Остров сокровищ (СИ) - "zlyuka" - Страница 43

Упрямого…

Колючего…

Надёжного, будто каменный бастион.

…Снейп…

…чертов Снейп!

Последние минуты пребывания на острове особенно долго не желали всплывать в её сознании, но и они тоже, в конечном счете, заняли положенное им место в голове гриффиндорской умницы. И Гермиона не сумела сдержать слёз, то есть она думала, что плакала, но не была уверена, не остались ли эти безмолвные рыдания лишь где-то на ментальном уровне.

«Он остался там…

Меня выбросил с этого проклятого острова, а сам…

Как он вообще сумел поднять меня с его то искалеченным плечом?!

Взрыв и извержение точно смели там всё без остатка. У него не было ни единого шанса выжить.

Нет! Нет! Нет!

Зачем?

Почему?! Я ведь старалась схватить! Я же помню, что почти успела поймать его руку. Почти…

Он спас меня, как и обещал.

Ведь спас?

Да.

Я жива.

Точно жива. Но почему-то никак не могу очнуться.

Интересно, где же я теперь? При такой панической аппарации, могло занести куда угодно. Хоть я и старалась в последний момент думать о доме. Забавно, «домом» в этой экстремальной ситуации я для себя таки избрала Нору. Значит, всё же никуда не деться мне от перспективы «неминуемо обрыжеть», как обозвал Снейп мою свадьбу с Роном…

Мерлин, как же больно! Что ж это болит то? Может душа? Хочется плакать.

Северус…

Зачем?!

Глупый. Вредный. Смелый…»

Почему-то снова пришло ощущение, будто она тонет. Опять?!

«Не хочу! Не могу! Хватит!»

— Герм! Всё хорошо! Слышишь?

Она слышала.

— Всё хорошо, родная. Ты в безопасности. Теперь всё будет хорошо!

«Всё будет хорошо…

Знакомые слова. Как часто она слышала их… в последнее время. Но голос другой. Не тот. Не его…»

— Рон, — едва ворочая языком, отозвалась девушка.

— Да! Да, это я, Герми! — нотки панического счастья в голосе парня она смогла различить даже в своём плачевном состоянии. — Ты очнулась, слава Мерлину! Сейчас целитель придет, Джинни уже побежала за ним. Не двигайся пока.

— Что со мной?

— Всё то тебе надо сразу знать, — рассмеялся тот, кажется, всё же не сдержавший слёз облегчения. — Уже всё нормально. Но ты знатно нас всех напугала. Сначала исчезла, считай на три месяца, а потом так театрально вернулась. Разнесла нам дома полкухни. Мама в шоке. От ремонта не отвертишься.

— Мне нехорошо, — пробормотала девушка, ощутив гадкую тошноту.

— Это ничего, — услышала она бодрый и совсем незнакомый голос. — Это скоро пройдёт. Живым ВСЁ хорошо, мисс. С пробуждением. Надо сказать, заставили вы всех поволноваться.

— Привет, Гермиона, — где-то совсем рядом подрагивающим голоском пискнула Джинни.

Девушка, наконец, сумела разлепить неподъёмно свинцовые веки. К счастью, свет в палате был неярким, и ей не пришлось особо щуриться.

— Привет, — отозвалась она, вымученно улыбаясь.

— Показатели, в принципе, в норме, — прервал обмен дружескими любезностями медик, успевший накинуть на свою пациентку, тем временем, целую вереницу диагностирующих чар. — Скоро будете прыгать, как новенькая.

— Спасибо, — поблагодарила Гермиона худощавого сосредоточенного мужчину в белом халате, но больше ничего спросить не успела, потому как в эту самую минуту в палату, как стадо ликующих гиппогрифов, ворвались остальные представители семейства Уизли вместе с Избранным магБритании.

Они шумели, обнимали, плакали, смеялись и безмерно (просто до жути!) выматывали. Даже не смотря на то, что целитель выставил-таки всех за дверь в мгновение ока, голова успела разболеться, и опять захотелось спать.

В следующий раз она проснулась, когда яркий диск луны игриво заглядывал в окно. Ночь. Тишина. В углу в полутьме сидит человек. Глаза различают темный силуэт. Глупое сердце в надежде подпрыгнуло, но это оказалась всего лишь медсестра. Высокая полноватая женщина с приятными чертами лица мимоходом наколдовала диагностирующие чары, удостоверилась, что всё в порядке и, напоив «бедную девочку» целым букетом лечебных зелий, посоветовала ей отдыхать и уселась на прежнее место. А Гермиона и впрямь ощутила вновь накатившую обволакивающую дрему…

Вредный солнечный лучик настырно светил в лицо. Гермиона сонно поморщилась и, зевнув, открыла глаза. Новый день, скорее всего, близился к полудню. Легкий ветерок нехотя теребил тонкую занавеску на приоткрытом окне.

Самочувствие сегодня казалось вполне приемлемым.

 — Извини, что разбудила, — услышала она рядом встревоженный голос Джинни, которую вообще то вначале и не заметила. — Как ты?

— Уже лучше, — отозвалась та, с радостью осознав, что это действительно так.

— Как же хорошо, что ты нашлась, Герми! — всхлипнула подруга и осторожно обняла, чмокая в щеку.

Гермиона воодушевлённо ответила на объятия. Да уж, «найтись» действительно было хорошо… Лежать в мягкой кровати, чувствовать себя чистой, не ожидать нападения дикого зверя из кустов, и вот так обнимать близкого человека.

— Не представляешь, что тут творилось, пока тебя не было, — продолжала младшая Уизли. — Тебя искали все, кто только мог. Рон и Гарри не давали прекратить поиски даже спустя месяц после крушения корабля. Мы все с ума сходили. Мама плакала дни напролёт, вспоминала Фреда… и тебя, — девушка жалобно шмыгнула носом и утёрла выступившие слёзы. — Рон бедолага тоже плакал, когда вспоминал, как поругался с тобой прямо перед твоим отъездом. Это было ужасно… Я его сейчас насилу спровадила отсюда, чтоб хоть поспал. Он тут безвылазно возле тебя сидел. Расстроится теперь, что не был рядом, когда ты проснулась. Гарри на работу пришлось уйти, а так он тоже тут околачивался. Они вдвоём довели Кингсли едва ли не до нервного тика. Заставили обшарить и воду, и всю сушу поблизости. Чёрт, Гермиона, поисковые группы обыскали всё, кажется до самого полюса! Где ты была?!

— На острове, — бесцветно отозвалась та.

— На каком?

Гермиона лишь пожала плечами. Какая теперь, собственно, разница? Почему-то она была совершенно уверена, что после взрыва магического вулкана, этого клаптика суши всё равно больше нет…

Только сейчас она заметила, что левая рука замотана в бинты от плеча и до самой кисти. А ещё болел весь бок и бедро. Видимо, вопрос так явственно отразился на её лице, что Джинни нехотя пояснила.

— Тебя расщепило при аппарации… довольно сильно.

— Как давно это было? И сколько я уже в госпитале?

— Третья неделя пошла.

Три недели…

Главный вопрос буквально обжигал кончик языка, но девушка так боялась получить на него ответ.

— Я вернулась одна? — с замирающим сердцем всё же спросила она, готовая расплакаться и прикрывая глаза.

Джинни поджала губы.

— Это не важно, Герм. Главное, что ты тут.

Сердце бешено запрыгало в груди.

— Джинни!

— Ещё Снейп, — буркнула та. — Стол нам дома сломал гад… Прямо на мамин тыквенный пирог свалился.

Слёзы всё-таки потекли по щекам всезнайки. Она будто только что первый раз по-настоящему сумела вдохнуть.

— Он жив? — уточнила она, веря в единственно правильный ответ.

— Что этому упырю сделается? — фыркнула младшая Уизли. — Его живучести даже Самазнаешькто позавидовал бы.

Гермиона рассмеялась, не в состоянии унять реками льющиеся слёзы. Всё внутри согрелось будоражащим теплом, счастье потекло по венам с такой скоростью, что тело непроизвольно затрясло нервной дрожью.

— Ну, не плачь, Герми, не надо, милая, — тут же всполошилась Джинни, расценив состояние подруги по-своему. — Уже всё прошло. Он больше ничего тебе не сделает. Забудь. Теперь всё будет хорошо.

«Теперь всё будет хорошо…»

Опять эти слова,. и снова совершенно не тот голос…

«Он жив… Он жив!»

Слёзы всё текли и текли, а сердце колотилось.

«Он больше ничего не сделает тебе…» — слова подруги не сразу дошли до растревоженного сознания Гермионы, но спустя несколько минут это всё же случилось.