Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest" - Страница 137

— Кажется, мой Лорд, здесь есть люди, сомневающиеся в вашей силе, — мужчина вскинул брови, в упор смотря на Нарциссу. Лицо её было полно решимости, но глаза — страха. Бледные руки сжимались в нервные клубки кулаков.

— Проводите миссис Малфой, — резко отвернувшись от матери, Драко опустил голову. — Она устала.

— Я уйду сама, — холодным голосом отрезала она, когда один из Пожирателей дернулся исполнить приказ.

Пока мерный стук каблуков наполнял помещение напряжением, Драко морщился и сжимал в руках стакан. Ему казалось, что он потерял абсолютно все: и путь, и даже собственную мать. Заставить её молчать было легко, но это не имело значения, пока Нарцисса не сводила с него осуждающе-горького взгляда. Все это было выше сил Драко. Разозленно стукнув кулаком по столу, он схватился за горлышко бутылки и отчаянно плеснул себе еще огневиски.

— Лорд Малфой, — Протеус покачал головой. — Я понимаю, что все это доставляет вам дискомфорт, но, пожалуйста, дождитесь окончания Обряда.

— Ты приказываешь мне? — Драко угрожающе улыбнулся.

— Я хочу, чтобы вы дали клятву, находясь в сознании. Иначе магия может повредить ваш рассудок, — терпеливо объяснил Протеус, но с усилием сжал кулаки под столом.

— Тогда давай поскорее закончим с этим, — Малфой махнул рукой, нехотя отодвигая стакан. Ему хотелось вернуться к Грейнджер. — Что мне нужно сделать?

— Сначала мы, господа, — Протеус улыбнулся Пожирателям, и все они, словно по команде, вытянули ладони к кубку. Пэнси недоумевающе оглянулась и поспешила повторить за остальными. Её пальцы било крупной дрожью. В голове зародилась тревожная пустота, но волшебница поспешила отвлечь себя мыслями о том, что получит в конце этого пути. Драко определенно стоил…

Мысли о радостном будущем испарились из головы Паркинсон, и на их место пришел страх. Коротким движением палочки Протеус рассек воздух, и на ладонях каждого из сидящих за столом, кроме родителей Пэнси, появились надрезы. Девушка едва не впала в отчаянную истерику, когда кровь каждого Пожирателя устремилась к кубку, смешиваясь и извиваясь алыми лентами. Серебро начало едва заметно светиться, загремели цепи на ручках.

— Клянемся верно служить лорду Малфою, чистокровному в двадцатом поколении, и последовать за ним в Гробовое ущелье, чтобы совершить обряд Обретения Силы, — мерно, словно читал мантру, произнес Протеус, палочкой контролируя потоки крови, закружившиеся над чашей.

— Клянемся! — произнесли Пожиратели почти в один голос. Пэнси прошептала свою клятву одними лишь губами. Все внутри неё содрогалось. Волшебнице казалось, что она подписала свой смертный приговор. Её рука обессиленно упала на стол.

Кубок медленно поплыл в сторону Драко. Юноша наблюдал за артефактом, почти не мигая. В голове была лишь упертость и уверенность в том, что другого пути все равно нет. Какая-то часть Малфоя хотела бы немедленно прекратить Обряд, но она была настолько мала и так запугана тяжелыми мыслями, что Драко почти не колебался, когда поднял свою ладонь и перевел взгляд на Протеуса.

— Клянетесь ли вы, лорд Малфой, чистокровный в двадцатом поколении, отправиться в Гробовое ущелье, чтобы завершить Обряд Обретения Силы?

Драко молчал несколько секунд. Внутри него вдруг вспыхнула борьба, и сердце забилось с бешеной скоростью. Совсем не так, предполагал юный лорд, должен был ощущать себя волшебник, стоящий в двух шагах от мирового господства. В голове зажглись идеи отступления, но Малфой тут же вспомнил, что его ожидает в таком случае. Азкабан, поцелуй дементора, и Грейнджер… В руках Нотта. Необъяснимая и пожирающая ревность заставила Драко сжать зубы и еще раз посмотреть на чашу. Она нетерпеливо мерцала, а воздух уже заполнился терпким запахом крови. Ну не глупо ли было совершать обряд на крови из-за девчонки?

Нет, — отрешенно подумал Драко.

Это было сумасшедше, ненормально, но никак не глупо. Ко всему прочему, оглядываться назад не хотелось, да и было уже совершенно поздно: прошлое до сих пор оседало на мыслях истлевшим пеплом. Набрав в легкие побольше воздуха и еще раз посмотрев на замерших в ожидании Пожирателей, Малфой вздернул подбородок. Его стальной ненавидящий взгляд сталкивался с металлом чаши в таком ожесточении, будто это она была виновна во всех бедах. Лязг металла резал слух, и Драко наконец решился.

— Клянусь.

Бледную кожу рассек невидимый клинок, и темная кровь, извиваясь и кружась, устремилась в чашу. Цепи загремели так, будто кто-то дергал их из стороны в сторону с неистовой силой, а замок начал покрываться трещинами. Драко наблюдал за всем этим со странным безразличием: казалось, будто его совершенно опустошили.

— Теперь опустите вашу палочку в чашу, и обряд будет завершен, — не отрывая горящего взгляда от чаши прошептал Протеус. Его дыхание сбилось. Никогда раньше Пожиратели еще не были так близки к возмездию, как в эту секунду.

Драко достал свою палочку и поднял руку над чашей. На мгновение движения слизеринца сковал знакомый страх, но его путы быстро ослабли и обрушились: медлить не было смысла. Обряд был почти завершен, и именно сейчас, как никогда раньше, сворачивать было слишком поздно. Поэтому Малфой разжал пальцы над чашей и палочка беззвучно погрузилась в вязкую кровь. Замок взорвался, тут же развеваясь в прах, а цепи упали на стол у подножия чаши. Над артефактом закружилось черное свечение, и, подобно смерчу, начало набирать в высоте и ширине. Когда ужасная воронка взвилась почти к потолку, прогремел сильнейший взрыв, заставивший всех присутствующих зажать уши и испуганно отпрянуть. Вслед за этим послышался звон разбивающихся стекол в огромных окнах, и на Пожирателей повеяло влажной ночной прохладой. Ветер, ворвавшийся в помещение, лизнул лицо застывшей от ужаса Пэнси, наконец приводя её в чувство. Оглушенная из-за взрыва, она на некоторое время почти выпала из реальности. Огромными глазами наблюдая за потоком темной магии, кружащейся над чашей, волшебница осознавала, что забыла все слова, кроме одного:

«Смерть»

Так же стихийно, как и появился, смерч исчез. Все затихло, и тишина эта была подобна той, что Драко слышал в фамильном склепе Малфоев. В ней не было ничего, что могло бы потревожить чувства живого существа — лишь могильный холод и немое вопрошание к вечности.

Драко поднялся из кресла на ослабевших ногах и заглянул в чашу. Его палочка покоилась на дне артефакта, но прикоснуться к ней было почему-то страшно. Внешне она была почти такой же, если исключать длинную золотистую надпись на древке вдоль всей длины. Знакомых букв разобрать не удалось, и Малфой, поколебавшись еще секунду, протянул руку к собственному оружию. Когда его пальцы обхватили на удивление ледяное древко, ветер, гуляющий меж спинок кресел, усилился. Подняв палочку на уровень глаз, Драко крепко сжал её в ладони и направил на одно из разбитых окон.

— Репаро, — прошептал он, и тут же осколки, блестящей крошкой рассыпанные на мраморном полу, взметнулись в воздух. Уже через несколько секунд абсолютно все стекла были восстановлены. Малфой медленно улыбнулся, посмотрев на обновленное оружие. Это было лишь безобидное заклинание, но оно смогло восстановить все, что пришло в беспорядок после взрыва. Даже профессорам не удавалось возвести обломки Хогвартса в прежние величественные стены так стремительно. Определенно, оружие обладало силой, на которую Малфой даже не рассчитывал.

— Зачем мне овладевать Силой, если есть такое могущественное оружие? — Драко вскинул брови, будто невзначай направляя палочку на Нотта. Пожиратель заметно напрягся, и юноша от этого только повеселел. Наконец-то он ощущал власть! Все былые сомнения оказались забыты; Малфой ликовал. Держа в руках оружие, наверняка даже более сильное, чем то, что было у Волан-де-Морта, Малфой понимал, что теперь правда всегда будет на его стороне. Все тело юноши пронизывало нечто странное, когда он произносил заклинание. Словно бы кровь в венах останавливала свое течение на несколько мгновений и замораживалась, создавая впечатление полного умерщвления плоти и торжества духа. Магия наполняла его легкие и ударялась пульсом в висках, сковывая и в то же время раскрепощая. Малфой закрыл глаза и впервые за долгое время вдохнул с удовольствием, а не только для влачения жалкого существования.