Цапля для коршуна (СИ) - Калинина Кира - Страница 25

Лена крепко зажмурилась, чтобы не выдать радостного изумления, которое отчаянно захотелось с кем-нибудь разделить. Возможно, Леннея любила это место. Но она была здесь сто раз и не стала бы оглядываться, восклицая: "Какая красота!" Даже после полугода в каменной норе. И Лена сдержала себя. Полюбовалась общим видом, дождалась, когда схлынет первый восторг, и направилась к павильону. Было любопытно взглянуть, из чего он на самом деле выстроен и каков изнутри.

Позади раздался звук — то ли оклик, то ли недовольное мычание. Лена с раздражением оглянулась. Что, шагу нельзя ступить без дозволения?

Однако Дион не смотрел на своевольную пленницу. Он вообще повернулся к Лене спиной и скованной походкой побрел к деревьям. Кажется, грушевым.

— Рэйд Герд, — неуверенно позвала Лена.

А дальше был провал. Миг помрачения. Листва вокруг смазалась, понеслась вскачь — мимо, мимо… Носок туфли зацепился за что-то… И Лена очнулась на четвереньках среди кустов жимолости. В голове бухала кровь, колени саднило, ладони — тоже. Нет, ладонь левой руки, а на правой — костяшки пальцев. Потому что рука была сжата в кулак, в кулаке — камень-голыш. Такие насыпаны по краям садовых дорожек.

Лена встала на ноги, огляделась, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Из-за густых крон выглядывали башенки павильона. Не так далеко она и убежала, всего на другой конец поляны.

Хорошая новость: страшная кара ей за это не грозит.

Плохая…

Диону Герду было не до "невесты". Он скорчился на земле, уткнувшись в ствол раскидистой грушины.

В душе всплеснул ужас. Леннея опять перехватила власть над телом. Спасибо сучку, вовремя попавшему под ногу, — не то бежала бы Лена, не помня себя, до самой… что тут у них вместо канадской границы? Взгляд упал на камень в руке. Крови не видно. Она ведь не приложила рэйда по темечку, нет? Тогда отчего он валяется под деревом, непонятно, живой или мертвый? Взвесила камень в ладони, отшвырнула в кусты и вышла из укрытия.

Дион был жив — сидел в обнимку с грушей и часто, неглубоко дышал. Голову держал ровно, не прислоняя к стволу.

— Рэйд Герд? Дион… Что с вами? Сердце? Инсульт?

Черт, молодой ведь мужчина!

В ответ послышалось — то ли слово, то ли стон:

— Уйди…

— Чем вам помочь? — затараторила Лена. — Что сделать? Кого позвать? Лекарство у вас с собой?

Плечи под дымчато-серым пиджаком напряглись.

— Жди в гроте… Четверть часа… — судорожный вздох. — Само пройдет…

Само? А вдруг нет?

Он сказал: пятнадцать минут. Хватит, чтобы добежать до замка. Это если она не заблудится по дороге. Пока объяснит, что случилось, найдет людей, которые в курсе дела, пока вернется назад… Врача под рукой нет, он живет в Скире, одноименном замку городке, это Лена уже знала. При таком раскладе логичнее послушаться рэйда и подождать.

А потом ей скажут, что больного удалось бы спасти, приди помощь на пятнадцать минут раньше…

Лена стиснула руки. Это отличный шанс удрать, просто шикарный. И возможно, единственный. Вот кто ей сейчас мешает — призрак матери Терезы? От нее же все равно никакой пользы!

Вдруг рэйд выдохнул и обмяк, привалившись к дереву.

Это выглядело так, будто он… умер? Лена дотронулась пальцами до его покрытой испариной шеи, пытаясь понять, есть ли пульс.

— Ты… еще здесь? — шепот, не громче шелеста листвы. — Зачем?..

— Затем, — сказала Лена, присаживаясь рядом на корточки. Кожа на содранных коленях натянулась, ткань юбки прошлась по ссадинам, как наждаком. — Тебе лучше? Помощь нужна?

Он с трудом обернулся, и Лена ахнула: из-под маски на подбородок стекали две красные струйки.

— У тебя кровь!

Он слабо усмехнулся и, пересев спиной к дереву, вытянул ноги.

— Ты хотела знать, почему у меня лицо не заживает. Теперь знаешь.

— Надо снять маску.

— Пожалуй… Мне сказали, новая мазь особенно действенна сразу после приступа, — казалось, Дион говорит это больше для себя, чем для Лены.

Его рука поднялась, тронула ремешки на щеке — и бессильно упала.

— Давай помогу, — предложила Лена, становясь на землю коленями.

Тоже больно, между прочим.

— Не надо, я сам. Отвернись, тебе не стоит это видеть.

— Я уже видела. Не бойся, в обморок не упаду.

Придвинувшись вплотную, Лена изучила застежку на ремешке: крохотная пряжка, тоненький язычок. Затянуто туго. Придется приложить силу, то есть сделать ему еще больнее…

— Отвернись, — настаивал рэйд, пытаясь оттолкнуть ее руки. — Отвернись, льгош тебя возьми!

— Успокойся, Терминатор тебе в глотку! — в тон ему ответила Лена. — И прекрати кокетничать. Мужчина называется.

Он изумленно замер. Лена расстегнула три боковых ремешка и два верхних, остальные трогать не стала и, чуть приподняв, со всей возможной аккуратностью стянула с Диона маску. Он сидел тихо, только дыхание у него то и дело прерывалось. А у нее горло перехватило: это же не лицо, это сплошное кровавое месиво. От маски, от ее мягкой черной подкладки, обильно пропитанной влагой, пахло потом и болью.

Дион полез по карманам, неуклюже выволок наружу черную расписную баночку, протянул Лене белый батистовый платок.

— Можешь намочить и принести мне?

— Где намочить? — растерялась она. — Тут есть вода?

— Фонтан в гроте, — в его голосе льдинкой звякнула досада.

Лена молча вскочила и бросилась к павильону.

На каменном полу дрожал калейдоскопический узор солнечных пятен и сиреневых теней, в центре круглой площадки в мраморной чаше искрилась вода, вверх били три хрустальные струйки. Холодные. Лена плеснула себе в лицо. И лишь выскочив обратно в сад, осознала, что так и не рассмотрела, как устроены стены грота изнутри, даже взгляда не кинула.

Дион несколько раз промокнул щеку мокрым платком, белая ткань быстро напиталась кровью. Вообще-то промывать раны водой из фонтана — плохая идея. Но Дион уже отшвырнул платок и взялся за баночку. Неловко открутил крышку, зачерпнул двумя пальцами какой-то мерцающе-мутной зеленоватой массы, провел по носу. Рука дрогнула, и он зашипел сквозь стиснутые зубы.

— Дай мне! — Лена выхватила у него мазь и несколько секунд просто смотрела, не в силах поверить, что сейчас прикоснется к израненной, кровоточащей плоти.

Бабушка мечтала видеть ее врачом (у самой не сбылось) и смертельно обиделась, когда любимая внучка поступила на филфак. Но что поделать, если от вида чужих ран у Лены сводило нутро? Когда бабушке потребовался уход, она сжала себя в кулак и научилась делать уколы. И все же каждый раз на мгновение замирала со шприцем наготове, не представляя, как воткнет железную иголку в живого человека.

Сейчас в животе так же болезненно заныло. Лена обмакнула пальцы в прохладную мазь, несмело повела по надбровью Диона. Мазь переливалась блестками, будто в нее добавили толченого перламутра.

— Больно?

Она и бабушку так спрашивала.

— Продолжай, — отозвался он странным голосом.

И она продолжила, мягко размазывая смесь, пахнущую мятой, по иссеченной рубцами коже. Рэйд заметно расслабился. Как будто и правда не чувствовал боли. Сильный анестетический эффект, однако…

Закончив, Лена вытерла руку о траву, закрутила баночку.

— Все.

С полминуты Дион молча рассматривал ее, и она вдруг заметила, что сидит, упираясь коленом ему в бедро — колено, кстати, ощутимо саднило.

Казалось бы, сидит и сидит. Что такого? Но щекам стало подозрительно жарко.

Как девочка, отругала себя Лена. Непринужденно сменила позу — заодно немного отодвинулась.

Дион улыбнулся:

— Ты удивляешь меня, Леннея.

Он ведь это не по поводу ее маневра?

А в следующий момент рэйд сам удивил Лену.

— Спасибо, — тихо сказал он, поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы, те самые, что мазали ему лицо. Получилось как-то очень интимно, даже волнующе…

Нет, этого ей точно не надо.

— И часто такое случается? — спросила Лена, пряча неловкость за озабоченностью.