Безнадёжная любовь (СИ) - Смелик Эльвира Владимировна - Страница 28

«Числовой характеристикой степени возможности появления события в тех или иных условиях, которые могут повторяться неограниченное число раз, является вероятность. Вероятность осуществления события А обозначается Р(А).

Событие, которое в определенных условиях:

происходит обязательно, называется достоверным (Р(А)=1);

не может произойти, называется невозможным (Р(А)=0);

может произойти, но может и не произойти, называется случайным (0≤Р(А)≤1).

Однако, равенство Р(А)=1 еще не означает, что событие А достоверно. Оно лишь означает, что случайное событие А практически всегда происходит в данных условиях. Аналогичное замечание можно сделать и по поводу равенства Р(А)=0».

Никита перевернул сразу несколько листов случайно попавшего ему в руки «Курса теории вероятностей», озадаченно взглянул на бесконечную вереницу формул, все удлиняющихся и усложняющихся по мере увеличения номера страницы. Неужели это может быть понятным? Невероятно!

Часть 5. ТЫСЯЧА И ОДИН СЮРПРИЗ

Хвала же тому, кого не уничтожают превратности времени и не поражают никакие перемены, кого не отвлекает одно дело от другого и кто одинок по совершенству своих качеств.4

1

Аня уже давно не думала, что такое когда-нибудь случится: он будет сидеть рядом, достаточно руку протянуть и можно дотронуться до него, все такой же уверенный, улыбающийся уголками губ, и она опять услышит его голос и произнесет его имя. Не запретное, как прежде, неразрешенное к упоминанию даже в мыслях, обыкновенное, выговариваемое с легкостью обращения к старому знакомому.

Аня заметила, его безымянный палец на правой руке, как и у нее теперь, пуст. Но мужчины редко носят обручальные кольца.

— Ты так и живешь холостяком?

— А что делать? — он улыбнулся. — Женщина, на которой я мог бы жениться, уже замужем.

Аня тоже улыбнулась в ответ, без сомнения принимая его слова за шутку.

— Ну, если я не ошиблась в угадывании кандидатуры, то, могу заметить, она уже разведена.

— Разведена?

— Да. Только какое это имеет значение? Я много раз пробовала представить. Мне кажется, у нас были такие необыкновенные, чудесные отношения только потому, что они не имели будущего.

— Чудесные? — он отвел в сторону глаза, и его ладонь, до того спокойно лежащая на столе, сжалась в кулак. — Я ненавидел тебя за твой отъезд. Я думал, что никогда тебе не прощу.

— Я должна была уехать.

Недавние улыбки растаяли без следа, и напряженные выражения лиц, печать прежней боли во взглядах на какое-то время оттолкнули их друг от друга, разделили, противопоставили.

— Кому должна? — по-мальчишески вызывающе, с несоглашающейся неприязнью уточнил Богдан.

— Мужу. Дочери. И, наверное, себе. Я разрывалась на части. А так невозможно жить.

— Я знаю! — он холодно усмехнулся. — Нельзя иметь все сразу. Надо выбирать, — но, увидев расстроенную, затихшую Аню, смущенно дернул губами. — Зря я об этом заговорил. Старею. Временами становлюсь слезливо сентиментальным. Извини!

Аня коснулась его руки.

— Ты-то стареешь! Да на тебя совсем юные девчонки обращают внимание! — Аня уперлась локтями в стол и положила подбородок на сплетенные пальцы. — Кстати, как так вышло? С Никитиной подружкой. Где она тебя нашла? Откуда узнала адрес?

Богдан пожал плечами.

— Не понимаю. Я незнаком с ней. Может, видел пару раз.

Он замолчал, пристально разглядывая Аню, а она, как девчонка, смутилась под напряженным вниманием его глаз.

— Почему ты на меня так смотришь? Я постарела? Да? Подурнела?

— Нет. Ты совсем не изменилась.

— Ой! Скажешь тоже.

Она не верит, она, конечно, не верит, что в сорокалетней женщине он может видеть ту далекую девчонку. Да как же! Те же глаза, те же волосы, те же руки. Неужели через восемнадцать лет он все еще помнит свои ощущения от прикосновения к ее коже?

— А я глазам не поверил, когда вдруг увидел тебя в своей комнате. Думаю, галлюцинация, бред. Сначала взбешенный мальчишка, потом ты. Я думал, что мне кажется, думал, что ошибаюсь, принимаю за тебя какую-то другую. Так бывает, когда немного похожи.

— А я поверила сразу. У меня даже сомнений не было. Твоя квартира. Ты. Невероятно!

— Мам, ты что, его знаешь? — когда в тот странный вечер вернулись домой, спросила Саша.

Аня кивнула утвердительно.

— Вы с ним познакомились, пока жили здесь с папой?

— Раньше.

— Раньше?

— Двадцать с лишним лет назад.

— Расскажи! — Саша удобно расположилась на диване, обняла подушку и приготовилась слушать.

— Зачем? — удивилась Аня.

— Интересно же! — что ж тут непонятного, недоуменно пожала плечами дочь. — И вообще, так необыкновенно получилось. Инка придумала, мы прибежали, а, оказалось, вы знакомы. Расскажи!

Аня присела рядом.

— Это случилось давным-давно… — она рассмеялась.

— Мам! — осуждающе протянула Сашка.

— Как мы познакомились с твоим отцом, ты никогда не спрашивала.

— Просто мне казалось, что вы всегда были знакомы. Я ведь вас по-другому не знала.

Саша прислонилась к маминому плечу.

— Хочешь, я расскажу тебе, как познакомилась с Гришкой?

Аня насторожилась.

— Твои многозначительные интонации меня беспокоят.

— Но ничего же страшного! — дочь заглянула в мамино лицо и загадочно улыбнулась. — Я уронила ему на голову таз.

— Что?

— Ну, мам! Он был старенький, маленький, легонький. Мы в нем разводили краску. Он стоял на подоконнике, а я случайно задела локтем. Грохоту было на весь город! Но ведь ничего страшного! — Саша виновато боднула Аню в плечо. — Зато Гришка в меня сразу влюбился.

Аня молчала.

— Мам! Теперь расскажи ты.

— Хорошо, — Аня прижала Сашку к себе. — Мы приехали сюда с девчонками на каникулы. В августе. К Жанкиной бабушке. Может, ты помнишь, Жанна к нам когда-то приходила.

— Нет! — дочь мотнула головой.

— Вот! — Аня поставила точку в своем коротком рассказе.

— И это все? — возмутилась Саша. — Приехали к бабушке. А как же познакомились?

— Так и познакомились. Случайно встретились, — Аня не удержалась и, улыбнувшись, добавила: — А потом ему на голову упало ржавое ведро…

— Мама! — Саша даже подскочила.

— Но это не я его уронила.

Саше трудно представить маму своей ровесницей. Даже когда Саша только родилась и мама была совсем молодой, все равно, для дочери она всегда оставалась недосягаемо взрослой, умудренной опытом прожитых лет. Так странно представлять маму двадцатилетней: юной, наивной, беспечной, влюбленной в загорелого, самоуверенного парня. Да, тот мужчина, несомненно, тогда был парнем, таким, как Гришка, и мама с ним встречалась, целовалась и…

Прекрасно знаешь, что, конечно, все так и происходило, и по-прежнему совершенно не верится. Как с мамой могло случаться то, что сейчас случается с Сашей?

Когда Саша увидела, как таз с неимоверным грохотом накрыл чью-то голову, она молниеносно отскочила от окна, боясь, что ее разглядят и узнают, но потом решительно бросилась на улицу, испуганная, смущенная, виноватая, готовая придти на помощь и ни за что не сознаться, кто уронил из окошка злополучный таз. Но созналась. И таз оказался не таким уж злополучным. Одно время Саша мечтала даже унести его домой и повесить на стену, как символ счастливой случайности, коренным образом изменившей ее жизнь.

Оказывается, у мамы тоже был такой странный символ, не менее жестяной и громыхающий — старое, ржавое ведро. А может, мама выдумала его нарочно, чтобы позабавить Сашу, удивить и незаметно отвлечь внимание от недосказанной истории.

— Я совсем не представляла, что еще когда-нибудь встречу тебя. Мне казалось, ты здесь больше не живешь.