Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest" - Страница 200

Малфой даже не пытался прочитать по губам слова, которые она шептала ему, и просто смотрел в эти глаза, полные счастья. Драко тут же нахмурился, вспоминая её последние слова. Верно. Он покинет Магическую Британию, возможно, навсегда, а она останется здесь и будет бесконечно счастлива. Может, не сразу. Пройдет несколько лет, прежде чем она смирится с решением, которое — Драко чувствовал — он готов был принять уже давно. Стиснув зубы и сжав влажными ладонями подлокотники, Малфой отвернулся и снова посмотрел на Кингсли. Тот что-то говорил про завершение заседания, но мысли Драко были далеки от зала суда, возмущенных взглядов и нервных криков журналистов. Новая цель как единственно важное в жизни завладело мыслями Малфоя. Он сделал глубокий вдох и зажмурился.

Хотя бы один раз в жизни он должен был оказаться сильнее Грейнджер и сделать то, о чем она до сих пор боялась думать.

***

«Выпускной — это отправная точка в новую жизнь и шанс начать все с чистого листа. Поэтому я решила, что белый подойдет тебе больше всего. Надеюсь, ты простишь мне эту дерзость, ведь что я еще могла сделать для тебя? Мне бы очень хотелось увидеть тебя в день выпускного и поздравить лично, но я вынуждена отбыть во Францию чуть раньше, чтобы подготовить все до приезда Драко. У нас есть дом в небольшом маггловском поселении недалеко от Парижа, и мы решили, что он подойдет для того, чтобы начать новую жизнь.

P.S.: Обязательно надень серьги!

С вечной благодарностью,

Н. Малфой»

Гермиона еще раз пробежалась взглядом по изящно выведенным строчкам и отложила открытку в сторону. Платье, которое прислала миссис Малфой в качестве подарка, сидело на Гермионе как влитое. Все расшитое мелкими блестящими камнями, оно выглядело настолько же шикарно, насколько наверняка и стоило. Тонкое кружево, скользящее по плечам и груди, казалось паутинкой, сплетенной сказочными фейри. От талии пышными складками расходился светлый шелк, отливающий мягким блеском. Сперва было непривычно двигаться, потому что объемный подол задевал все, что находилось на расстоянии метра от Гермионы.

Лишь на мгновение девушка повернула голову, чтобы еще раз полюбоваться на шлейф из тончайшей прозрачной ткани, а потом вновь остановила взгляд на отражении. Нужно было отдать должное миссис Малфой — с выбором платья она угадала. Часы пробили восемь вечера, и Гермиона встрепенулась. Поправив локон, выбившийся из незамысловатой прически, она подошла к столу и прикоснулась пальцами к коробочке с серьгами. Подумав еще немного, Гермиона поспешно облачилась в украшения. Теперь она была готова к вечеру. Схватив с трюмо небольшой клатч и еще раз проверив, на месте ли было вложенное в него письмо, волшебница выпрямила спину и покинула комнату.

Гостиная Гриффиндора уже почти пустовала, но Гермиона сразу почувствовала на себе несколько внимательных взглядов. Набравшись смелости, она подняла голову навстречу друзьям.

— Мерлин всемогущий, ты просто прекрасна! — пропищала Джинни, от восторга зажимая рот ладошками. Сама она была в приталенном алом платье, невероятно эффектно смотрящимся на её ладной фигурке. Одарив подругу благодарным взглядом, Гермиона смущенно улыбнулась и тут же натолкнулась взглядом на стоящего поодаль Рона. Он молча и с тайным восхищением проследил за тем, как она спускается с лестницы. Неловко поежившись, Гермиона улыбнулась шепнувшему ей комплимент Гарри. Несмотря на то, что сегодня был один из важнейших дней в её жизни, особой радости девушка не испытывала.

— Ты уверена, что хочешь пойти одна? Я мог бы… — приблизившись, тихо начал Рон, но она тут же покачала головой.

— Лишать Лаванду пары было бы очень грубо с моей стороны, — вежливо улыбнувшись, Гермиона взглянула на часы и хлопнула в ладони:

— Мы должны выходить, если не хотим опоздать!

— Верно, — первым встрепенулся Рон, потому что хотел рассеять возникшую неловкость. — Идем.

— У меня есть идея, — лукаво начала Джинни, перестав что-то заговорчески нашептывать своему парню. — Мы ведь можем пойти втроем!

— Да, — поддержал Гарри, протягивая руку вперед. — Для меня будет огромной честью сопровождать двух обворожительных волшебниц.

— Я бы не хотела… — Гермиона смущенно улыбнулась, отступая на шаг, но Джинни её прервала:

— Пока твой партнер не заявится! Соглашайся! — Уизли дернула её за руку, и девушка, последний раз бросив на Гарри вопросительный взгляд, сдалась.

Через четверть часа они уже приковывали всеобщее внимание в главном зале. Сперва Гермиона чувствовала себя неуютно — ей до сих пор казалось, что все осуждающе смотрят на неё. После суда прошло не так много времени, и различные сплетни об их с Малфоем отношениях были очень популярными. Но поскольку Драко все еще не заявился на выпускной, внимание студентов вскоре охладело, и они увлеклись совершенно другими вещами. Гермиона лихорадочно оглядывалась вокруг, надеясь найти взглядом знакомую фигуру.

— Не переживай, — шепнула Джинни, склоняясь к уху. — Думаю, он прибудет к вручению свитков.

Гермиона кивнула и натянуто улыбнулась. Со дня суда она так и не увидела Драко. Судя по всему, прошедшие дни он был занят сборами, оформлением бумаг и прочими заботами, возникшими из-за депортации. В Хогвартс о нем долетали лишь слухи. Малфой не прислал Гермионе ни одного письма, а она не знала, на какой адрес отправить своё. После пожара в мэноре Драко и Нарцисса поселились то ли у каких-то родственников, то ли в отеле. Пресса разрывалась догадками, но определенного ответа не было. Гермионе оставалось только ждать выпускного в надежде на то, что в этот день она сможет встретится с Малфоем и наконец обсудить все как следует.

— Уважаемые выпускники и гости! Прошу всех минуточку внимания, — раздался усиленный с помощью волшебства женский голос. Все обернулись к постаменту, который занимал преподавательский состав. — Я, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, рада приветствовать всех на этом волнующем и чрезвычайно важном событии, — торжественно осмотрев зал, Минерва продолжила:

— Сегодня из этих стен выпускается еще одно поколение отважных, способных и в будущем несомненно великих волшебников. Несмотря на все невзгоды и препятствия на своем пути они смогли достичь цели, и сегодня с гордостью примут плоды своего труда — волшебные свитки. Но прежде, чем мы начнем церемонию вручения, я объявляю традиционный вальс… Старост.

Гермиона тихо засмеялась, умиляясь выражению неловкости, застывшему на лице Минервы при произнесении последних слов. Центр зала начал стремительно освобождаться, и спустя секунду грянула музыка оркестра. Двери распахнулись, и Гермиона улыбнулась, наблюдая за тем, как в зал неторопливо заходят Пэнси и Теодор. Гриффиндорцы позади недовольно зашипели, но Гермиона не чувствовала ничего кроме радости, созерцая счастливое выражение лица Теодора. Поскольку теперь он был связан чарами с Пэнси, вальс пришлось ставить им вдвоем, но Гермиона не была ни капельки расстроена.

Нотт вывел свою партнершу в центр зала и мягко улыбнулся ей. Нервно оглянувшись по сторонам, Пэнси поправила подол своего темно-синего, как лунная ночь, платья. На нем, словно звезды, сияли мелкие драгоценные камни, и в теплых лучах свечей наряд слизеринки казался загадочным и чарующим.

— Не забудь то движение во второй половине танца, — прошипела она сквозь улыбку и приняла его руку.

— Мы повторяли его пять раз вчера вечером и два раза — сегодня утром. Ты действительно настолько не уверена в моих умственных способностях?

Пэнси тихо рассмеялась, а потом с головой окунулась в ритмы вальса. Упоенная всеобщим вниманием и восхищением в глазах Нотта, она кружилась и не могла перестать улыбаться. Музыка сливалась с радостными и ненавязчивыми мыслями, и Паркинсон уже не могла вспомнить, была ли она так счастлива когда-либо раньше. Теодор очень старался — это было видно по его сосредоточенному и серьезному лицу. В конце концов, они слишком много репетировали, и Нотт не мог позволить себе оплошность. Ему нравилось выражение счастья в глазах Пэнси.