Цапля для коршуна (СИ) - Калинина Кира - Страница 6

И кто может уничтожить, мысленно добавил Дион.

— Я не забуду, ваше величество, — пообещал он и низко поклонился.

Глава 3. Ромашка на камнях

Лена

Бежать, немедленно!

Мысль билась в сознании, как муха в кулаке. К воришке-лакею рэйд оказался по-своему милосерден. Но Лена не собиралась выяснять, какую форму примет его милосердие, когда из дочери бывшего хозяина станут "выбивать дурь". Может, перед поркой рэйд велит не мочить розги в соленой воде, а лупить так или лично отходит беглянку ремнем по мягкому месту — сугубо по доброте душевной.

Кулаки тоже годятся не единственно по столу стучать. Рукой, оно всегда надежней — и тише. Как в песне поется…

Беда в том, что к побегу Лена была совершенно не готова. Куда бежать? Как? На что жить? Где? Загадочная Киланта, в которой обитала тетка Леннеи, под наблюдением. К тому же барышня не упомянула ни имени родственницы, ни точного адреса. То ли по молодости и глупости, то ли потому что на самом деле не собиралась помогать своему второму я.

Лена села на топчан, обхватила себя руками за плечи — непривычно хрупкие, чужие. Если подумать, вряд ли рэйд кинется разбирать дом по кирпичику прямо сейчас. Значит, у нее фора — по крайней мере, до следующего утра. Но прежде чем решать, куда податься, и вообще строить планы, следовало убедиться, что путь наружу не обман.

На схеме все выглядело более-менее понятно: глубокий спуск, длинный извилистый переход и подъем к выходу. На деле вылазка превратилась в экстремальный вояж по полуразрушенному подземелью — мелкие осыпи под ногами, груды обвалившегося камня, через которые приходилось переползать на коленях, пригибая голову под низкими сводами, провалы в полу, ведущие непонятно в какие бездны, боковые ходы, не отмеченные на схеме, подозрительные черные лужи, туннели, тесные даже для худенькой Леннеи, липкая влага в воздухе, да еще несметное количество пыли, клочья паутины и насекомые — магия чистоты внизу явно барахлила…

Лена дважды упала, раз пять сбилась с пути и чуть не расколотила фонарь, отчего перепугалась до ужаса — заплутать на нижних уровнях подземного лабиринта было в прямом смысле смерти подобно. Даже ищейки рэйда не найдут. Или найдут через месяц… Одно хорошо: одолевая полосу препятствий, Лена перестала стучать зубами — холод в каменных глубинах стоял поистине могильный.

Когда она выбралась на воздух среди замшелых руин, над лесом уже горел закат. Лена долго сидела на низкой глыбе, подняв голову к небу и ощущая себя до слез счастливой. Щеки гладил легкий ветерок, в густой дубраве перекликались птицы. От лесной свежести, от яркой пахучей зелени вокруг захватывало дух. За деревьями не было видно замка ин-Скиров, и возвращаться в него, точнее под него, отчаянно не хотелось. Но идти куда глаза глядят без цели, денег и припасов глупо.

У самых ног пробивалась сквозь камни одинокая тощенькая ромашка. Лена наклонилась сорвать ее — на память о прекрасном мире за пределами подземелья. И остановила себя, подумав, что сама похожа на этот крохотный упрямый цветок. Одна, неведомо где, оторванная от всего, что близко и привычно, она твердо намеревалась пробиться сквозь невзгоды и отыскать способ вернуться домой. Пусть ромашка живет. Может быть… Лена усмехнулась этой мысли. Может быть, в чужом краю найдется человек, который вот так же даст ей шанс?

Назад, в свое маленькое убежище, Лена приползла совершенно без сил.

То есть одну микроскопическую силенку она в себе все-таки нашла: прежде чем расслабиться и отдохнуть, следовало узнать, что поделывает господин гневливый рэйд и не надо ли драпать от него сию же минуту. Обратно, под небеса. Заглянула в один глазок, в другой, в третий… И не пустилась в пляс только потому, что ноги от усталости не слушались: его высокородие как раз объяснял Ванжому Камзолу, что отбывает за границу по дипломатической надобности. Нынче же вечером!

А дипломатия — дело небыстрое. Пока туда, пока оттуда, плюс всякие разговоры-переговоры, рабочие завтраки и встречи на полях саммита в теплой дружественной обстановке. Думать о сбежавшей невесте рэйду в ближайшее время будет недосуг.

Поэтому Лена спокойно вернулась в свои серокаменные хоромы, сбросила испачканную одежду и вымылась под ледяным — брр! — душем, очень надеясь, что не простудится накануне побега. Тело Леннеи наверняка привыкло к холодным обливаниям. А к долгим и трудным походам — нет. Каждая мышца кричала криком, требуя отдыха. Лена подозревала, что разведав ход наружу, золотая девочка больше ни разу им не воспользовалась — поэтому и сделалась такой слабой и бледной. Шутка ли: пять месяцев просидеть в темнице почти без движения!

Или она ночами выходила погулять через жилые помещения замка? Возможно, у барской дочки был сообщник среди прислуги. Это объясняло, как ей удалось выжить и не попасться.

Знал ли сообщник, что Леннея сбежала в другой мир? Если да, то не придет ли он, чтобы помочь ее "дублерше"? Или помешать…

Но куда больше этих абстрактных пока страхов Лену беспокоило, что экскурсионный тур "Замки и подземелья Гадарии" явно затягивался. Ладно, вчера было воскресенье, но сегодня Лене полагалось быть на рабочем месте. Сердце ныло, когда она представляла, как грозная Любовь Геннадьевна обрывает телефон, желая выяснить, куда запропала нерадивая сотрудница.

И родители могли позвонить в любой момент. Обычно Лена сама выходила на связь — не реже, чем раз в три дня. Если в самое ближайшее время какой-нибудь местный добрый Гудвин не перенесет ее домой, мама с папой ударятся в панику.

Обоим уже за шестьдесят: сердце, давление… А в теле дочери — чужой разум. Как поведет себя Леннея? Сможет ли убедительно притворяться? А главное, захочет ли…

Голова разрывалась от тревожных мыслей, но Лена гнала их прочь. Все равно сделать пока ничего нельзя. Лучше подумать о насущном.

В первую же ночь она предприняла вылазку на кухню. В лунном свете, льющемся из двух высоких окон, огромное помещение выглядело вполне современно. Примерно как кухни больших ресторанов, виденные в кино. Огромные плиты, разделочные столы и мойки, даже вытяжка имелась. Только холодильные шкафы не холодили. Очевидно продукты в них предохраняла от порчи магия… в которую Лена в глубине души все-таки не верила.

Не найдя в потайном коридоре ни кнопок, ни ручек, ни рычагов, она просто сказала: "Откройся". У колен с тихим шипением выдвинулась и отошла в сторону заслонка, мгновение назад казавшаяся куском стены. Заползать в проем пришлось на четвереньках, зато о безопасности можно не волноваться: вряд ли кто-то станет искать секретный лаз под необъятным столом, вокруг которого днем роятся повара и вообще дым коромыслом.

Лена пополнила запас сыров, колбас и копченостей, прихватила овощей и зелени. Даже рискнула отрезать и съесть крохотный кусочек от половины вчерашнего пирога с красной рыбой — очень уж вкусно он пах.

День Лена потратила на знакомство с гардеробом Леннеи, а таковой у юной аристократки "в изгнании" оказался неожиданно внушительным. Восемь платьев по стилю больше всего напоминали модную одежду пятидесятых годов: изысканный дамский силуэт, пышные юбки значительно ниже колен, но не до пола. Немного тесьмы, тонкая вышивка, тут поясок, там бантик — все изящно и со вкусом. Плюс жакетики, маленькие шляпки, перчатки, легкие туфельки и шкатулка с девичьими украшениями.

Точно без сообщника не обошлось! Попробуй перетаскать столько барахла через низкие дверцы, да так, чтобы пропажи не хватились.

В другой ситуации Лена с удовольствием бы все перемерила и от души покрутилась перед зеркалом, но сейчас подошла к осмотру с чисто практической точки зрения и осталась недовольна: для путешествия по лесу, окружающему выход из подземелья, наряды Леннеи решительно не годились.

А больше всего Лену не устраивало белье. Корсетов как таковых, хвала прогрессу, в шкафу не обнаружилось. Но то, что было в наличии, недалеко от них ушло. Леннея и так тростинка — куда ее затягивать?