Горничная (СИ) - Ши Катерина - Страница 20

Елена Валентиновна быстро накрыла на стол и сообщила, что приезжал курьер, который оставил для нас посылки. Я лишь кивнул, благодаря женщину, а сам же орудовал ложкой.

— Завтра утром или поздно вечером у нас будут еще гости, — проговорил, когда первая порция моего любимого борща была съедена, — будут двое маленьких детей, нужно что-то им приготовить, ну и десерт.

— Будет сделано! — ну вот, хоть кто-то из нас всех улыбается. Вообще домработница очень добрая и замечательная женщина, мы с ней работаем очень и очень давно. Хельге она не нравилась, но я настолько привык к Елене, что менять ее на непроверенного человека отказался, поэтому жене пришлось смириться, но я видел, как она высокомерно себя ведет, просил быть мягче к женщине, которая следит за нашим домом.

Да, как много было знаков, на которые я не обращал внимания, а ведь надо было чуть шире раскрыть глаза и убрать в сторону розовые очки, которые всегда примерял, смотря на супругу. Минусов в Хельге было много, сейчас я их видел, потому что здраво смотрел на ситуацию. Возможно, этот развод, хоть и дался мне тяжело, но был необходим, чтобы пересмотреть свою жизнь от и до.

После ужина мы все, уставшие и замученные событиями этих дней, разошлись. Парни покинули мой дом, переместившись в свой, Аленку Елена Валентиновна отвела в комнату, заранее приготовленную для нее, туда же перенесла и вещи, которые успели прийти.

А я быстро поднялся в кабинет, вытащил из сумки ноутбук, который даже включать не стал, зная, что бесполезное это дело и пустая трата времени. Лучше уж сейчас отосплюсь хоть немного, а завтра уже сбегу на работу.

Когда вышел из кабинета, то во всем доме было уже тихо, только домработница негромко шумела в кухне, прикрыв за собой дверь. Она-то и была мне нужна.

— Елена Валентиновна? — осторожно зашел в светлое помещение и прикрыл за собой дверь, — что тут без меня было?

— Ох, — женщина вмиг отключила воду и быстро вытерла полотенцем руки, — все, как вы и просили, Борис Вячеславович. Дом убрали, все вещи я унесла в подвал, спрятала по коробкам да в самый дальний угол поставила. Оборону, правда, пришлось держать, но справились.

— Долго орала? — уселся за стол.

— Долго, — покачала головой женщина, — целых два дня орала под окнами, пока мы ее не припугнули.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спасибо, — поблагодарил, — и еще, Елена Валентиновна, о моей гостье никто знать не должен.

— Понятно! Как скажете! — еще раз поблагодарив женщину за понимание, вышел из кухни и направился в комнату, которая находилась напротив двери, за которой расположилась Алена. В конце коридора в ванной комнате шумела вода, поэтому я, взяв халат и одно полотенце из стопки, что, заранее приготовленные, лежали на моей кровати, вновь спустился на первый этаж и уже там быстро принял душ.

Когда дошел до комнаты, то чувствовал, что глаза сами собой закрываются, и даже нет сил переодеться. Так и рухнул вниз лицом на подушку, а утром, встав по звонку будильника, уже чувствовал себя не таким уж и разбитым.

Облачившись в костюм, посмотрел на свою небритую морду и скорчил рожу. В отражении на меня смотрел серьезный мужчина, который точно знает, на что идет, который знает, за что ему бороться. Что ж, впереди у нас ознакомление с информацией, которую раздобыл Сева, так же нужно до обеда успеть прочитать всю почту и выслушать отчет о работе за то время, пока меня не было. И на десерт — встреча со Смирновым.

Размяв шею, я вышел из комнаты и остановился перед дверью в соседнюю спальню. Осторожно ее приоткрыв, увидел спящую на кровати Алену. Ее волосы размелись по подушке, а сама, словно морская звезда, спала поверх одеяла. Будить девушку не стал, да и зачем? На часах семь утра, я только выпью чашку кофе и умчусь в офис, а она пусть отдыхает, впереди ее ждет новый переезд, опять дорога, только на этот раз с двумя сорванцами, которые называют Аленку няней.

Быстро включив кофемашину, дождался, когда ароматный напиток наполнит стакан. На столе уже ровной горкой лежали оладушки, которые для меня заботливо приготовила домработница. Сама она по старой привычке быстро исчезла из поля моего зрения, помня о том, как была недовольна Хельга ее нахождением рядом с нами. М-да, я полный кретин, даже хуже.

— Елена Валентиновна? — позвал женщину, когда в несколько глотков осушил стакан.

Женщина моментально вышла их своей комнаты на мой зов и застыла передо мной.

— Алену из дома не выпускать, домой, кроме охраны, никого не впускать. И, да, приедет Митина сестра с детьми, их привечать от всей души!

— Будет сделано! — ей осталось только руку приложить к воображаемому головному убору, как военному перед начальником.

— Эх, что б я без вас делал? — даже обнял шокированную домработницу, но теплая улыбка расцвела на ее губах, а в глазах, как мне показалось, появились слезы.

Во дворе меня уже ждала машина, сегодня меня сопровождал Пашка.

— Доброго утра, Борис Вячеславович, — поприветствовал он меня, открывая дверь.

— Доброго, — кивнул, — готов?

— Еще как, — рассмеялся мужчина, занимая свое место за рулем.

Вот так я и уехал в офис, в который прибыл через двадцать с лишним минут. Конечно, рабочий день у нас начинался гораздо позже, и все мои сотрудники еще либо только вышли из дома, чтобы по пробкам к назначенному часу добраться до работы, либо еще завтракали дома. Но Сева, который встречал меня на первом этаже, был уже на месте.

— Мне уже страшно, — рассмеялся, обнимая друга.

— Мне тоже, — улыбнулся тот, похлопав меня по спине, — такие слухи ходят жуткие.

— О, да, — согласился, — их действительно много, но нам часть придется опровергнуть, часть скрыть. Так что пошли, чувствую, нам есть, о чем поговорить.

Поднявшись на второй этаж, где и располагался мой офис, мы быстро прошлись по коридору до моего кабинета. Гулкий звук от наших шагов раздавался в пустом помещении очень громко, да, когда здесь пусто — то весь офис становится каким-то неживым.

В кабинете я уже привычно разместился за своим огромным столом, который всегда завален бумагами, которые разложены в определенной последовательности — от самых важных до менее значительных. Так как в первой половине дня моя голова работает намного лучше, то всегда берусь первоначально за то, что требует особой концентрации внимания, а подписи и совещания оставляю на вторую половину дня.

— Ну что, — Сева сел напротив меня, открывая свою огромную папку, которая была заполнена не только бумагами, но и фотографиями, — готов?

— Всегда готов, — кивнул, — ты же меня знаешь.

— Тогда поехали, — усмехнулся друг, хотя выражение его лица было крайне сосредоточенным, — это будут незабываемые часы нашего общения. Мне же придется все пережить заново.

И перед моим носом были положены две фотографии, на одной из которых была разбитая дверь приемной, на второй — искаженное злостью лицо Хельги.

Да, это будут однозначно самые незабываемые часы нашего с ним тихого совещания.



Глава 15

Борис Морозов

Посмотрев на фотографии, которые для меня напечатал Сева, отложил их в сторону, думаю, нужно завести альбом, в который буду складывать вот такие казусные ситуации с бывшей женой, она ведь пока не отомстит, не успокоится. Однако, пока я могу себя держать в руках и ее выходки терпеть, но как долго это будет длиться? Сложно сказать, но мое терпение, каким бы железным оно ни было — не безгранично.

Вторым блоком шли новые фотографии. Сначала черно-белые с камер видеонаблюдения, которые выхватили на первом этаже фигуру мужчины с черным пакетом. Он беспрепятственно прошел мимо охраны, предъявив какой-то пропуск, и поднялся по лестнице на наш этаж.

— Этот молодой челочек, сидевший ранее за кражи, был пойман у нас в мужском туалете при попытке совершить поджог, — пояснил Сева, когда я уставился на личное дело и фотографию неизвестного мне человека. — При допросе он сказал, что ему заплатили хорошую сумму денег за эту небольшую и непыльную работу. Имя заказчика он не знает, потому что связывался с ним по электронной почте. Пропуск ему положили в почтовый ящик, поэтому он так удачно поднялся до нас и почти успел сделать свое грязное дело, но у одного из наших сотрудников дети в саду подхватили ротовирусную инфекцию, передали ее отцу семейства. Он-то нас и спас, — подытожил помощник, — когда в очередной раз помчался в эту комнату.