Каштановый прииют (СИ) - Холодова-Белая Анастасия - Страница 61

— О, это хорошо, поздравляю.

— Спасибо.

Отойдя от мистера Смита, чтобы тот сел в машину и выехал за ворота, Вильям старательно держал лицо. Кто бы мог подумать, что стоило только обратиться за помощью, и всё встало на свои места. Стоило только сыграть на гордыне убийцы, и он тут же себя выдал. Как удобно, когда эго настолько большое, что есть, куда ткнуть. Нужно позвонить риэлтору, согласиться на первую квартиру, чтобы съехать отсюда поскорее, и наконец вывести портрет этого ублюдка в своём блокноте.

Темнота комнаты не пугала, в ней не было больше ничего опасного. Что может быть опасного в бестелесности? Нет, все эти мерзкие зверства делала тварь похуже призраков. Тварь из плоти и крови. Почерк на записке, подпись, перьевая ручка, отпечаток туфли, телосложение, курение, машина серая, кольцо, всё вставало на свои места. И, самое главное, он начинал понимать мотив. Единственное условие, при котором было выгодна насильственная смерть пациента, это закрытие проекта без шума и пыли, по независящим от управляющих причинам. Чтобы никто не копался в документации лишний раз. Чтобы никто не считал деньги. Вильям медленно наматывал цепочку от креста на руку и закипал всё сильнее и сильнее. Не было никакой мистики в этом. Мистика, наоборот, пыталась ему помочь, а он не понимал знаков. Но теперь-то он всё понял. Только один человек мог устроить на территории отделения неучтённую комнату, а скорее всего, целые катакомбы, тот, кто был здесь с самого начала, тот, кто был предыдущим управляющим и руководил ремонтом. Мистер Смит. Комната внизу. Ха! Отделение поднято над уровнем соседнего. Потому что были подняты полы и под всем отделением целый лабиринт, прячься не хочу. И шаги, и скрипы, и что ещё угодно можно изображать сколько угодно, запугивая пациентов и персонал до икоты и паранойи.

Вильям зло зарычал и кинул крест в стену, закрывая лицо руками. Этот человек взял его за горло в первую же секунду, он знал, как на него надавить, знал все его страхи и проблемы, потому что сам психотерапевт и прекрасно разбирается в людях. Он сам ляпнул, что вёл человека, вырвавшегося из секты, он точно знал, как имитировать их, как складывать записки. Он реально понимал, что Кристиан его раскроет, поэтому был против разговора. Он даже хватку имитировал мастерски, чтобы скинуть с себя подозрения. И только в последний момент он решил не просто запугивать Вильяма, нет, он решил его подставить! На нём сыграли, как на музыкальном инструменте, нагло воспользовались, его хотели подставить, именно его, его заставили даже думать, что всё это его рук дело! Он кинул взгляд на тускло блестящий крест на полу и прищурился. Теперь с этим нужно что-то делать. Никаких доказательств у него нет и быть не может. Дитмару никто не поверит, остальные пациенты в несознанке, Хьюго в тяжёлом состоянии, профессор в реанимации только что был. Он избавился разными способами от всех, кто мог быть опасен. А вот его, похоже, перестал таковым считать. Думает, что Вильям ещё не догадался о подмене таблеток. Вильям зло заулыбался и поднял крест с пола. Но теперь он знает, куда смотреть. И знает, от кого спасать Дитмара. А уж если и из Дитмара он сможет вытащить подтверждение для своих слов… Это будет последний гвоздь.

Глава 13

Вильям прекрасно отдавал себе отчёт о том, что способ спасти Дитмара прямо сейчас только один. Ему нужно оказаться за много миль отсюда, где его не достанет этот подонок. Рождество через три дня, у них нет времени. На Рождество наверняка всё закроется и проблемы с документами затянутся. Такое ощущение, что мистер Смит прицельно всё это время шёл за Дитмаром. Остальные пациенты были плохи, но Дитмар… Он был запуган, ужасно запуган, он был в настоящей панике, как будто на него давили каким-то особенным образом. Даже если так, вряд ли Дитмар сможет что-то выдать. От него бы фамилии добиться, и то хорошо.

Вильям утром проснулся очень рано и ходил кругами вокруг приюта, изображая прогулку. На деле он пытался понять, как можно вывести Дитмара не через главный вход. Проблема была в том, что третий этаж был очень высоко, слишком опасно. Вот если бы палаты были сразу снизу, где отделение дожития, там не было бы опасений. У Дитмара достаточно устоялась координация, чтобы по широкому карнизу пройти в любую сторону. А куда дальше? Вильям остановился рядом с остатками спортивной площадки. Пока что её превратили в склад ненужных вещей, и посередине под брезентом высилась какая-то гора.

— Эй, парень, чего надо? — Вильям вздрогнул, увидев за сеткой ограды охранника. Тот курил и смотрел сонными равнодушными глазами.

— Да ничего, задумался… Интересно, когда будут уже площадку восстанавливать, пациентам воздух нужен…

— Э-э-э, не скоро ещё. Вон как матрасы с подушками старые вынесли неделю назад, так они и лежат. Пока плесенью не порастут, блять, — охранник махнул рукой на кучу под брезентом и затушил сигарету в банке из-под кильки.

— Печально.

Вильям кивнул охраннику и пошёл дальше. У него есть идея, но она безумна. Выдержит ли это Дитмар физически, выдержит ли его психика… Прыгать даже с высоты карниза второго этажа очень высоко, очень высокие потолки и фундамент высоко. Тяжело вздохнув и потерев лицо, он быстро направился к главному входу. Расположение всего в парке он и так знает, план побега, может, придёт в голову после завтрака.

В отделении атмосфера надвигающейся грозы была невыносимой. Казалось, что сейчас сверкнёт молния. Выпив свой кофе, Вильям забрал карту Дитмара и напряжённо следил за ним глазами. Нельзя ни на минуту упускать его из виду, потому что с обнаружения трупа Питера прошло уже достаточно времени, чтобы Смит решился на убийство Дитмара. И, похоже, Дитмар тоже это отлично осознавал. Он сидел как на иголках, с ногами забившись в кресло в углу, чтобы никто не подошёл со спины, и осматривал зал отдыха в почти паническом состоянии. Не выдержав этого напряжения, Вильям всё же подошёл к нему и слегка наклонился, чтобы говорить тише.

— Дитмар, всё в порядке?

— Да… Нет. Нет, не в порядке. Всё плохо. Я… Мне нужно в туалет, я боюсь встать из кресла.

— Я могу проводить и постоять на входе, чтобы никто не вошёл.

— Да? Хорошо, хорошо, я согласен.

Дитмар как-то слегка неуклюже встал, и стало видно, что у него от напряжения дрожат колени. Кивнув сидящему у стойки Чеду, чтобы присмотрел за остальными пациентами, Вильям повёл Дитмара к закрытому коридору. В голове было пусто. Этой ночью у него нет дежурства. Если не случится чудо и их отсюда не переселят вниз, Дитмар обречён. Потому что этажом ниже у Смита не будет возможности зайти и выйти среди ночи незамеченным. А ещё нужно найти тот чёртов лифт, где-то же он есть в отделении. Голова натурально кипела от невозможности просчитать все варианты. Ему нужен счастливый случай, жизненно необходим.

— Вильям, вы мне срочно нужны, — мистер Монтгомери вырос впереди как из-под пола, хотя это просто он настолько задумался.

— Сейчас, провожу Дитмара и приду.

— Нет, срочно. Пока у секретаря университета есть окно, — управляющий подозвал к себе одного из охранников и почти впихнул ему в руки Дитмара, оцепеневшего от страха. — Проводите мистера Прендергаста, куда он собирался, и проследите, чтобы всё было нормально. Не спускайте глаз.

— Но… — Вильям даже не успел ничего сказать, мистер Монтгомери буквально поволок его за собой за руку.

— Чем быстрее я получу ваши подписи, тем больше вероятность, что завтра к обеду Дитмара заберут.

— Да?

— Да, его приняли в ту больницу, которую выбрала его семья, нужны подписи лечащего врача, — слетев в свой кабинет, он вытащил две бумаги и сунул Вильяму в руки. — Уж не знаю, знаете ли вы, но убийца следует плану, и если выдернуть из плана Дитмара, это может его затормозить. Мне кажется поэтому проф так торопился с ним, он понял систему.

— В порядке подписания договоров, я знаю, — Вильям размашисто подписал бумаги и протянул документы обратно. Мистер Монтгомери тут же сунул их в факсовый аппарат.