Чужих не жалко - Горская Евгения - Страница 5

– А если ревновал, значит, ты просто дурак. Перестань! Не хватало нам еще ссориться из-за… непонятно чего.

Он наконец тоже ее обнял и прошептал:

– Я не смогу жить, если ты меня бросишь.

– И я не смогу без тебя жить, – грустно улыбнулась Стася. – Давай жить вместе.

Солнечный день сменился хмурым ветреным вечером. Ветер наклонял голые ветки растущего за окном тополя.

Стася задернула занавески. Бежевая ткань, закрыв темное окно, сделала комнату теплой, уютной.

О бизнесмене Бережкове, жену которого тоже не успел дописать Егор, информации в интернете почти не было. Бизнесмен иногда мелькал рядом с московскими и подмосковными чиновниками, и только. О жене его информация была. Жена Анастасия в прошлом была артисткой Москонцерта, а в настоящем периодически размещала в соцсетях собственные фотки. Еще высказывалась в блоге о текущих политических событиях, хотя лучше бы она этого не делала. Читать такую чушь человек с нормальной психикой не мог.

Иван достал телефон, открыл фото незаконченного портрета.

– Сонь! – крикнул жене. – Иди сюда!

На его взгляд, портрет однозначно принадлежал Анастасии. Несмотря на то, что на портрете она была загадочной красавицей, а на фотографиях – самой обычной женщиной.

– Сонь, посмотри, это она? – Иван сунул подбежавшей жене телефон и кивнул на экран компьютера.

– Она, – подумав, нерешительно подтвердила Соня. – Похожа. Это та девушка, которую Иван рисовал, да? Жена бизнесмена?

– Да, – кивнул Иван. – Как бы на нее выйти…

– Владу позвони, – посоветовала Соня.

Журналист Влад Соколов специализировался на сплетнях современного полусвета. Иван давно был с ним знаком, иногда Влад делился с Иваном информацией, иногда наоборот.

– Сам знаю, – проворчал Иван.

Соня фыркнула и опять убежала на кухню.

Снова звать ее Иван не стал, сам отправился следом.

– Станислава сильно изменилась, – о том, что утром он виделся со Станиславой в квартире Егора, Иван жене уже рассказал. – Стала похожа на… ученую даму, что ли.

– Начала носить очки? – засмеялась Соня.

– Нет, – улыбнулся Иван. – Очков не носит. Просто она такая спокойная, строгая. Как учительница.

Он мельком видел Станиславу на похоронах Егора, но там она пробыла недолго. Исчезла сразу же, как только все вышли из морга.

Сони на похоронах не было. У нее была легкая простуда, и от всеобщего страха перед коронавирусом из дома она не выходила.

Иван в те дни жутко боялся за Соню и на похоронах тоже пробыл недолго. Он заставлял жену каждые два часа мерить температуру и постоянно спрашивал, не пропало ли у нее обоняние.

– Она программист, – напомнила Соня.

– Помню.

Пять лет назад Егор явился к ним без звонка. Было уже поздно, Соня сидела над трудным переводом, а Иван уговаривал ее лечь спать.

Егор держал в каждой руке по бутылке коньяку. При этом был уже основательно пьян, стоять ему было трудно, он держался за стену.

– Эта сука меня бросила, – усмехнулся пьяный Егор и неожиданно заплакал. – Она меня бросила!

Он заснул минут через пятнадцать после появления. Утром Иван отвез его домой.

– Мне казалось, Станислава его любит, – удивлялся тогда Иван.

– Стася его любит, – грустно говорила Соня. – Егор сделал какую-то большую пакость. Жалко, они казались счастливой парой.

Иван посмотрел на хлопочущую у плиты Соню, потоптался и, вернувшись в комнату, позвонил Соколову.

Влад был в какой-то компании, в трубке слышался характерный шум, женский смех. Компании приятель любил.

– Извини, что беспокою, – покаялся Иван. – Что ты знаешь об Анастасии Бережковой?

– Там все чисто, – засмеялся Влад. – Она не справилась с управлением. Не морочь себе голову.

– Что?! – Иван сжал трубку.

– Подожди. – Шум чужих голосов отдалился, стих. – Я в одной милой компании. Сейчас выйду на улицу, закурю.

– Что случилось с Бережковой?

– Говорю же, она не справилась с управлением. – Теперь вместо голосов слышался слабый шум улицы. – Влетела на дикой скорости в ограждение.

– Она умерла?

– Сразу, на месте. Почему тебя это заинтересовало?

– Так…

– Ваня, не темни!

– Владик, если что-нибудь раскопаю, тебе скажу первому, – заверил Иван.

– Черт возьми! Почему ты про нее спросил? – Чутье у приятеля было хорошее, и в информацию он вцеплялся мертвой хваткой.

– Один художник писал ее портрет, – вздохнул Иван.

– И что?

– Художник неудачно выпил вина однажды вечерком. Недавно я его хоронил.

– Заня-ятно! – протянул Влад.

– Да уж, – согласился Иван. – Занятно.

10 ноября, вторник

Поставив машину на служебную стоянку, Игорь двинулся ко входу в здание, неожиданно поймав себя на том, что сутулится. Это никуда не годилось. Он поднял голову, расправил плечи.

Лифта ждать не стал, пошел на четвертый этаж пешком. Здание было старым, позапрошлого века, с высокими потолками. Когда дошел до нужного этажа, дышал с трудом. Это тоже никуда не годилось.

Включив компьютер, он посидел, глядя в окно.

Когда-то в этом здании располагалось министерство. Теперешняя корпорация занималась тем же самым и отличалась от министерства только еще большим количеством сотрудников. Как ни странно, все сотрудники исправно трудились, составляли отчеты, справки, планы. Те дублировали друг друга и на самом деле были никому не нужны. Кроме самих сотрудников, конечно. Они получали за это зарплату.

Иногда проходили кампании по сокращению аппарата. Ни к чему хорошему это ни разу не привело. Те несчастные, которых увольняли, благополучно устраивались в «дочки» компании, вытесняя оттуда немногих настоящих специалистов. А через пару лет аппарат странным образом разбухал еще больше.

Когда-то Игорь этому удивлялся, потом перестал. Привык.

– Сколько же дармоедов приходится на одного работягу, – говорил он когда-то Ольге.

Он попытался вспомнить, что отвечала ему жена, и не смог.

С Лилей он никогда служебные дела не обсуждал. С ней он отдыхал, отвлекался от всего постороннего и чувствовал себя молодым.

Игорь потянулся рукой к мышке, помедлил и поднял трубку внутреннего телефона.

– Я хочу взять отпуск на пару недель, – сказал он начальнику департамента. – Не возражаете?

– Бери, бери, Игорь, – в голосе начальника слышалось сочувствие. – Мои соболезнования. – Начальник вздохнул. – У меня у самого трое детей, я тебя понимаю.

Ни черта он не понимал…

Игорь положил трубку, снова ее поднял, набрал секретаршу, быстро и сухо сказал, чтобы она оформила ему отпуск.

Надел брошенную на стул куртку и запер кабинет. К машине он шел быстро, изредка кивая знакомым и при этом отводя от них глаза, чтобы не выслушивать соболезнования.

Жаль, что скрыть произошедшее от коллег не удалось.

В машине он немного посидел, держа на руле руки, и поехал в бывшую тещину квартиру.

К портрету он подошел, не раздеваясь. Постоял, глядя на лицо дочери, вернулся в прихожую, повесил куртку на вешалку.

Заглянул в холодильник, там оставались купленные Леной продукты. Он порылся в шкафу, нашел мусорный пакет, бросил в него остатки колбасы, сыра, еще какие-то пакеты, в которые он даже не заглянул. Открыл морозилку. Здесь лежали коробки с замороженными блюдами. Выбрасывать их он не стал.

Резко и громко прозвенел дверной звонок. Игорь замер с пакетом в руках, бросил его на пол рядом с холодильником и отворил незапертую дверь.

За ней стояла женщина лет шестидесяти.

– Извините. Я…

На ней были легкие брюки и тонкая водолазка. Соседка, в такой одежде в ноябре по улице не разгуливают.

– У меня ключи от вашей квартиры.

– Проходите, – Игорь посторонился, отступил в сторону.

Женщина нерешительно вошла в квартиру.

– Вы соседка? – Он прошел в бывшую тещину комнату, кивнул гостье на кресло.

– Да. – Садиться гостья не стала, остановилась у двери.