Доспех духа. Том 6 (СИ) - "Фалько" - Страница 49

— Ага, интересно, о чём Артём Никитич рассказывать будет. Наверное, показывать слабые места на теле мастера, чтобы ловчее его прихлопнуть. Любопытно, почему раньше этого курса не было и зачем его сейчас ввели?

— Начальной военной подготовки из школьного курса обычно хватает, — сказала Оля. — Но из-за войны на востоке и общей напряжённости, начальство решило, что лишние знания не повредят. А лекций будет всего четыре, потом практика.

— Стесняюсь спросить, что вы на практике делать собираетесь? — рассмеялся я и перешёл на шёпот. — Слушай, Оль, а чего твои друзья из комитета так далеко сели? Или это не друзья?

— У нас исключительно деловые отношения, — сказала она.

— Завидуют они, — вставила Алёна. — Хотят на место Оли, чтобы с ними тоже мастер индивидуально занимался каждый день. А ещё отчёты для Артём Никитича составлять. Он жуть как любит читать отчёты.

— Ага, — улыбнулась Ольга. — Каждое утро спрашивает, где его столбики зелёные и красные.

— И чувство юмора у него всё такое же, — кивнула Алёна.

— А оно тебе надо? — спросил я. — Такую нагрузку, ради пары очков в зачётку?

— Надо, — многозначительно ответила Ольга. — Там не только баллы, но и стипендия, а ещё отдельная комната и бонус при распределении, после окончания института.

— Ну, бонус-то очень важен.

В это время в аудиторию вошёл Артём Никитич и голоса студентов постепенно стихли. Мне показалось, что начальник службы безопасности института немного не собран и его сейчас занимает совсем другой вопрос, нежели лекция. Он прошёл к кафедре, положил увесистую папку и обвёл взглядом аудиторию начиная с задних рядов.

— Старостам групп и дежурным к следующему занятию подготовить списки присутствующих, — сказал он. — К практическим занятиям будут допущены те, кто пропустил не больше одной лекции…

Артём Никитич остановил взгляд на нас. У меня даже между лопаток зачесалось от желания помахать ему рукой. Зато Оля умудрилась незаметно стукнуть меня кулачком в бок.

— За что? — тихо спросил я.

— За то, — последовал ёмкий ответ. — Нас из-за тебя гоняют по всему институту.

— Сегодняшняя тема будет посвящена мифам о тотальном превосходстве и доминировании мастеров на поле боя, — сказал Артём Никитич, просверлив во мне дыру размером с футбольный мяч. — Ма́стера можно считать универсальной боевой единицей, мобильной, наделённой большой огневой мощью, и прочее, прочее, но обладающей рядом недостатков, выявленных ещё в Первую мировую войну. Из них выделяют два основных. Первое — мастера легко убить. К примеру: применение артиллерии, крупнокалиберные и зажигательные боеприпасы, использование химического оружия. Средняя противопехотная мина так же опасна для мастера, как и для любого другого бойца, если он на неё наступит. Отсюда следует вывод, что мастер на поле боя полезен только в качестве поддержки, а не основной ударной силы. Второй недостаток — мастер не может компенсировать уязвимость боевой мощью. Серьёзные масштабные техники, чаще всего затратны и их можно применить ограниченное количество раз. Недостаток живучести практически сводит к нулю его эффективность во время серьёзного военного столкновения.

Артём Никитич сделал паузу, перевернул страницу, с которой читал лекцию.

— Остановимся на первом пункте, — сказал он. — Что может предпринять боевая группа экспертов и специалистов при столкновении с мастером? Практика показывает, что эффективнее всего использовать светошумовые и бронебойные боеприпасы, а также крупный калибр. Поэтому в отряде экспертов, противодействующих мастеру, должен быть минимум один снайпер, предварительно занявший удобную позицию для поражения цели…

Слушая лекцию, я подумал, что она неплохо бы звучала в стенах военной академии, где как раз и готовили специалистов по борьбе с мастерами противника. Возможно, она как раз и была взята оттуда и немного доработана, чтобы не нагружать студентов специфической информацией. Я по большей части всё это знал, но было интересно послушать. Мастеров ещё с Первой мировой войны, когда стало понятно, что на поле боя от них не так много толка, как считалось ранее, начали использовать в диверсионных операциях. Высадиться в тыл к противнику, устроить большой переполох, сжечь что-нибудь важное и быстро отступить, здесь им не было равных. Жаль, что на этой лекции Артём Никитич не касался вопроса Великих мастеров, так как их участие в войне было совершенно другим. Даже сейчас, в век ракет и высокоточного и разрушительного оружия, Великий мастер мог спокойно потопить половину кораблей небольшого флота, как это было недавно продемонстрировано в Южно-Китайском море.

Если бы кто-то посторонний, не знакомый с силой, слушал лекцию, то он бы подумал, как тяжело живётся мастерам и как непросто им бывает в бою. И я соглашусь, что да, действительно тяжело. Сколько неопытных групп погибло в той же Африке, когда чернокожие дикари заманивали их в ловушку и расстреливали из двадцатимиллиметровых ручных пушек. Поэтому любому мастеру необходима опытная команда прикрытия. Его задача в том, чтобы в нужный момент проявить силу и раздавить противника. Как пример можно взять тот диверсионный отряд японцев, высадившихся на Курильских островах. Та парочка с чокнутой огненной бабой понимала, что даже если на острове нет ни одного мастера, действовать они должны скрытно и осторожно. Почувствуешь силу и преимущество над простыми солдатами, высунешься и получишь заряд из гранатомёта, который оторвёт тебе руку или ногу. И что толку, если ты стрелка сможешь сжечь огненным смерчем, ногу обратно не приклеишь. Есть такое мнение, что с развитием оружия, мастера будут становиться всё более уязвимыми.

— На сегодня всё, — подытожил Артём Никитич, закрывая папку. — Жду списки присутствующих. Остальные свободны. Кузьма Фёдорович, Вас попрошу остаться.

Студенты шумно засобирались и уже через пару минут в помещении никого, кроме нас, не осталось. Артём Никитич бегло пробежал взглядом по листочкам с именами, которые ему оставили, убрал их в папку.

— Добрый день, — поздоровался я, подходя к кафедре. — Хорошая лекция, мне понравилась. Обязательно приду на следующую и на практические занятия загляну.

— Спасибо за оценку, — сказал он, затем кивнул Алёне. — Соломина.

— Здравствуйте, Артём Никитич.

— Кузьма Фёдорович, ты утром встречался с охотником за головами Пойзоном.

— Если это вопрос, то да, встречался. У него возникла сложность с техникой защиты, я дал ему консультацию. Он ещё раз заглянет к нам, дня через три.

— Ты же в курсе, что он разыскиваемый преступник?

— Ну вы-то должны понимать, что это всё игры правительства и огромное лицемерие. Все охотники за головами — разыскиваемые преступники, но при этом у них особые паспорта, позволяющие свободно перемещаться по миру. Им с оружием на самолёт можно подниматься. А Бэр даже не в чёрном списке.

— Это не игры и лицемерие, а компромисс. И государство строго наказывает тех, кто пользуется услугами охотников за головами.

— Как с Орловыми, когда они группу Американца наняли?

— Кузьма Фёдорович, не язви, — серьёзно сказал он. — Сейчас на кону стоит репутация МИБИ, и появление в стенах международного института такого человека как Пойзон — недопустимо.

— Я всё понял, в следующий раз буду встречаться с ним в городе. Простите, если доставил хлопоты и неприятности.

— Хорошо, если ты это понимаешь, — Артём Никитич кивнул. — В следующий раз, только вне территории МИБИ.

— Обещаю, — сказал я, добавив раскаяния в голос.

— Это не в моей компетенции, но что за шум был утром в администрации? Чем ты успел расстроить Насонова? Это начальник службы, занимающейся размещением наследника на территории МИБИ. Пришлось сделать ему выговор, чтобы не ругался в присутствии женщин и не кричал.

— Житья они мне не дают, — улыбнулся я. — Заняли кухню на этаже и никого туда не пускают. Вот я их оттуда и попросил. Надеюсь, они не станут испытывать моё терпение и проверять, сдержу ли я слово выкинуть их из окна или нет.