Цапля для коршуна (СИ) - Калинина Кира - Страница 82

"Тебя, что ли?" — зло подумала Лена. Она сама пару раз припоминала мужу энтоль. Может, и еще припомнит. Но это касается только их двоих. Не Алиалле с ее интригами и кознями попрекать Диона.

— Эту крысу надо было задавить еще тогда, когда она лишила жизни первое идеальное вместилище, — не унималась княжна… Нет, королева Гадарии. — И второе едва не погубила, причем дважды! Как ты мог это допустить?

Лене явственно почудился скрип зубов Диона. Захотелось ударить Алиаллу в нежные розовые губы и посмотреть, какого цвета у нее кровь. Может, черная?

— Я для вас всего лишь вместилище? — уточнила она, не повышая голоса. — Второе по счету. А первое кто — мать Леннеи? Через перстень вы покопались у нее в мозге, в генах, в гормонах, или где там, и вытащили наружу семейный дар. Вы и к ней хотели кого-то подсадить в голову? Сколько людей вы угробили и скольким сломали жизнь? Аэл, дед Диона. Он ведь твой брат, да, Аллиала? И ваш сын, князь. Зачем понадобилось посылать его в Гадарию? Чтобы стал сторожем при вместилище? И оставил потомство, которое могло бы, если потребуется, продолжить великую миссию… А Линт Герд, Алиалла? Твоя верная тень. Вот его — за что так?

Лена остановилась, внезапно осознав, что князь и Алиалла могли и не приходить в замок. Они получили все, что хотели. Наверное. Но Дион им все-таки не чужой. Или…

Эти двое — циничные манипуляторы. Им просто нравится куражиться над "младшим коршуном".

С этой мыслью Лена стиснула закругленные лаковые подлокотники:

— Играете в богов? Смотрите, как бы однажды не доиграться!

Кресла стояли на некотором расстоянии друг от друга. Дион потянулся и накрыл Ленину руку своей — то ли успокаивая, то ли предостерегая.

А Лайонилл и Алиалла посмотрели друг на друга — и расхохотались.

— В богиню, — поправила королева, ласково улыбаясь. — Я играю в богиню.

Дион вдруг сжал Ленины пальцы, на его лице отразилось глубокое потрясение.

— Там, в Иэнне, — прошептал он, глядя на Алиаллу, — это была ты…

— Только не говори, что купился! — Лене хотелось взять мужа за шкирку и встряхнуть. — Они такие же люди, как ты и я. Просто у них под рукой магия высоких технологий.

Князь повернулся к Диону, его темные глаза весело блестели.

— Помнишь, правнук, я спросил, знаешь ли ты, как становятся богами?..

Свет за окном угас, и на стенах вспыхнули магические бра, развеяв мягкую пыль сумерек, припорошившую комнату. Лаковую мебель усыпали резкие блики. Лена погладила рукав шелковой блузки, под которой шевельнулись дифены: детектор ядов, удобный дифен для вызова прислуги по имени из любого места замка и дифен-сигнализация, который Дион подсунул ей после первого обмена с Леннеей. Сделал это тайком, чтобы дочь Дювора не узнала. Как только дифен сообщил, что Лене грозит смертельная опасность, и указал направление, Дион бросился на помощь…

— Материя нашего мира, как кожа, пронизана порами, — заговорила Алиалла. — Через поры просачивается межмировая энергия. Невидимая и нейтральная, она соединяется с эфирными частицами и рождает магию. В местах, где происходит это соединение, издревле строили святилища. У каждого святилища был хранитель — искусный маг, способный чувствовать энергию, приходящую извне. Некоторые хранители научились управлять этой энергией, и их возможности возросли многократно. Энергия дала нам здоровье, молодость, долголетие, силу… Власть. Умение заглядывать за предел. Желание пойти дальше, расширить границы, избавиться от ограничений физического тела. Путешествовать, познавать, открывать…

Там, где сидела Алиалла, вырос столб света. Вонзился в потолок — и исчез.

Несколько секунд Лена таращилась на пустое кресло.

— Я здесь, — Алиалла, в своем длинном платье с широкими легкими рукавами, вышла из стены, обитой зеленой тканью с темно-золотым рисунком.

Это иллюзия, сказала себе Лена. Дион не раз повторял: Иэнна — страна иллюзий, тамошним магам нельзя верить.

— Ты права, — из глаз Алиаллы на Лену глядела звездная ночь. — Мы всего лишь люди. И мы совершили ошибку — ушли, не подготовив себе смены. Думали, одного дежурного будет довольно.

Князь приблизился к дочери, подал ей руку и почтительно проводил на место.

— Увы, мои возможности не беспредельны, — вопреки этому признанию, Алиалла уселась в темно-зеленое бархатное кресло, как на трон. — Когда пришли истинные, я бросила все силы на то, чтобы защитить тех, кто искал спасения у моего святилища. Я выстроила стену, которую никто не мог одолеть, и поддерживала ее. Прошло много времени, прежде чем я смогла отвлечься на другие дела. Подумать о том, как все исправить. Восстановить нормальный ток энергии. Родить и воспитать сына, который будет мне помогать.

Она с улыбкой взглянула на Лайонилла, тот склонился и поцеловал ей пальцы.

Сына?!

— Удивлен, правнук? — князь подмигнул потрясенному Диону.

— Зачем же понадобилась я? — пробормотала Лена. — Если вы можете такое.

— Я же объясняла, — с легким раздражением отозвалась королева. То есть княгиня… Льгош, богиня! — Уравновесить и обуздать истинную силу, чуждую нашему миру. Как у вас говорят, клин клином вышибить.

— Так это и есть пресловутая сила двух начал?

— В некотором смысле. Межмировая энергия всегда преобразовывалась в магию двумя потоками. Природа любит дуализм, и люди подхватили у нее эту любовь. День и ночь. Тепло и холод. Жизнь и смерть. Левое и правое. Мужское и женское. Только, — Алиалла улыбнулась, — мужским святилищем теперь правлю я. А женское возьмет под контроль Лайонилл.

— А другие? Их же, наверное, много, ваших святилищ, — Лена поневоле заинтересовалась.

Алиалла пожала плечами.

— Истинные их не нашли. Они и о гадарском знали, только потому что его хранитель дежурил до меня и люди еще не забыли это место. Остальные — заброшены и затеряны. А поры просто делают свое дело — проводят энергию. Чтобы их почувствовать, мало одного магического дара, нужен особый талант. Он встречается редко. Но к счастью, передается по наследству. Так что я рожу Лаэрту двух-трех детей — думаю, для начала хватит. Воспитаю и подготовлю их должным образом…

Лена посмотрела на нее с ужасом, и Алиалла коротко рассмеялась:

— Поверь, как мужчина он вполне неплох, а если над ним поработать… — она понизила голос и игриво повела бровями.

— Но королевским детям еще расти и расти, — вмешался князь. — А мне преемник необходим уже сейчас. Я должен сосредоточиться на управлении святилищем и хочу передать Иэнну в надежные руки.

Он говорил, глядя на Диона. Тот брезгливо дернул ртом.

— Посади на трон одного из своих потомков. Сколько их у тебя?

— Меньше, чем ты вообразил после нашего разговора в Иэнне. Гораздо меньше, — князь наклонился к десертному столику, взял из вазы румяное яблоко, подкинул на ладони. — Я никогда не был женат, чтобы не обременять себя обязательствами перед законными наследниками. Но дети у меня были. Знаешь, любопытно наблюдать, как продолжается твой род — от детей к внукам, от внуков — к правнукам и дальше… Разочаровываться от того, что кто-то не оправдал ожиданий, кто-то умер бездетным, а в чьих-то отпрысках угас дар. Не удивляйся. У гениального певца может родиться ребенок без слуха и голоса, у могучего воина — слабак и трус. В Иэнне живут не только маги, и среди моих потомков половина — обычные люди. Однако я вижу, что по линии Аэла Герда дар только крепнет. Мой сын Аэл был сильнее многих. Я сказал ему: "Хочешь стать князем, иди в Гадарию, послужи на благо этого мира". Но он не справился и сбежал, чтобы потом выдумывать себе оправдания. Мой внук тоже смалодушничал. А ты тверд духом, способен быстро освоиться в непривычных обстоятельствах и…

— Я польщен, но — нет, — прервал его Дион. — С меня хватит.

— Как скажешь, праправнук, как скажешь, — тут же согласилась Алиалла. — И что думаешь делать дальше, где прятаться? Лаэрт тебя не простит. Как бы на виселицу не спровадил.

Дион усмехнулся: