Чужих не жалко - Горская Евгения - Страница 7

Больше он ей не звонил. Иногда она замечала его на платформе, но он ее либо не видел, либо не желал продолжать знакомство.

Впрочем, и Стася о продолжении знакомства не мечтала. Она тогда мечтала заснуть навсегда, потому что боль от того, что в ее жизни больше нет Егора, была невыносимой.

Стася открыла почту, вздохнула. Начальник прислал несколько замечаний. Они были справедливыми, но Стася мысленно начальника обругала.

Она начала править программный код, но внезапно отъехала от стола, вскочила с кресла и быстро прошлась по комнате.

Вроде бы она внимательно просмотрела все рисунки Егора, но…

Ей совсем не хотелось, чтобы Марк увидел рисунок, на котором она фигурировала в качестве обнаженной модели. Марк едва ли попадет в квартиру к Егору, но тем не менее…

Ей не хотелось, чтобы и Иван это увидел, хотя на того, в общем-то, было наплевать.

Фигура у нее отличная, пусть любуется, если захочет.

Стася попробовала уговорить себя, что рисунки просмотрела внимательно, но это не помогло.

Она торопливо оделась и поехала в квартиру Егора. Ей туда не хотелось, и она надеялась, что поездка будет последней.

Заниматься расследованием криминальных происшествий в интересы и сферу деятельности Ивана не входило. Ему нравилось освещать текущие политические события, сопоставлять факты и верно угадывать, в чьих интересах принимаются те или иные правительственные решения. Как правило, решения принимались в пользу конкретных бенефициаров и сулили последним неплохие прибыли.

Конечно, он желал знать, кто и за что убил Егора, и ему очень хотелось, чтобы убийца был наказан, но не настолько, чтобы начать самому искать преступника. Да и не специалист он в этом деле, не сумеет, даже если захочет.

Он, как обычно, принялся просматривать новости, анализировать госзакупки, но вскоре поймал себя на том, что сосредоточиться не удается.

Мешали мысли о мертвых – Егоре и девушке рядом с ним.

А еще о странно погибшей бывшей артистке Москонцерта Анастасии Бережковой, в девичестве Миловановой. Жене бизнесмена, портрет которой не успел дописать Егор. Информация об аварии в интернете имелась, странно, что он сразу ее не нашел. Анастасия Бережкова влетела в ограждение ночью, в нескольких километрах от МКАД. Погибла сразу, на месте. Слава богу, что больше никто не пострадал. По свидетельствам очевидцев, в машине она была одна. Фото с места аварии это подтверждали, ее попутчик или попутчица просто не сумели бы выбраться из покореженной машины.

Насчет наркотиков или алкоголя в крови несчастной Анастасии информации не было.

Иван приготовил себе чай, выпил, заварил еще.

– О Егоре думаешь? – угадала Соня.

У жены был срочный перевод, она сидела за компьютером.

– Думаю, – неохотно признался Иван.

– Помнишь, я знакомила тебя с Даной, со школьной подругой?

– Помню.

– Дана детям музыку преподает, но вообще-то она консерваторию окончила. Ее даже в Москонцерт приглашали. Хочешь, я ей позвоню?

– Хочу, – благодарно улыбнулся Иван. – Я тебе говорил, что ты мой лучший друг?

Черт возьми, ему ужасно хотелось найти знакомых бывшей артистки.

– Нет, такого еще не говорил.

– Ты мой лучший друг.

– Спасибо, очень приятно слышать, – засмеялась Соня.

Жена потянулась к телефону, набрала подругу Дану. Через некоторое время набрала еще раз. Телефон подруги не отвечал.

Иван снова попробовал вчитаться в новости, но не выдержал, закрыл ноутбук.

– Съезжу, пожалуй, к Егору.

Вероятно, все, что могло помочь в поимке убийцы, полиция забрала, но Ивану не сиделось на месте.

Проситься поехать с ним Соня не стала, перевод действительно был срочный.

– Я туда и обратно, – пообещал Иван.

До дома Егора он доехал на удивление быстро. Опасаясь коронавируса, москвичи активнее, чем раньше, пользовались собственным транспортом, Иван уже привык, что пробки в городе стали постоянными. Повезло, на этот раз заторов на пути не было.

Дверь оказалась закрыта только на один замок. Вчера он запер оба замка.

Иван, помедлив, распахнул дверь и сразу увидел Станиславу, она смотрела на него с испугом.

– Это я, – объяснил он.

– Ой, – она с облегчением выдохнула и засмеялась. – А я уж испугалась!

В руках она держала тонкую пачку карандашных рисунков.

– Не возражаешь, если я здесь кое-что поищу?

– Иван, это не моя квартира!

– Понимаю, но… не возражаешь?

– Не возражаю, – фыркнула Станислава. – Я тоже кое-что поищу, не возражаешь?

– Не возражаю, – великодушно разрешил Иван.

Когда Станислава шутила, она сильно напоминала Соню.

Станислава вернулась в комнату, где хранились картины, он, повесив куртку на вешалку, пошел в другую.

Егор купил эту квартиру незадолго до того, как у него поселилась Станислава. Когда он позвал Ивана отметить новоселье, в комнате стояли только книжные шкафы и раскладушка в углу. Иван с Соней сидели на раскладушке, а Егор на полу. Они пили шампанское и закусывали магазинными салатами.

Что они с Соней подарили приятелю на новоселье, Иван не помнил. Подарки всегда покупала жена.

Когда они появились здесь в следующий раз, раскладушки уже не было. В комнате стояли диван, кресла, а Егор показал на смущенную девушку и сказал:

– Это Станислава.

Почему-то Соня сразу стала звать Станиславу Стасей, а Иван до сих пор так и говорил – Станислава.

Для тогдашней Станиславы имя казалось неподходящим, слишком солидным и строгим. А для Станиславы теперешней, пожалуй, в самый раз.

Иван открыл один из книжных шкафов, провел пальцем по корешкам небрежно лежащих книг. На полках заметным слоем лежала пыль. Если бы Егор жил с женщиной, такой пыли не было бы.

Внизу лежали два ноутбука, один на другом. Рядом смартфон.

Иван взял смартфон, нашел зарядку, воткнул в сеть. Телефон был старый, полгода назад он видел у Егора другой.

Нового телефона Иван не нашел. Возможно, его забрали полицейские.

Сим-карты в смартфоне не было, посмотреть, с кем Егор разговаривал перед смертью, было невозможно. Иван открыл Егорову почту. На первый взгляд никаких подозрительных писем другу не поступало.

Машинально открыл приложение для вызова такси. Гаджет задумался, показал карту, правильно определил собственное местоположение и поинтересовался, куда хозяин гаджета желает поехать.

В виде подсказки выскочил список адресов, по которым ездил Егор.

Адресов было немного, и они ни о чем Ивану не говорили.

– Станислава! – позвал Иван.

Он бы сам к ней подошел, но смартфон был воткнут в розетку.

– Что? – Она подскочила и с любопытством уставилась в экран. – Ты что-нибудь нашел?

– Нет. Не знаю. Посмотри, тебе эти адреса знакомы?

Она взяла телефон в руки, подумала. Покачала головой.

– Нет. А тебе?

– Тоже нет.

– Раньше Егор на такси не ездил, – помолчав, заметила Станислава.

– Похоже, он делал это нечасто. – Иван помолчал и кивнул в сторону комнаты с картинами. – Там стоит портрет женщины. Я его вчера сфоткал. Женщина пару недель назад погибла…

Наверное, не стоило всего этого ей рассказывать. Теперешняя Станислава всячески давала понять, что Егор ей давно чужой, посторонний человек.

Он ошибся, Станислава слушала внимательно. Лицо у нее сделалось серьезным и печальным.

Не столько оттого, что проголодался, сколько оттого, что в обеденное время полагается есть, Игорь достал из морозилки первую попавшуюся коробку, сунул в микроволновку.

В коробке оказалась котлета с гречкой.

Он поковырял котлету и гречку, что-то съел, остатки вместе с коробкой бросил в мусорный мешок.

Чтобы не забыть захватить мусор, когда будет уходить, отнес мешок к входной двери.

Снова заварил крепкий чай и с кружкой прошел в комнату дочери.

Нечеткое Ленино лицо смотрело на него с грустной усмешкой.

Зазвонил мобильный. Игорь достал телефон из брошенного в комнате тещи пиджака, ответил жене.