Ледания и Шрампинтульный Домовой (СИ) - Оса Яна - Страница 20

— О, покупатели, — хрюкнул он радостно и почесал волосатое пузо.

Хряк был упитан, даже можно сказать, что у него была вторая степень ожирения, если учитывать второй подбородок и фартук на животе.

— Я Хрумпель! — сообщил он и скомандовал, — залезайте!

За его спиной обнаружились два сидения, я даже начала переживать, что душок от нашего водителя еще тот, но, как ни странно, в кабине пахло ландышами и скошенным сеном.

Хрумпель окинул мое тело сальным взглядом и щелкнул на пульте парой клавиш.

Я, готовясь нестись со скоростью света, была приятно удивлена тем, что кабина мягко качнулась и двинулась мимо стеллажей со скоростью обычного автомобиля. Ну километров сто двадцать в час, подсказал мой мозг.

— И что ищете, гости негаданные? — боров не стал оттягивать знакомство.

— Э, — я даже не знала, о чем могла бы мечтать в столь странном месте.

— Сломанные хронометры, — сообщил Зум.

Я только и успела подобрать отвисающую челюсть.

Мы же совсем недавно обсуждали с Чернышом часы, с помощью которых можно было бы попасть в прошлое.

Неужели кроме Ной-я нас подслушал и таракан?

— Ну, этого добра не так уж много, — поскучнел хряк.

Совершенно не понимая собственного порыва, я спросила, — а дефективной памяти у вас нет?

— Почему нет? — есть! Правда это добро быстро разбирают, но, — он оскалился, демонстрируя идеально белоснежные клыки, — может чего и нароем.

— Чем черт не шутит, — уговаривала я сама себя, — а вдруг где-то здесь хранится отрезанная у Ной-я память? И мы ее найдем?

Фантазия тут же нарисовала процесс феерического воссоединения, нет слияния памяти Ной-я в одно целое и ее благодарность, в виде отсутствия поползновений на мой гормональный фон.

Таракан покачал головой и покрутил у головы лапкой, — я нехорошо прищурилась — Что?

Неужели стервец точно читает мысли.

— Ты знаешь, — прошипел он, — сколько у покупателя с таким лицом могут попросить за то, на что он положит глаз?

Мне поплохело и фантазия тут же нарисовала картины рабства в бесконечных рядах этого склада.

— Вот об этом и думай, — похлопал он своей лапкой по моей ладони, — только в обморок не упади.

Часть 7

7.1

Нас привезли в, я прижала Зума покрепче, надеясь на то, что из него тут же полезет информация о том, что я вижу, но фигушки.

Таракан принялся крутить головой, причем в какой-то момент мне показалось, что она у него на шарнирах и вращается на 360 градусов.

Хрумпель, как гостеприимный хозяин вытащил из ближайшей колонны более всего похожей на вертикальную спиральную щетку, которой отмывают машины от грязи на автомойках, футуристический пластиковый стул и убедившись, что его единственная ножка плотно присосалась к полу, кивнул на него мне.

Я присела, представив, что меня сейчас начнет раскачивать на нем, как на ромашке Дюймовочку, поэтому свои ноги расставила пошире и примерно высчитав как достичь максимальной устойчивости, только после этого выдохнула.

Хозяин пытался улыбаться, скаля икла.

Я хлопала ресницами, прижимая Зума к халату.

— Хронометры? — даже не похоже на болтливого таракана. Немногословно.

— Сломанные хронометры? — еще раз уточнил хряк.

Таракан кивнул, и зашевелил усами, не спуская со старьевщика своего взгляда.

Над головой у Хрумпеля что-то проскрипела и на его стол вывалилась забренчавшая коробка.

Хрумпель не оставил Зуму ни одного шанса увидеть, что в ней, утащил к себе на колени и принялся выставлять на стол странные штуки.

Первыми шли чем-то похожие на песочные часы сферы, без песка, но со странным пояском из нескольких колец с насечками.

Я пялилась, не понимая, что это и с чем его едят, Зум же не проявлял ни толики интереса.

Следующими пошли настенные — домик с одной гирей и странно ободранной птичкой.

У меня даже язык зачесался спросить, где они этот раритет откопали.

Но Зум зарядил меня своим буддийским равнодушием, и я только устало вздохнула.

Хрумпель покопался в коробке и вытянул из неё жестом фокусника странную скульптуру из невероятного количества поржавевших шестеренок и зубчатых колесиков.

— И это тоже хронометр? Любезный, а вы не ошиблись? Может это скульптура? Здесь же ни одно колесико, ни одну стрелку ни в какое направление не отправит.

Таракан наконец соизволил тоже вставить свои три копейки.

— Скорее всего это утерянная композиция с выставки стимпанк-скульптур из механизмов старых часов.

Хрумпель оживился, — утерянная?

Я кивнула, неужели не понятно сказал?

Скульптуру тут же аккуратно подцепили лапой и запихнули в невидимый сейф.

На морде хряка отобразилось удовлетворение от не даром прожитого дня. Если бы еще и мы исчезли, наверное, он тут же развил бурную деятельность в вопросе — куда впарить находку с максимальной выгодой.

— Ну и всякие лишние детальки, — и он перевернул коробку, вытряхивая из нее кучу мелких деталек прямо на поверхность стола.

— О, юла, — я протянула руку в сторону колесика на оси, причем с одной стороны ось была короткой, а с другой позволяла взять двумя пальцами и запустить волчок известным с детства движением.

Хряк хрюкнул, уставившись на раскручивающуюся штучку, медленно плывущую по его столу.

— Как ты это сделала? — поднял он на меня свой взгляд, когда волчок упал на бок.

Я сложила пальцы и запустила его еще раз.

Хрумпель попытался повторить.

У него ничего не получилось.

Зум неожиданно дернулся у меня на руках и спросил у Хрумпеля: «что ты дашь за то, что она научит тебя?».

Хрумпель подозрительно покосился на таракана, а тот, как фокусник разложил перед ним комикс, нарисованный на гармошке с размером чуть больше, чем спичечный коробок.

— Эта игра называется «Уло-витель». Тот, кто правильно запустит волчок, который прокрутится дольше всех остальных, тот и забирает банк.

Я всмотрелась в микроскопические картинки и неожиданно вспомнила совершенно невероятную историю из собственного детства. Точно. Именно тогда нам досталась коробка древних игрушек, с деревянными пузатыми волчками, у которых сверху на штыре была бороздка. Не понимая зачем она там, я как самая любопытная отправилась к самому старому деду, на другом конце села. И он тогда рассказал, что способность правильно намотать бечёвку и дернуть за неё, запустив волчок одним этим движением, позволяло считаться богом и выигрывать много ценного в те голодные времена.

Наверное, все в этом мире внутри были азартны. Потому что хряк чуть комикс Зума слюной не закапал.

— Дефективную память? — тут же предложил то, о чем я заикнулась в начале встречи.

Я же почему-то раз за разом закручивала колесико, видя, как у Хрумпеля в глазах разгораются огоньки безумия.

— Хочу колесико! И ванную, как в отеле! — на меня как будто кто покрывало набросил.

Хряк хрюкнул, и обиженно засопел: «это последняя модель, к нам не скоро попадет».

Зум уже изобразил чертеж на поверхности стола, с точными размерами и предпочтительными материалами. А также настрогал стопку формул, учитывающих сопротивление материалов и эффект от столкновения с другими волчками.

У Хрумпеля огонь в глазах перешел в стадию — «караул, я горю».

Я попыталась намекнуть на знакомство с существами, которые могут перевести новую модель в разряд не работающих, но упоминание игроков в карты подействовало на хряка, как красная тряпка на быка.

На чистую половину стола, туда, куда со своими расчетами таракан еще не дополз, Хрумпель водрузил странный металлический термос, пододвинул юлу, часы-кукушку и песочные часы без песка.

— Если что, сможете меняться хронометрами, наверняка встретите коллекционеров или охотников за древностями. Только инструкцию тоже мне отдайте и ткнул пальцем в комикс.

— Инструкцию меняю на стул, — тут же доторговался таракан.

Я похлопала глазами, плохо понимая нафига он ему сдался, но спорить не стала.