Обмануть красиво, или Уроки соблазнения. Часть 1 (СИ) - Искра Карина - Страница 25

Я подскочила к этому таинственному месту и повела руками около двери, как заправская колдунья. Но, кроме остаточного тепла, ничего не почувствовала. Зато ощутила поднимающуюся панику.

Что. Это. Сейчас. Было, черт возьми?!

Не успела я даже моргнуть, как дверь распахнулась, и в меня чуть не врезалась помощник режиссера – Ниночка. Помните из фильма: спортсменка, комсомолка и просто красавица? Так, вот, возводите все это в квадрат - и ставьте знак «минус».

- Катриночка! – пропищала невысокая худощавая особа, поправляя на носу очки. Взгляд ее блеклых глаз остановился на моих ладонях, которыми я машинально продолжала водить около проема.

- Да? – дернулась я, убирая руки и пропуская гостью в гримерную. Сразу же вспомнилось, что я немытая, пропахшая конским потом, на мне дичайшая одежда…

- Я… - Ниночке обычно палец в рот не клади, но сейчас она явно не находила слов, ошалело обозревая меня. – Я хотела передать, что Ренат Сергеевич объявил перерыв и хочет с тобой выпить чаю. – На крысином личике отобразилась гадливость.

Я дернула уголком рта. Отвращение эта особа испытывала отнюдь не к сластолюбию своего босса. О нет, ее раздражала именно я – красивая, эффектная, успешная женщина, которая сумела заинтересовать «та-акого мущ-щину». Чувствуете? Запахло неразделенной выгодой!

А виновата во всем, конечно же, я и только я. Это ж мои девяносто-шестьдесят-сто три соблазняют ходячую палку-поднималку! У-у-у, если бы не эта выскочка Катрина, уж она бы!..

- Чаю он выпить хочет? – мило прощебетала я, как привыкла общаться с рабочими на площадке. Быть всегда вежливой – вот какое правило вбила в меня мама. Порой, конечно, оно нарушается… Но исключительно по уважительным причинам – из-за отсутствия мозгов окружающих.

- Ага, - нацепила приветливую улыбку Ниночка и, выходя, не удержалась от язвительного комментария. – Ты украла с площадки реквизит из прошлого фильма? А тебе идет, кстати.

И скрылась за дверью.

В прошлое время я бы, не задумываясь, брякнула в ответ что-то утонченно-ехидное. Но сейчас мною владело только одно – ощущение невероятности происходящего. Это точно все со мной творится? Я действительно исчезала на несколько дней в непонятный мир Соло-ран?

Все вокруг казалось непривычным.

Я огляделась. Возникло томительное чувство, когда возвращаешься туда, где давно не был.

Гримерку, разумеется, никто не подумал оснастить таким необходимым сейчас душем, зато в брошенной на диван сумочке я обнаружила пачку влажных салфеток и наскоро обтерлась ими. Постаралась посимпатичнее уложить волосы. Мужские рубаху и штаны запихнула в дальний угол шкафа, на вешалках отыскала более-менее подходящее платье – бежевое, слегка блестящее.

Мученик ждал меня в конце коридора, нетерпеливо перекатываясь с пятки на носок. Сейчас он казался мне еще большим колобком, чем обычно – с непривычки, наверное. От него по-прежнему несло потом, но режиссер вряд ли ощущал какое-то неудобство.

- Трина, - ласково обратился он ко мне, подхватывая под локоток. Затошнило, но я сдержалась. – Выглядишь бесподобно! Это, случайно, не то платье, в котором твоя героиня нашего фильма выбегала из борделя? Мне нравится, как оно на тебе сидит!

Я задавила в себе возмущение, чтобы не испортить момент примирения. А мир мне был нужен, ой как! Недаром из всех сценических костюмов в гримерке я взяла довольно вызывающий, на грани приличия. В первую минуту боролась с собой и с появившимся из ниоткуда смущением, но потом разум победил.

Раз я каким-то чудом вернулась в этот мир, то должна наладить здесь свою жизнь.

- Старательно готовилась к нашей беседе, - выдавила я, пытаясь провокационно улыбнуться. Мешало отвращение.

– Это приятная новость, - широко ухмыльнулся Ренат, позволяя себе пальцами-сардельками приобнять меня. Услышал то, что хотел услышать!

Я постаралась потактичнее скинуть волосатую руку и ускорила шаг, цокая каблучками:

- Итак, куда ты меня приглашаешь?

Мученик не был романтиком, поэтому в итоге пили мы чай в его кабинете. Два пластиковых стаканчика, два неэкологичных пакетика, кусочек рафинада по вкусу. Ну, хоть не жалко будет, когда кипяток прольется ему на штаны, если попробует приставать!

- Трина, - интимно обратился он ко мне, сидя за широким офисным столом в своем кожаном кресле. Позади располагалось широкое окно с потрясающим видом на небоскребы Москвы.

- Что? – шевельнулась я в кресле напротив. Эта мебель была с подвохом: сидящий тонул в ней и казался сам себе карликом в сравнении с возвышающимся начальником.

Бесят уже его комплексы, честное слово.

- Ты невнимательно прочитала договор, и тебе от этого обидно, - проникновенно начал мужчинка, кладя сцепленные руки на столешницу. – Я прекрасно понимаю твои чувства. И даже готов помочь. Конечно, мне будет обидно не вставлять некоторые сцены в фильм, все-таки идеи на редкость удачные. Но мы можем решить этот вопрос… полюбовно.

И глазки маслянисто заблестели. Вот же фрикаделька озабоченная!

- Мы вроде бы однажды решили полюбовно подобный вопрос, - обезоруживающе улыбнулась я, стараясь, чтобы мои зубы не скрипели громко. От успеха в данном диалоге зависит мое будущее: продолжу ли я дальше развиваться под началом данного субъекта, или мне придется искать новые проекты.

Уйти хотелось до жути, но мороки от этого поступка было бы немерено.

–  Мы правильно понимаем друг друга, – довольно кивнул Мученик, выпрямляясь в скрипнувшем кресле. – И это значит, что мне не придется повторять свое предложение дважды. –  И довольно жестко закончил. – Или мы переспим, или твоей карьере конец. Поверь, я позабочусь об этом.

Че-е-го?! Эта ошибка природы мне сейчас угрожает?! Ну-у, вагинальный шарик, ты еще об этом пожалеешь! Позже – но обязательно пожалеешь!

– Ренат, видимо, ты тяжело переживал мой отказ тогда… - попробовала я сгладить углы, изо всех сил впившись ногтями в ладони. – Поверь, мне тоже было нелегко. Но в моих принципах – не спать с тем, с кем я работаю. Поверь, это правило появилось не случайно и уже доказало свою эффективность. Я у тебя – одна из лучших актрис, а все потому, что ты не делаешь мне поблажек. Это же прекрасно, правда?

– Ты действительно умница, - пошленько хмыкнул Мученик, липким взглядом проходясь по моей фигуре. – Наше с тобой сотрудничество принесло кучу денег как тебе, так и мне. Но вот беда, - тут мужичонка наклонился ко мне через стол, - я не прощаю прилюдных унижений.

Да-да-да, было дело. Я тогда только создавала образ стервы, а тут – обезумевший от страсти мужик нагло пристает ко мне после съемок. Как я должна была поступить?

Иного варианта, как хлестануть по щеке и разразиться возмущенной тирадой, я не видела. Конечно, в приватном разговоре извинилась за свой порыв, но на ночь с Ренатом так и не решилась. Не смогла переступить через себя.

Так начали оформляться мои жизненные принципы. Или они уже были сформированы?

- Мне казалось, мы уже все решили в тот раз? – выгнула я бровь, чувствуя внутри неприятную дрожь. Если это козел до сих пор лелеял обиду…

– Мы не решили, - поднялся Ренат и медленно направился ко мне. – Мы, скорее, отсрочили до тех пор, когда ты станешь готовой.

- Не стала, - лед в моем голосе должен был пронзить властолюбца до самого его неуемного органа. – И, если уж мы говорим откровенно, то готова отыграть в фильме дополнительные сцены за прибавку. Я по-прежнему считаю, что мои убеждения верны.

- Трина, - поцокал Ренат, подошел ко мне и встал за спинкой кресла, - ты, как актриса, должна понимать, что жить лучше здесь и сейчас, то есть получать удовольствие из всего.

«С тобой я точно не получу удовольствия! – взвыла про себя. – Какой же ты кретин, если до сих пор на что-то надеешься?!»

В мыслях мелькнула жадная до выгоды Ниночка.

- А как насчет свадьбы? – вырвалось у меня. – Семья, дети… Это ведь так прекрасно!

Тут Ренат озадаченно замолк, а я торжествовала победу. Нет, конечно, я не собираюсь замуж, но как же вовремя я нашла выход!