Отринуть любовь (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна - Страница 35

— Шандр сказал мне, что Рессер здесь, — мягкий, шелестящий и чуть хрипловатый голос Реваля вызвал у меня приступ раздражения.

— Да, — согласился Саша, и я с еще большей неохотой поднялся с кресла.

— Слушаю. Что опять случилось?

— В Саманданге вырезали общину, поклонявшуюся Единому. Целиком. Выглядит как ритуальное жертвоприношение. Ты можешь туда наведаться?

— Могу. Где это?

— Записывай адрес. Потом загляни ко мне, поделись впечатлениями.

Глава 20. Жертвоприношение, ч. 2

Это оказалось то маленькое святилище, куда Юлька водила нас посмотреть на службу Единого. Тридцать три разумных — одиннадцать Двуликих и двадцать два человека — были мертвы. У каждого из них было перерезано горло, причем никаких следов сопротивления ни охрана порядка Саманданга, ни мы с Алексом не обнаружили. Лица жертв были расслаблено спокойны, и ни боли, ни страдания на них не запечатлелось, словно они легли и уснули. Саша разговаривал с начальником городского патруля, обнаружившего трагедию, а я бродил по крохотному святилищу, пытаясь считать остаточный фон и понять, что здесь происходило.

Там, за аркой, ведущей к отделенному от основного помещения алтарю, стояло несколько больших хрустальных чаш. Я принюхался. Чаши ополоснули водой, но запах, едва заметный запах крови, все еще держался на едва теплом стекле из-за нескольких не смытых капель, попавших в хрустальные узоры. Взяв в руки одну из них, я сосредоточился и поймал остаточный экстатический эмоциональный след, такой же, какой шел от больших храмов во время служб. Меня сразу же выбросило в Маар, но там было пустынно и холодно — все давно развеялось, и только несколько ярких душ, имевших отражение в пространстве Некроса, медленно погружались в Некрос истинный — в прозрачно-ледяную землю, обиталище ушедших. Если что-то и приходило кормиться, следа оно не оставило.

Зато в реальности след все еще держался. Любопытный такой отпечаток энергетической ауры, который остается от нас, Вечных, или от сильных элементалов, если мы применяем свои способности. Чувствовать его могут такие же, как мы. Здесь был кто-то с сильным дживом в основе, причем скорее всего дживом ударным, а не базовым. Сразу же оживились подозрения: а что, если мы зря списываем школу Джмар со счетов, только потому, что она находится под боком у Ширин и она лично контролирует оба главных филиала? Возможности джмаровцев больше и шире… Так кому здесь принесли жертву? Единому или кому-то под маской Единого?

Я попытался объяснить Саше, как считать энергетический фон места, но у него получилось только почувствовать след, и то немного. Ничего, это дело требует практики и терпения… Научится. Пока что фрески на стенах занимали его гораздо больше, чем тонкие материи.

Следователь магистрата был настолько потрясен случившимся, что его пришлось успокаивать. Ритуальное массовое убийство в центре столицы случалось в его жизни впервые, если вообще не впервые в истории Саманданга. Город только недавно оправился от последствий войны. Следователь, похоже, только что узнал о существовании культа Единого и впервые увидел демонические изображения, украшающие стены святилища. Потрясенный кощунством, он решительно выставил вон двух женщин-локки из лечебницы Повелевающих, утверждая, что подобные мерзости не должен видеть ни один приличный обитатель Ар Соль. Я порадовался, что мы с Сашей не стали раскрывать себя, представившись службой безопасности домена Реваля — реакция законопослушного бедняги была бы еще сильнее.

— Единый действительно существует? — озадаченно спросил Саша на обратном пути, пока мы неспешно шли в сторону дворца Реваля, и он то и дело отвлекался на местные красивости. Да уж, с высоты, да в боевом облике Змея, мало что разглядишь.

— Пока нет, но Ширин считает, что при наличии верующих он сумеет воплотиться через пару сотен лет, — хмыкнул я. — Но если начнутся массовые жертвоприношения, процесс может ускориться.

— Дело в крови?

— Да. Это очень энергоемкая субстанция, оставляющая след не только в витасфере, но и в Некросе. Фактически, это идеальный носитель силы любого типа. Не зря же Вечные охотятся.

Он ошарашено кивнул.

— Об этом ты нигде не прочтешь, за исключением закрытых исследований школы Джмар. Вообще, ритуал, который здесь использовали, очень любопытен… и опасен для нас, Вечных. Я столкнулся с этим в Анг Мирте.

— Почему?

— Душа Вечного — это концентратор огромной емкости, а кровь — среда- носитель. Кровь впитывает эмоции людей, все без разбору — и любовь к Единому, и ненависть к демонам, и когда ты с ней соприкасаешься, кровь верующих выбрасывает тебя в Маар. Будь осторожен, если окажешься вовлечен в подобный ритуал. А лучше — уходи.

— Думаешь, могут предложить?

— Думаю, нам всем подсунут что-нибудь в этом роде. Я вляпался случайно, однако тот, кто притащил сюда из Анг Мирта веру в Единого, должен уже неплохо представлять, как оно работает.

— Почему ты считаешь, что вера в Единого принесена сюда искусственно? — удивился Саша

— Потому что она идентична той, что в Анг Мирте, за исключением мелочей. Она не могла развиваться естественным путем. Анг Мирт уничтожили полторы тысячи лет назад, а первому канону Единого всего лишь около двухсот лет. Двести лет назад кто-то сознательно посеял здесь семена, чтобы они постепенно взошли и начали давать плоды.

— Тогда сегодняшнее жертвоприношение — это чья-то кормушка, — сказал Саша. — Если кровь и вызванные ею эмоции — это корм, то кто-то сегодня сытно пообедал, и этот кто-то должен быть Вечным.

— Вспомни Кольера, — возразил я. — Он был человеком, но прекрасно кормился тем же самым способом, бесконечно продлевая себе жизнь. Энергия жертвоприношения шла существу в Мааре, с которым он был связан и которое и делало его условно-бессмертным.

-. Ты же сам сказал про концентратор большой емкости, — продолжил Саша. — А Кольеру достаточно было одной жертвы. Рискну предположить, что он не мог бы удержать и впитать больше, чем одну душу.

— Я до сих пор не могу понять, какую выгоду от всего этого может получить Вечный, — признался я. — Охотиться проще и быстрее. И привычнее.

— Власть Вечных не равна. У вас у всех… у нас, — поправился он, — неравноценные возможности. Что, если кто-то хочет это изменить?

— Ширин выдвигала эту гипотезу еще в самом начале, — вздохнул я. — Но тогда мы не знали, каким образом это возможно сделать, поэтому отбросили ее. Что ж, попробуем заново. Кстати, Кольер начал подозревать Реваля, так что сейчас, при встрече с ним, будь осторожен. Хотя я по-прежнему считаю, что он ни при чем. Но осторожность не помешает.

Я представил их друг другу, внимательно глядя за реакцией Реваля. Эта хитрая ящерица излучала радушие и приветливость, поглядывая на своего гостя с дружелюбным любопытством. Выслушав мой рассказ и некоторые выводы, он выразил нешуточное беспокойство о судьбе других общин, верующих в Единого.

— Я ничего не имею против их религии, — заявил он, провожая нас в одну из своих роскошных внутренних гостиных. — Меня не обижает их вера. Но что, если это только начало? Людей жалко.

Когда мы насладились его традиционным восточным гостеприимством, я поймал момент, когда Саша выйдет из помещения, и спросил Реваля, как мог бы выглядеть ключ от Либрума.

— Может он быть… замаскирован под что-нибудь смешное и незначительное? Или нелепое?

Реваль хохотнул.

— Знаешь, в каком чехле хранился мой ключ от Награ? Я отдал сам ключ Кольеру, но чехол оставил себе. Показать?

Я кивнул. Реваль ушел и вернулся, неся в руке стеклянный, покрытый тонкой искусной резьбой, небольших размеров… фаллос.

- Чтобы его открыть, сдвинуть его нужно… вполне определенным образом, — он хохотнул. — Мой предшественник, получивший этот ключ на хранение, был тем еще озабоченным шутником. Если б этот предмет не был тщательно зарисован в передаточную книгу с объяснением, что это такое и зачем нужно, я бы ни за что не догадался.