Иной мир. Часть четвертая - Шарипов Никита - Страница 21

Открыв глаза, я лениво взглянул на спутников, медленно облизнул пальцы от жира и только тогда решил ответить:

– Можно есть, и даже нужно.

Росс и Боря первыми подлетели к угощению и с проворством заработали ножами. В тарелки полетели солидные куски мяса. Василий, старавшийся больше молчать, завозмущался:

– Эй, хватит наглеть, нам с Немым оставьте!

– Вам и мослов хватит! – дядя Вова без труда оторвал заднюю ногу, погрузил её в тарелку, которую хоть и с натяжкой, но можно назвать тазиком, и отправился к походному столику. Стоило его заднице коснуться стульчика, и нож запорхал, а в рот один за другим понеслись кусочки мяса. Спустя минуту наступила тишина, если не обращать внимания на звяканье столовых приборов и сочное чавканье. Даже Маша, свинину не признающая ни в каком виде, рискнула попробовать мяска и осталась очень довольна. Жаль, хлеба не взяли, как бы нам всем стул не сорвать. Кустов ведь в этом лесу нет, печаль-беда…

Бросив на землю кусок брезента и развалившись на нём, Боря погладил живот и с блаженством пробормотал:

– Я как голодный кабыздох, который впервые сорвался с цепи и добрался до помойки у «Пятёрочки». Нажрался так нажрался…

– Отвара попейте. – Мишка указал на стоящий в углях чайник. – Он кисловато-сладкий, и поэтому отлично нейтрализует повышенную жирность, которую ваши желудки не очень любят. Не мешает добраться до поселения людей и купить муки. Хлеб не только полезный, но и вкусный. Мне нравится!

Немой первый выпил отвару, оценил по достоинству и налил второй стакан. Впервые с момента, когда я очнулся, его рот открылся и выдал вполне нормальную человеческую речь:

– Спасибо тебе, могучий Угрх, мне понравилось, как ты готовишь.

Боря взвизгнул и просмеялся:

– Немой заговорил, эка невидаль!

– Принимаю благодарности. – Угрх пристально всмотрелся в Немого. – Страх не покидает твой разум, научись контролировать его. Для начала перестань бояться хотя бы меня, не кусаюсь. Если захочу убить, то сперва уведомлю, а затем откушу голову. Бояться нужно, но в меру. Страх не должен мешать думать, не должен быть на первом месте. Учись, всё в твоей голове…

– А мне что посоветуешь? – тихо спросил Василий. – И, это, спасибо за обед…

– Тебе посоветую меньше притворяться, – ответил Угрх и показал зубки. – Панического страха не вижу, всё напускное. Ты хорошо устроился, удобно, трусливых не трогают, над ними только посмеиваются. Теперь всё изменится.

– Это точно, – поддержал Росс, глаза которого нехорошо сузились и смотрят на Василия. – Сачкуны нам в отряде не нужны, придётся исправляться. Отныне на тебе, Вась, куча обязанностей. От мойки моих ног перед сном до обеспечения всех и каждого всем необходимым.

– Это как? – Василий на глазах уменьшился, потому что понял – запахло жареным.

– А это просто, очень просто… Вот захочет сейчас Боря в туалет, но бумаги туалетной не получит, потому что мы ещё не забыли про ажиотаж, экономим на уровне инстинкта, вдруг пандемия снова повторится… И что, прикажешь уважаемому Борису ходить с грязной задницей? Нет, не прикажешь, а просто возьмёшь бутылку воды и вымоешь там всё основательно. Теперь ты, надеюсь, всё понял?

Василию повезло, потому что заговорил Угрх:

– Не вижу смысла продолжать тему, лучше поговорить о другом. Никита задал вопрос, я готов ответить на него. Прошу слушать и не перебивать.

Заинтересованность появилась на лицах всех. Медведя взяли в полукруг, сели поудобнее и приготовились. Интересно, я услышу что-то новое или будет просто повторение известного?

Угрх прокашлялся и начал:

– Меня спросили о моей жизни и почему я стал отшельником. Всё просто, хоть и горько: я потерял своё племя, всех до единого, моих родных больше нет. Вождь без племени может или умереть, или быть отшельником. Я выбрал второе, потому что хотел отомстить. Месть случилась…

Я сравнил с воспоминаниями и понял, что вранья нет. Угрх что в тот раз, что в этот, говорит одно и то же. Жду продолжения.

– Кто и зачем убил твою семью? – спросил Росс.

– Ваши сородичи, кто же ещё… Это было не так давно, по вашим меркам приблизительно пятьдесят лет назад. Тогда на нас шла охота, люди активно истребляли мой вид, а ещё делали из убитых чучела. Части тел медведей были ходовым товаром, за них отлично платили, поэтому от желающих заработать не было отбоя. Моё племя вычислили, окружили, а затем истребили. Головы и лапы отрезали, остальное бросили. Возвращаясь домой, я уже знал, что меня ждёт. И принял решение…

– Ты отправился мстить, мы уже слышали. – Боря нетерпелив, услышанное разожгло в его глазах бесовской огонь. – Отомстил? Всех убил? Яйца собственные жрать заставил? Головы в задницы позасовывал? При твоих возможностях можно было сделать отличную человеческую многоножку. Башка второго в зад первого, а третьего в зад второго, и так далее. В конце можно закольцевать, весело получилось бы…

– Борис, уймись, пожалуйста. – Дядя Вова погрозил пальцем, и стало тихо.

Угрх продолжил:

– После отмщения я хотел убить себя, но потом передумал и стал отшельником. Некоторое время возглавлял отряд из таких же, как я, мы занимались поиском убийц медведей и вполне успешно прекращали их жизни, но потом надобность в нашей работе отпала, потому что про действия людей прознали братья-берсерки и затеяли короткую войну, в ходе которой человек быстро понял, кто истинный хозяин этого мира. Истребление нашего вида закончилось, но прошлое не забудешь, поэтому наша раса стала осторожнее, и все контакты с людьми снизились до минимума. Вы – первые люди, встреченные мною за последние тридцать лет.

Так-так, интересно, в прошлый раз мишка ничего не рассказывал про войну людей с берсерками. Зная последних, могу заверить: воевать с ними себе дороже, эти психи не знают большей радости, чем кого-то убить. Да, хапнули, наверное, людишки горя. Берсерк-одиночка, если посетит посёлок ночью и будет действовать тихо, может выкосить всех его обитателей до единого. А затем пойти к следующему посёлку…

Дядя Вова заговорил:

– Зная людей, не могу поверить в сказанное тобой, Угрх. Ударь нас, так мы в ответ ударим. Конечных вариантов два. Первый по Карлу фон Клаузевицу – война до победы, и точка! Второй хуже, проигрыш и порабощение либо тотальное истребление. Переубеди меня, назови причину, которая остановила людей.

– Берсерки – вот имя причины. – Угрх непоколебим, напоминает статую, покрытую шерстью. – Сперва они показали людям, что отлично умеют убивать и при этом не несут потерь, а затем дали понять, что масштабной войне будут только рады. Человек мстителен, агрессивен и глуп, но иногда умеет включать голову и принимать трезвые решения. В той войне люди сами были инициаторами мира и долго заглаживали перед нами вину. Братья-берсерки сильно напугали их…

«Ничего ценного я не услышала, локальная война с людьми не удивительна, её надо было ожидать, и остаётся лишь радоваться, что всё закончилось благополучно для обеих рас, а ведь могло дойти до тотального истребления и последующего вмешательства Основы, хотя без неё и так не обошлось. Кукловоды никогда не позволят самодеятельности, всё только по сценарию. Если люди начинают войну с медведями, значит, Кукловодам нужна эта война. Затем она прекращается, тоже не без действия Кукловодов».

«Что говорит память предков? – мысленно спросил я. – Есть там упоминания о войнах людей и медведей?»

«Память говорит, что войны были, но не масштабные, больше локального характера. Слишком малое количество твоих предков переходили порталами в этот мир, а выживали вообще единицы, и жизнь их была коротка, ведь мир слишком агрессивен».

«Почему нам недоступна память Михаила Росса, моего деда? Как это работает, сможешь рассказать? Память дяди Вовы Росса нам сейчас доступна, хотя он в этом времени не умер, живой и здоровый рядом сидит. Разве не должны были все его воспоминания исчезнуть?»

«Ответ сокрыт в сложности вселенной, в которой мы существуем. ДНК – это не только физический объект, это ещё и часть информационного поля вселенной. Вся информация, которая хранится в ДНК, после исчезновения его носителя записывается в это поле и становится доступна другим, живущим носителям. Именно они, живущие, тоже привязаны к информационному полю вселенной, хоть и не знают этого. При желании информацию можно использовать, главное, знать, как делать это. Владимир Росс, погибнув, записал свою память в информационное поле вселенной, так сказать, приобщился к вечному. Затем время обратилось вспять, и Росс снова живой, ведь вселенная в физическом плане вернулась на некоторое время назад, но в информационном плане, назовём её вселенной два, вселенной информации, ничего не изменилось. Вселенная информации неизменна, потому что если изменяемо время, то должно быть что-то, что хранит об этом память. Понял что-нибудь?»