Без него (СИ) - Лоренц Катя - Страница 39

Широкие ладони накрывают изнывающие, ставшие очень чувствительными соски, пока губы обжигают нежными поцелуями спину. Я неосознанно двигаю бедрами, его член скользит между ягодицами. Он раздвигает мне ноги коленом, одной рукой фиксирует, чтобы не дергалась, другой залазит в трусики, неторопливо поглаживает складочки. Мучает.

– Адлан. Я так хочу его внутри, – продолжаю двигать бедрами.

– Я слишком долго ждал, хочу насладиться тобой, – кусает за шею, одновременно проникает внутрь указательным пальцем. Продолжает мять грудь, пощипывает сосок. Накрываю его руку своей, провожу по вздутым венам. Каждую готова зацеловать. Я лишена возможности что-то сделать, отдаю ему управление своим взбунтовавшимся телом.

– Адлан, – сильнее насаживаюсь на таранящий лоно палец. Его тяжёлое дыхание смешивается с моим стоном.

– Какая ты голодная, моя Незабудка. Хочешь его? – резко двигает бедрами. Киваю. Не могу сосредоточиться.

– То есть, ты больше не хочешь разводиться?

– Это жестоко так мстить мне, – он поиграть решил? Думает только он тут мастер соблазнения?

Завожу руку назад, глажу член. Он дёргается. Адлан зло шипит, возле моего уха. Приспускаю боксеры и вожу рукой по нежной коже, размазывая капельку смазки.

– Юля! – стонет возле уха, пока палец начинает быстро трахать меня. Горячая жидкость течет по ладони одновременно с тем, как меня сотрясает оргазм.

Поворачиваюсь к нему и облизываю мокрую руку.

– Нравится?

–Да. Это вкус победы.

– Маленькая шалунья! – опрокидывает меня на живот, садится поверх ног, гладит чувствительные после оргазма складочки головкой члена. Я оттопыриваю попу, сгребаю простынь и стону от того, как он резко входит в меня.

– Каждую ночь мне снился подобный сон. Как я тебя трахаю.

– И так тоже? – двигаю бедрами ему навстречу, получаю звонкий шлепок по попе. – За что?

– За самоуправство. За то, что так хочу тебя. За то, как люблю, – он сбавляет темп и движется медленнее, чувствую, как он на грани. Увеличивается внутри меня.

Хочет растянуть удовольствие. Наваливается мне на спину, оставляет влажные поцелуи на шее, на спине.

– Не хочу кончать, хочу остаться в тебе, – поворачиваю голову, Адлан ловит мои губы.

– Я так тебя люблю, – из глаз льются слёзы, но уже от счастья. – Не бросай меня больше одну.

– Никогда, Юля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

– Ниночка, – наша няня стоит, помешивает кашу, а я обнимаю её со спины. Во мне столько нерастраченной любви. Вчера, я как батарейка Энерджайзер подзарядилась от Адлана.

– Помирились? – Нина довольно улыбается. Киваю, – Ну и замечательно. У вас хорошая семья, нечего вам конфликтовать по мелочам. Да и дети чувствовали все. Притихшие были, – она на мгновение задумалась, не решаясь продолжить. – Вы столько пережили. Он, когда все думали что ты погибла, один не верил, даже отказался хоронить. Люди думали, что Адлан с горя с ума сошел, а он продолжал тебя искать.

Бедный мой муж. Ему тоже пришлось нелегко. Мы оба жили надеждой. Он, что я жива. Я, что однажды он придет и спасет.

Помогаю Нине накрыть на стол. Руслан стал совсем самостоятельным. Сам садится за свой столик, даже стал есть аккуратно. Адлан спускается. Первым делом целует детей, потом меня. Я смущаюсь в присутствии Нины. Щеки пылают.

Кажется, всё возвращается в прежнее русло. После всего произошедшего, я начинаю больше ценить такие минуты. Вроде ничего особенного. Просто семейный завтрак. Но понимаешь, как это ценно, когда теряешь. Руслан отодвигает чистую тарелку, потом забирается к Адлану на колени. А Джулия на другое.

– Атаковали, – смеюсь, мешая зелёный чай. – Дайте папе позавтракать спокойно.

– Ничего. Они не мешают.

Я смотрю на посмелевшую Джулию. Она очень изменилась с тех пор, как появилась в нашем доме. Той забитой девочки больше нет. Она смелая, добрая и очень любит играть с братом. О прошлой жизни ни разу не вспоминала, никогда не спрашивала о маме.

– Поели? – дети кивают. – А теперь целуйте маму и папу и бегите играть, – они выполняют. Джулия берет брата за руку и ведёт в игровую. Нина уходит за ними следом.

– А меня поцелуешь? – Адлан ухмыляется и перетаскивает к себе на колени. Его руки ложатся на попу и начинают неторопливо поглаживать, пробуждая едва потухший вулкан.

– У меня для тебя сюрприз, – достает из потайного кармана пиджака паспорт.

– Мой?

– Ну да. Пришлось немного заплатить, чтобы документы восстановили побыстрее.

– Спасибо, – целую его в губы, потом в шею, руки глядят твердый пресс, а я ерзаю на твердом бугре, словно и не было прошлой ночи.

– Тише, Юля, – он фиксирует меня придерживая за талию.

– Ты на работу собираешься? – спрашиваю с тоской в голосе. Мне хочется продолжить.

– Нет у нас есть дела поважнее. Нужно проверить, как поживает малыш.

Опять больница. Мысли не дают покоя. Я снова и снова переживаю тот ужас. Руки начинают подрагивать.

– Юля? Что с тобой?

– Ничего. После того, что случилось, я уже не жду чего-то хорошего. Ты заметил, как только у нас все налаживается, что-то обязательно происходит. Я устала жить с оглядкой на прошлое. Боюсь, что придет Султан, сбежит из больницы, или объявится Халиф и начнет мстить за развал организации.

– Всё будет хорошо. Я тебя больше не отпущу одну, – горячая рука сжимает мою в знак поддержки, и у меня пропадает страх.

Врач проводит обследование, а Адлан задает тысячу вопросов. Я уже и забыла какой он дотошный, когда речь идет о ребенке. После осмотра, идем на УЗИ. Врач водит мне по животу прибором, хмурится. Пульс увеличивается. Я боюсь, вдруг стресс негативно отразился на ребенке?

– Что там? – любят же они создавать интригу.

– Поздравляю. У вас будет двойня.

– Двое? – в два раза больше мокрых пеленок, носить на руках сразу двоих? Я шокировано смотрю на Адлана.

– Пока пол детей невозможно определить, – продолжает врач. – Но определенно их двое.

– А дети? – спрашивает Адлан. – С ними все в порядке?

– Да. Дети развиваются в соответствии с нормой.

Я выхожу и закрываю живот рукой.

– Юля, – а вот муж выглядит счастливым. Сияет как лампа Ильича. Хватает меня за лицо и не стесняясь целует на французский манер.

– Адлан, тут же люди! – с опаской оглядываюсь по сторонам.

– Мне все равно. Погоди. Ты не рада что ли? Целых два малыша!

– Я с Русланом то с трудом справлялась, если бы не ты, не знаю что бы было. А тут близнецы! Это ты все виноват со своим не дюжим старанием.

– Что ты удивляешься? Я же близнец. Была такая вероятность, что и у меня будут близнецы. Не переживай. Справимся. У нас есть Нина. Можем еще няню нанять.

– Нет уж! В моем доме не будет больше женщин, – пока я ухойдакаюсь с ними вусмерть, какая-нибудь фифа будет крутить хвостом перед Адланом. Мне, итак, досталось от его пассий. То Джанна, то Оксана. Такой лакомый кусочек самой нужен.

– Не переживай, Юля. Где двое там и четверо, шестеро...

– Стой! – меня пугало количество детей, растущих в геометрической прогрессии. – Ты ещё хочешь?

– Почему бы нет? Через полгодика, – заметив мои выпученные глаза, смилостивился. – Хорошо. Через год.

– Давай для начала этих родим? А то ты не на шутку разошелся.

Мы с Ниной накрываем на стол. Сегодня решили устроить семейный ужин. Специально для Эмина приготовили хингалш. Первыми приходят Эмин и Марина.

– Привет, Марина, – улыбкой приветствую её, перевожу взгляд на большой живот. Скоро и у меня такой будет. Адлан пожимает руку брату. Этот огромный, как скала мужчина, отпускает маленькую ручку сына, лишь для того, чтобы помочь Марине разуться.

Руслан, как хозяин дома, берет шефство над Эльнуром. Показывает свои лучшие игрушки, а Джулия предлагает ему выпить чаю из игрушечного набора и знакомит со своими куклами. Специально для детей, поставили маленький столик и приготовили детскую еду.