Темные воды Миссисипи (СИ) - Пантелли Дж. Дж. - Страница 25

— Прости! — шепчет парень и одним резким движением входит в меня до конца.

Я вскрикиваю и замираю. Несколько секунд, даже не понимаю, что все случилось. Коул осторожно двигается внутри меня, а я словно попадаю в штопор, находясь на высоте птичьего полёта. Постепенно неприятные ощущения исчезают, и мои красные глаза ищут поддержку в глазах Коула.

— Микки, я обещаю, что это был первый и последний раз, когда я причинил тебе боль! — он кусает мои губы, наращивая темп. — Бл@ть, ты само совершенство!

Я закрепляю ноги у него за спиной и улавливаю не хитрый ритм.

— Хочешь сказать, что ещё не раз окажешься в моей постели?

— Я планирую проводить в ней большую часть своего времени. — рычит Коул у моего уха. Его дыхание учащается. Он снова целует, а после совершенно неожиданно выходит из меня, обхватывает рукой мою талию и ставит на колени. Его член снова заполняет меня полностью. Я пребываю в шоке от его действий и кажусь себе грязной шлюхой. Только через пару минут тело охватывает непонятный огонь. Я сжимаю ещё тёплую подушку и издаю гортанные звуки, будто погружаюсь на дно какого-то глубокого озера.

— Коул… — тихое бурчание, смешивается с вздохами.

Его пальцы снова находят мой клитор. Коул вколачивается в меня и ласкает пальцами одновременно. Я скоро задохнусь от полыхающих во мне чувств. И я извожусь от того, как сильно хочу прикоснуться к парню. Я поднимаюсь, так, чтоб его член оставался во мне и руками, опутываю шею. Чуть повернув голову, целую Коула. В таком положении, он всецело принадлежит мне.

— Твою мать, Микки! — хрипит Коул и облизывает мои губы. Его движения набирают скорость.

Я беру его ладони и кладу себе на грудь. Эти длинные пальцы, как щупальца осьминога, впиваются в кожу. От резких толчков, я улетаю куда-то ввысь. Кровь бурлит, как вовремя падения в бездонную пропасть. Наверное, это и есть настоящий оргазм. Мои крики вынуждают Коула вбиваться в меня сильнее и резче.

— Да, детка, не сдерживай себя! — шёпот Коула проникает в мое сознание, а после я слышу несколько отборных ругательств и понимаю, что парень только что кончил вместе со мной.

— Не отпускай меня. — тихо шевелю губами, прижимаясь спиной к его груди. — Тебе понравилось? Или я Кейси в подмётки не гожусь?

— Ты — самое лучшее, что случалось в моей жизни, Микаэлла Мейсон! Никогда не забывай об этом! — Коул подкрепляет свои слова горячим поцелуем.

— Звучит, как девиз. Я запомню. — улыбаюсь и все-таки разрываю наше соединение, чтобы обнять парня. — Ты останешься со мной? До утра.

— Да, детка, я все ещё нуждаюсь в тебе.

Коул укладывается на спину и притягивает меня к себе на грудь.

— Нуждаешься? Это я в тебе очень нуждаюсь. Ты не представляешь, как здесь одиноко ночью? А я прекрасно представляю.

Оставляю дорожку из поцелуев от его ключицы до подбородка.

— Последние четыре ночи я сбегал из клуба, чтобы не прийти к тебе, но сегодня ты победила!

Он находит мою ладонь и наши пальцы переплетаются.

— Я ничего не сделала. Просто открыла дверь. Но, ты ведь знал, что я открою.

Нежно трусь щекой о его плечо.

— Я знал, что ты откроешь, но не был уверен, что позволишь мне зайти так далеко.

Коул гладит мои волосы, пропуская локоны сквозь пальцы.

— Не правда. Ты не умеешь врать, — я перебираюсь и ложусь ему на живот. — Хотя, я тоже лгунья. Ведь, желала того, что произошло, не меньше твоего.

— Микки, ты так нужна мне! — его пальцы обводят контур моих губ, а глаза говорят обо всем, лучше тысячи слов.

— Такой Коул мне нравится гораздо больше заносчивого ублюдка, выбивающего из меня деньги, — подтягиваюсь к его лицу и добавляю. — Как насчёт моих двух штук?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, женщина!

Парень хитро улыбается и жадно целует меня. Я ёрзаю у него между ног и, похоже, это даёт свои плоды.

— Что происходит, мистер Даффи? — прищуриваюсь и касаюсь кончиком языка его носа.

— Кажется, я не зря захватил ещё один презерватив!

Коул притягивает меня за голову ближе к себе и его язык снова вторгается в мой рот.

ГЛАВА 23. Коул

Микаэлла выбирается из моих объятий и накидывает на плечи свой халатик.

— Детка, что ты делаешь? — я наблюдаю за её передвижениям по комнате.

Девушка берет в руки полотенце и, пожимая плечами, отвечает:

— Иду в душ.

— В шесть утра? — приподнимаюсь на локтях. — Возвращайся под одеяло.

— Нет, я хочу помыться, пока девочки спят. — она показывает мне язык и с улыбкой исчезает за дверью.

Откидываюсь на подушки и потираю ладонями глаза. Чертовски хочется спать. Микаэлла всю ночь не давала мне сомкнуть глаз. Не ожидал, что после первого раза она позволит мне снова вознести ее на вершину блаженства. А после она лежала на моей груди, болтала ни о чем и целовала меня без конца. И я, черт возьми, в эту ночь, наконец, почувствовал себя цельным рядом с этой девушкой. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь насладиться ею сполна, но пока я отчаянно нуждаюсь в моей маленькой блондинке.

Я переворачиваюсь на бок, и что-то твердое упирается в мои ребра. Что за ерунда!? Запускаю руку под матрас и достаю книгу в кожаном переплете. Как только открываю находку, понимаю, что это не что иное, как дневник Микки. Черт, Коул, нужно вернуть эту штуку на место! Но как только я вижу свое имя, написанное ровным, красивым почерком девушки, мои глаза быстро начинают бегать по строчкам.

«Привет, моя жизнерадостная крошка. Четыре дня, я никак не соберусь духом, поделиться с тобой одним интересным случаем. Или не случаем? Даже не знаю, как назвать то, что я целовалась с Даффи, прикоснулась к его мужскому достоинству и почти умоляла, забраться ко мне в трусики! Я зажмуриваюсь. А ты помнишь, что я зажмуриваюсь только тогда, когда мне очень стыдно, или я жутко стесняюсь. Эстер, ты бы ущипнула меня, будь я рядом с тобой. Черт! Мне безумно понравились его ласки. Безумно! Мне многое нравится в нем. Но самое главное, я чувствую себя в безопасности. А это, знаешь ли, очень важно. А еще, Коул очень умный. Пускай, немного замкнутый. Эта замкнутость, ужасно будоражит меня. Или правильней сказать, возбуждает. Я не имею понятия, что творится у меня в душе. Однако, коленки дрожат при каждом его взгляде…»

Я захлопываю книгу и нервно сглатываю. Её откровения заставляют мою кровь закипать. Значит, не только я чувствую нечто подобное, когда вижу её каждый день.

И кто такая Эстер? В памяти всплывает короткий рассказ Микки о погибшей подружке. Я пролистываю дневник. Первые страницы склеены, словно там скрыто нечто важное. Я аккуратно пытаюсь отделить страницы друг от друга. Половина текста испорчена клеем. Я могу разобрать лишь некоторые фразы, которые постепенно помогают мне увидеть общую картину.

Эта часть дневника была написана не Микаэллой. Скорее всего, он раньше принадлежал Эстер, и, читая ее откровения, я начинаю понимать, почему эта девушка решилась на такой отчаянный шаг. Ее отец настоящий ублюдок.

Пастор из общины, где раньше жила Микаэлла, насиловал девушек и даже не пощадил свою дочь, заставляя при этом читать гребаные молитвы. Девушки из общины исчезали при загадочных обстоятельствах. Возможно, они просто убегали от пастора-извращенца. Но, читая следующую страницу, я понимаю, что не все так просто. У Эстер были подозрения на этот счёт. Пастор был причастен ко всему, что происходило в общине.

Когда в коридоре раздаются шаги Микаэллы, я спешно прячу дневник обратно под матрас. Спустя пару секунд она появилась в комнате с полотенцем на голове.

— Я чертовски соскучился, Микки!

Притягиваю девушку к себе, она теряет равновесие и падает прямо на меня. Ее горячий язык скользит по моей груди, спускаясь все ниже. Микаэлла проводит кончиками пальцев по мои рёбрам и произносит вслух слова, набитые на моем теле.

— «Возьми эти сломанные крылья и научись летать». — она вскидывает голову и странно смотрит на меня.

— В чем дело, детка?