Остров сокровищ (СИ) - "zlyuka" - Страница 38

— Профессор, — протолкнув, наконец, все, чем набила щеки, гриффиндорская всезнайка обратилась к бывшему учителю. — А можно задать вам вопрос?

Страдальчески скривившись мужчина уточнил:

— А у меня есть варианты ответа?

Отрицательно покачав головой, Гермиона расплылась озорной улыбкой — кажется Гроза сейчас пребывал во вполне благожелательном расположении духа.

— Валяйте, — обреченно пожал он плечами, набрав новую пригоршню темных ягод.

— Что вы делали на корабле?

Снейп вопросительно выгнул бровь.

— Ну, на корабле… — затараторила девушка в лучших тралициях школьной всезнайки. — Это была дипломатическая командировка. Там решались серьёзные международные вопросы. Зачем на корабль, который взялись охранять почти полным составом аврората, притащили…

— Кого же? — сузив глаза, с нажимом уточнил он. — Договаривайте.

— Осужденного бывшего Пожирателя смерти. Извините… — пробормотала девушка, отчаянно краснея.

Мужчина хмыкнул.

— Действительно.

— Я не хотела вас обидеть, — Гермиона вдруг подалась вперед, осознав, что ляпнула лишнего.

— Чем же вы могли бы меня обидеть, мисс? — презрительно фыркнув, усмехнулся он в ответ. — «Пожирателем смерти»? Так это правда. А на правду обижаться бессмысленно. Признаться, я и сам опешил, когда однажды увидел на пороге своей лачуги Долиша с парой молокососов, гордо ткнувших мне в нос свеженькими аврорскими удостоверениями. А ведь не так давно эти двое на моих уроках котлы взрывали… — он вздохнул. — Я тогда решил, было, что дело «труба», и Визенгамот запоздало передумал оставлять «страшного УПСа» на условном сроке, и светит мне в скором времени «загорать» в Азкабане в компании любвеобильных дементоров.

Гермиона поёжилась.

— Ан нет, — оскалился он, обнажая кривые зубы. — Будете смеяться, Грейнджер, но вся эта важная дипломатическая свистопляска была затеяна именно ради меня.

Девушка изумленно и недоверчиво вытаращила глаза.

— Никакого «важного дипломатического диалога» там не было вовсе. И можете не расстраиваться, что всем этим пузатым политиканам было глубоко плевать на ваши мозги и продуманные речи. Видите ли, дело в том, что у единственной дочери испанского министра магии, почти двухцентнерной милашки Аделиты, накануне свадьбы, организованной ее родителями с отпрыском очень нужной им семьи, всё лицо покрылось россыпью угрей размером с галеон каждый. Родители и невеста резонно струхнули, что слабонервный жених сбежит, увидев доставшуюся ему «необъятную красоту». Но, вот незадача, никто из местных колдомедиков ничего приличного с этой пакостью сделать так и не смог.

С каждым новым его словом ошарашенное лицо Гермионы вытягивалось всё сильнее.

 — И тут на арену выходят наши местные, как вы их называете, «дипломаты» и прочие парламентёры гребаные. Припомнив, что в их арсенале есть очень недурственный зельевар, так кстати посаженный на очередной поводок, они предложили испанским коллегам привести безутешную невесту в надлежащий вид взамен на лоббирование определенных своих интересов.

— Каких? — едва ворочая языком, прохрипела шокированная девушка.

— Естесственно, что в суть вопроса «пожирателя смерти» никто не посвящял, — апатично пожал плечами мужчина.

— А вы бы смогли… вылечить её? — глухо уточнила Гермиона, уставившись в костер.

— О, я бы смог, — небрежно отмахнулся он, будто это было понятно и без пояснений.

— И они бы сняли с вас эти ужасные браслеты?

— Да. На время варки зелья. И скостили бы условный срок.

— Так вот зачем было столько охраны, — будто каждую минуту прозревая заговорила она. — Вот почему был такой мудреный антиаппарационный купол. Они боялись вас и боялись, что вы сбежите. Вот почему всем было плевать на мои слова! На мой долбанный доклад! Я эту речь три недели писала! Три недели я готовилась, ни о чем больше думать не могла, с Роном разругалась! А всё было для того, чтоб вы какой-то корове вывели с морды прыщи?!

— В вашей интерпретации эта ситуация звучит особенно забавно, но в общих чертах так и есть, — невесело улыбнулся зельевар.

— Охренеть, — подытожила девушка, не чувствуя внутренних ресурсов даже для того, чтобы по-настоящему разозлиться.

— А что теперь? — вдруг спросила она, подняв на собеседника встревоженный взгляд. — Они ведь решат, что это вы все устроили с этим крушением?! А это… вы, профессор? — вдруг испугалась она.

— Нет, не я, — спокойно ответил он, устало вздохнув. — Вы хотите знать, что теперь? Теперь всё по той же схеме, как и всегда, мисс Грейнджер. Я так надеялся, что ваш распрекрасный жених Рональд придет и героически спасет вас из моих коварных лап, однако, похоже, мне снова всё придется делать самому.

— В смысле, — не поняла гриффиндорка.

Мужчина вздохнул, откидываясь на приготовленные для сна листья и глухо проговорил:

— Немного очухаемся и снова пойдем к центру горы. Там какой-то сильный источник магии. Я его чувствую, но использовать, конечно, не могу. А вот вы с таким мощным пинком, думаю, сумеете успешно аппарировать на достаточно большое расстояние.

— Куда? — растерялась гриффиндорка.

— Домой, Гермиона, домой… — отозвался он сонно.

— А вы? — тупо уставившись на него, прошептала она.

— А я устал и хочу спать, — холодно отрезал он и, отвернувшись, размеренно засопел.

====== Глава 23 ======

Следующие несколько дней невольные сожители просуществовали на ставшем уже почти родным острове достаточно мирно. Каверзных тем оба сознательно избегали, каждый, впрочем, делал это из личных соображений. А о странном поцелуе ни Снейп, ни Гермиона и подавно показательно не вспоминали.

Придя к общему решению отдохнуть, набраться сил и после направиться исследовать недра горы, бывший профессор и его бывшая ученица обустроились в новом месте с максимальным возможным комфортом и принялись воплощать свой план в жизнь.

Эта часть острова, к счастью, изобиловала множеством съедобных плодов, а Снейп изрядно поднаторел в рыбной ловле, усовершенствовав деревянную рогатину острым шипом, сделанным из кончика жесткого листа крупной агавы. Гермиона в основном занималась собирательством растительной пищи, а пару раз ей посчастливилось обнаружить птичьи гнезда, которые голодная защитница страждущих разорила без зазрения совести. Пресной воды в округе имелось в достатке. А теплые источники позволяли не только худо-бедно смыть грязь и усталость, но давали божественную возможность понежиться в просторный «джакузи». В целом, можно сказать, что жизнь в этих диких джунглях обрела некоторую степень «комфортабельности» и даже в каком-то странном смысле уютности. Жилище и ночлег обустроили в неглубокой нише на одном из склонов горы. Пещерой это небольшое отверстие назвать было сложно, но в нем вполне хватало места, чтобы спать, вытянувшись во весь рост, а небольшая площадь и обогреваемые изнутри стены делали это местечко удивительно подходящим для отдыха.

Наконец-то имея подобие плана и не торопясь куда-то обязательно идти, они смогли впервые за долгое время расслабиться, хорошо выспаться, плотно поесть и нормально вымыться. Все эти, казалось бы, привычные в обычных условиях вещи, в экстремальных условиях затерянного острова очень скоро дали свои плоды, и наши островитяне смогли-таки почувствовать себя Людьми. Снейп, в который раз подтверждая, что совсем не спроста получил звание Мастера зелий, обошел всю округу, изучая оказавшиеся в его распоряжении «ингредиенты», и одной здоровой рукой исхитрился соорудить и ранозаживляющий, и восстанавливающий, и укрепляющий составы, и даже подобие мыла, на основе вполне прилично вспенивающегося растения.

Повседневная рутина затягивала и даже стала походить на привычную. И всё же, не смотря на значительные улучшения в бытовом плане, душевное состояние этих двоих оставляло желать лучшего. По крайней мере, сама Гермиона постоянно пребывала в некотором раздрае, то и дело силясь распутать клубок спутавшихся узлами мыслей, плотно засевших в её уставшей голове. А подумать ей таки было чём… После недавних неожиданных профессорских откровений, девушка крепко призадумалась — что-то решительно не клеилось во всей этой истории. Что-то не давало ей полностью поверить словам «бывшего пожирателя смерти». Все его рассказы, выданные в краткие моменты, когда он вдруг оказывался расположен к разговору, были наполнены какой-то жгучей тоской, болью и, пожалуй, обидой… Выходило, что те или иные люди по жизни раз за разом использовали его самого либо же его способности в своих не всегда «розовых» целях, а он сам в фантазиях сопливой девчонки представал вдруг благородным и несчастным рыцарем. Коим, к слову, этот вредный, жестокий и скользкий тип, исходя из его же поступков и слов, мог бы оказаться разве что в параллельном измерении. Как говорится: «Эта история шита белыми нитками…» Так что очень многие вещи заставляли въедливую заучку сомневаться и пристальнее следить за своим случайным соседом. Но на смену этим скептичным мыслям всегда приходили совсем другие: о том, как он спасал ее на этом острове, о том, что рассказывал про него Гарри и, конечно, о том, что за последнее время увидела в нем она сама.