Пыльные слезы (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 15

ГЛАВА 9

— Что это было?

Айлет бросила слова в спину Террина, он прошел по комнате к двери. Он не ответил, открыл дверь и пропал снаружи.

— Террин! — позвала она шепотом, не позволяя себе говорить громче в такой ситуации.

Что он творил? Он сошел с ума. Она умрет через несколько часов… будет сожжена на шесте! Ее мир рушился вокруг нее, мир, созданный изо лжи Холлис и ее глупой веры, все было разбито, а он осмелился прийти и совершить… такое.

— Террин! — снова прошипела она, подошла как можно ближе к двери, но покалывание проклятия отогнало ее. — Террин, ты не можешь просто уйти! Что ты от меня… Ого, — она быстро попятилась, Террин появился на пороге, двигался неловко, тащил тело в комнату. Тело в красном капюшоне. С дротиком яда в горле. — Кто это? — Айлет пялилась, пока Террин прислонял мужчину к стене.

— Венатор ду Гонтье, — ответил Террин, сложив ладони мужчины на его коленях. — Твой страж на ночь, — он оглянулся. — Почему ты не вызвала тень?

Айлет не могла говорить. Разум затуманило, словно от сома. Она не могла отвести взгляда от дротика в шее ду Гонтье. Террин выстрелил в товарища-венатора. Ядом.

Ему конец.

— Венатрикс!

Голос Террина вернул ее в реальность. Айлет оторвала взгляд от венатора.

— Не важно, — сказала она. — С тенью или без нее, я не могу пройти в дверь. Я даже приблизиться не могу.

— Потому и нужно, чтобы ты вызвала тень, — Террин полез под жилетку. Он тряхнул рукой, вытащив длинную тряпку с темными пятнами. Айлет смотрела, не понимая, что видела. А потом осознала: кровь. Почерневшая из-за тени кровь. Кровь Фендреля. Она не знала, как Террин добыл это, но она в этом нуждалась. В этом нуждалась Ларанта.

Она поняла, что Террин вложил в ее руки вокос, раскрыла флейту и поднесла к губам. Помолившись Богине, чтобы венаторы поблизости не проходили, она заиграла Песнь призыва. Ее ладони дрожали, она слишком быстро играла первую вариацию, запинаясь. Ларанта не отвечала.

Нетерпение текло в ее венах, но Айлет вдохнула и закрыла глаза. Чаропесня текла по ней, и она погрузилась с музыкой в царство своего разума, прошла в сумрак соснового леса.

Она снова была обнаженной, как и всегда в этом царстве. Мелодия Призыва окружала ее, двигалась среди деревьев как ветерок. Айлет прижала ладони ко рту и позвала:

«Ларанта, иди ко мне! Прошу!».

Ларанта пошевелилась за деревьями, незаметная для Айлет.

«Ларанта, прости. Я не должна была использовать железо на тебе. Я не должна была сковывать тебя! Ты всегда мне доверяла, всегда помогала мне, всегда…».

Ее голос оборвался, в мире смертных она с трудом поддерживала песню.

«Прошу, — она уже не кричала. Тут это не было важно. В ее разуме существовали только она и Ларанта. Она могла кричать, шептать или ничего не говорить. Ларанта поймет. Ларанта всегда знала. — Клянусь, — она склонила голову и прижала ладони к сердцу. — Клянусь, Ларанта… я больше не буду сковывать тебя».

Тени двигались. Айлет ощутила изменение, не глядя. Тьма собралась, обрела облик, и большая голова ее волчицы оказалась в дюймах от ее лица.

«Госпожа, — сказала Ларанта. — Я помогу?».

Айлет охнула. В мире смертных ее ладони перестали играть, она даже не пыталась продолжить чаропесню. В мире разума она обвила голыми руками темную шею волчицы, словно пыталась обнять облако дыма. Ларанта смущенно покачала головой и рассеялась. Но это было не важно. Она вернулась, она была рядом.

Ничто, кроме огня, их не разлучит.

Айлет открыла глаза, покинула сосновый лес и вернулась в противную комнату. Террин смотрел на нее, шрам на правой щеке выделялся в свете луны. Ларанта вернулась, и Айлет могла разглядывать его теневым зрением. Она видела силы его тени на краях его души. Он убрал со своей тени больше подавлений, чем обычно. Она ощущала, как чары старались удержать духа под контролем.

Террин рисковал многим, спасая ее.

— Управляешь собой? — ошеломленно спросил он. Он знал, что она не закончила чаропесню, что она не стала ограничивать тень.

— Да, — уверенно ответила Айлет. — Мы готовы.

Террин кивнул. Ему приходилось верить ей, несмотря на то, чему его учили. Он отравил товарища-венатора. Он сам был не лучше еретика теперь.

Он протянул Айлет тряпку с кровью, и она схватила ткань.

«Ларанта, — заговорила она в голове. — Выходи, — ее тень вытекла из ее разума потоком тьмы, стала перед ней волчицей. Террин не видел ее, но ощутил и отпрянул на шаг. Айлет игнорировала его, протянула тряпку к носу тени. — На двери проклятие, — сказала она. — Кровавое, на моей крови и крови этого человека. Можешь найти якорь?».

Ларанта понюхала ткань, глаза были заинтересованными. А потом она повернулась и прошла к двери, миновала Террина. Он поежился и отошел еще дальше. Айлет шагала за тенью, изучая сложное плетение проклятия, не дающего ей подходить к порогу. Она не видела этого раньше, пока Ларанта была подавлена. Террин не мог видеть эти чары даже с тенью, потому что это было проклятие только для нее.

Но у всех проклятий был где-то якорь, иначе они просто рассеивались.

Ларанта приблизилась к паутине чар, но вскрикнула и отскочила, когда оказалась слишком близко. Проклятье было сильным, раз влияло и на тени.

«Все хорошо, Ларанта, — сказала Айлет, хотя ее сердце колотилось. — Найди якорь. Нужно только это. Просто найди якорь».

«Я его чую, — прорычала Ларанта. — Чую его в полу. Под», — она смотрела на одну точку, и Айлет посмотрела туда теневым зрением. И она увидела, как нити чаропесни, сплетаясь, погружаются в одну половицу.

— Вот! — она указала Террину. — Та доска.

Террин тут же вытащил нож из ножен, отцепил доску. Она высвободилась проще, чем можно было ожидать — наверное, потому что недавно ее трогал Фендрель, создавая проклятие. Террин поднял доску, и Айлет увидела кровавый отпечаток ладони — Фендрель оставил такую печать на якоре.

Она мрачно кивнула.

— Уничтожь ее.

Террин сжал доску ладонями. Свет вдруг вспыхнул в венах его рук, такой яркий, что сиял сквозь рукава и щитки. Поток силы мерцал, вытекал из кончиков пальцев в доску, и она шипела, горела, рассыпалась пеплом.

Проклятие разбилось.

Айлет охнула с облегчением, сделала шаг вперед. Террин остановил ее, протянув сияющую ладонь, кривясь от боли.

— Возьми оружие, — выдавил он. — И форму.

Айлет кивнула и вернулась к кровати. Ей нужно было скрыться под обликом той, кем она была: венатрикс. В Дюнлоке было полно эвандерианцев, они сможет пройти среди них незаметно. Если ей повезет.

Она надела жилетку, прикрепила колчаны ядов, застегнула ремешки скорпионы на правом запястье. Ее ладонь замерла над левым щитком с шипом. Она должна была надеть его, чтобы форма была полной, но… нет. Больше никогда. Она спрячет левую руку под плащом, если нужно будет.

Она знала, что облика не хватит. Смертные глаза можно было обмануть формой, капюшон мог скрыть ее лицо, но она не могла скрыть тень. Тени венаторов и венатрикс в коридорах Дюнлока заметят чужака. Если они были хорошо обучены и слушались хозяев, они поднимут тревогу.

Но если они были подавлены, или если они ненавидели хозяев так, что сопротивлялись власти, они могли отпустить ее. Могли.

Айлет застегнула ремень с чехлами вокоса и детрудоса. Она их не собиралась использовать, но будет носить для виду.

«Ларанта, — заговорила она в голове, — тебе нужно залечь низко. Быть как можно тише и меньше. Не привлекать внимания. Понимаешь меня?».

Ее волчица вернулась в ее разум и сжалась в центре соснового леса в комок.

«Я маленькая, госпожа, — сказала она. — Очень маленькая».

Вряд ли, достаточно маленькая. Ларанта была сильным духом с заметным присутствием. Но она была послушной, и, если не будет делать резких движений, может, ее не заметят другие тени.