Танцовщица (СИ) - Гранд Виктория - Страница 34

В конце концов, пришли к приемлемому решению. Катя написала заявление на аренду зала с открытой датой и расписку, что она в курсе всех диагнозов Ани и обязуется заниматься с ней по самой легкой программе. Михаил Петрович написал длинную подробную расписку о том, что он берет всю ответственность за жизнь и здоровье дочери исключительно на себя, без всяких претензий к руководству школы в случае самых страшных последствий. Еще он подписал обязательство принести справку от лечащих врачей о необходимости физической реабилитации дочери, которой вполне могут способствовать некоторые виды танцев. Директор спрятала драгоценные бумаги в сейф, пригрозив, что если все же что-то случится, она сделает все возможное, чтобы остаться в стороне.

Катя и Михаил Петрович возвращались домой поздно вечером. Анюту уже забрала бабушка, так что они шли вдвоем.

— Вы серьезно сказали, что она может умереть в любой момент? — не удержалась от вопроса Катя.

— Да, — вздохнул мужчина. — Все даже хуже. Мне говорили, что она не доживет и до семи лет.

— А почему это с ней случилось? Ну, в смысле, как это…

— У жены с самого начала была сложная беременность — высокое давление, диабет. Я говорил ей, что не надо тогда детей, но она рискнула. Доходила до шести месяцев, и начались схватки. В больницу мы приехали быстро, но все равно опоздали. У жены началась эклампсия, плюс стремительные роды, врачи не смогли ее спасти, — мужчина чуть помолчал. Катя с ужасом слушала жуткий рассказ. — Аня застряла в родовых путях, ее тянули щипцами, — продолжал мужчина, не замечая, как замерла Катя.

— У меня тоже так было с Танюшкой, — прошептала она.

— Да? Не представляете, как вам повезло, что ваша дочь здорова! Аня родилась живой, но сильно недоношенной, плюс родовая травма от щипцов и гипоксия. Полгода в больнице на ИВЛ, никто и не думал, что она выживет. А она сильная, живет и танцует вон даже. Немыслимо! Катя, спасибо вам огромное за Анюту, — Михаил Петрович развернулся к девушке, и та утонула в горящем взгляде его благодарных глаз.

— Да не за что, — смутилась она.

— Она была счастлива сегодня. И я тоже. По-моему, впервые за все эти годы… Как это вы осмелились пойти против меня и здравого смысла?

— Ну, я тоже всю жизнь с ума сходила по танцам, — вздохнула Катя. — Я просто понимаю вашу дочь, — Кате впервые пришло в голову, что выводя Аню на сцену, она фактически ставила себя на ее место. Ведь Катины мечты о танцевальной карьере тоже были несбыточными. Пусть хоть у Ани исполнится ее невероятная и невозможная мечта.

— Расскажите, как занимались вы в свое время.

— О, это было грандиозно! — Катя с воодушевлением рассказывала всю свою жизнь этому необычному человеку. Они разошлись по домам далеко за полночь, когда телефоны начали истерично разрываться трелями от звонков взволнованных близких.

— Что ж, до свидания, Катюш, — пожал мужчина Кате руку на прощание. — Буду рад увидеться снова как-нибудь, — он так светло и искренне улыбнулся девушке, что у той перехватило дыхание. Она впервые обратила внимание, что Михаил Петрович очень симпатичный мужчина, когда не хмурится. Вот в кого у Анюты такая обаятельная улыбка!

— До свидания, я тоже, — почему-то смутилась она и отправилась к своему дому.

Сегодня она ночевала с детьми у мамы, все-таки праздник, день учителя. А у Кати праздники всегда означали одно — долгие концерты и усталость. Но ей долго не спалось. Она смотрела на своих сладко посапывающих во сне детей и понимала, насколько ей повезло. А ведь бывает по-другому. Вот так страшно, как у Михаила Петровича. И ведь в чем он виноват-то, что у него такая жизнь? А в чем виновата Аня? Следуя логике Ольги из роддома, они отрабатывают какие-то кармические долги. Вряд ли свои, скорее чужие. Но ведь это несправедливо! Или вообще нет этой кармы? И кому-то просто везет, а кому-то нет? Она уснула с тяжелыми мыслями.

К Новому году Аня выучила еще один танец — «Звезда на Рождество». Этот танец она разучивала с группой «Ритм». Девочка на этот раз не стояла, а сидела в центре сцены на маленькой скамеечке. Перед ее ногами лежала маленькая колыбель с новорожденным ребенком (Катина дочь пожертвовала любимую куклу). В руках Ани в высоком прозрачном подсвечнике горела свеча. Аня медленно водила свечой из стороны в сторону во время танца, как бы показывая людям на рожденного ребенка. Ее руки то вздымались высоко вверх, то уходили назад, как будто пытаясь охватить весь мир. Другие участники танца в самых разных одеждах изображали волхвов, пришедших со всего мира полюбоваться на младенца. Они танцевали вокруг Ани и «младенца», подчиняясь движениям ее свечи. Танец получился зрелищным, из зала смотрелся очень эффектно. Анюта своим ангельским ликом действительно напоминала мадонну с картин великих художников эпохи Возрождения. От свечи в ее руках невозможно было отвести взгляд. Танец занял первое место в трех новогодних конкурсах по городу.

После одного из конкурсов сияющая Аня подошла к Кате и протянула ей открытку.

— Екатерина Игоревна, это вам, — немного смущенно сказала она.

— Спасибо. А что это? — Катя открыла подарок. На красивой открытке с белоснежным корабликом были написаны стихи.

— Я пишу сказки и стихотворения, когда лежу в больнице. Этот стих я написала специально для вас. Потому что вам большое спасибо, за то, что моя мечта сбылась! — Аня улыбнулась и отправилась к девочкам. Катя осторожно погладила глянцевую поверхность открытки. Это был не самый дорогой подарок в ее жизни, но на самом деле именно он стал бесценным. И стихи Аня писала от всего сердца, искреннего и благодарного.

Нельзя, как в штиль, без ветра жить.

Пусть жизнь летит, как ураганы.

Мы — наших жизней капитаны,

И выбор наш, куда нам плыть.

На север, юг ли мы пойдем,

Как в приключенческом романе.

Все бури с вами мы пройдем,

И ждать удачи не устанем!

Пусть нашей жизни океан

Задаст нам сложные вопросы.

Не страшно. Мы — судьбы матросы,

А вы — наш лучший капитан!

К сожалению, Аня все чаще пропадала в больницах. То на обследовании, то на лечении. Она уже не могла ходить даже на костылях, пересев в инвалидное кресло. К счастью, стоять без поддержки она еще могла, так что выступлениям ее ухудшающееся состояние не мешало. Но все чаще девочку заменял кто-то из группы на время ее отсутствия. И все сразу замечали разницу между настоящим талантом и просто хорошим исполнителем. Место в центре сцены существовало только для Ани.

После Нового года Аня танцевала и с группой «Ассорти», которая уже довольно многому научилась к этому времени. Танец назывался «Принцесса ветра». Аня в центре группы как будто дергала за ниточки своих подданных-«ветерков», перемещая их по сцене в разных направлениях. Те подчинялись ее движениям, проносясь по сцене в неистовом танце. В конце номера на сцене поднимался настоящий ураган из быстрых «ветерков», превращающийся в настоящий смерч вокруг принцессы. Потом принцесса постепенно успокаивала ветер, и на сцене все замирало.

С этим танцем было связано одно неприятное событие. На очередном конкурсе к восьмому марта во Дворце Молодежи организаторы отказались закрывать занавес перед номером Катиных подопечных. Хотя раньше все шли навстречу Кате. Узнав, что в группе девочка-инвалид, и она не может сама выйти на сцену, организаторы всегда закрывали занавес. Сейчас же был отказ. Катя была в ужасе.

— Да вы понимаете, что это значит? Наша главная танцовщица не сможет выйти на сцену! Она же на инвалидном кресле! Как она будет выезжать на виду у всех? А потом что? Кто будет забирать кресло? И это же на оценки повлияет. Непонятно, в какую сторону, кстати.

— Простите, но мы не можем закрыть занавес, — безразлично отвечал организатор, толстый обрюзгший парень неопределенного возраста. Катя ненавидела таких людей: облеченные минимальной властью, они всячески старались показать, кто тут главный. Хотя на самом деле находились в самом низу социальной лестницы и прекрасно понимали это, пытаясь хоть как-то подняться за чужой счет. Конечно, можно было идти разбираться к директору конкурса или директору Дворца Молодежи, но времени уже не было.