Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest" - Страница 121

— Чары… — вслух прошептал он, а потом пугливо оглянулся вокруг. Внезапно пришедшее решение было настолько шатким и опасным, что ему могло угрожать любое вмешательство извне.

Комментарий к 20. Секунда счастья

Итак, вот и 20 глава, а казалось, только недавно я плакала над 4мя ожидающими следующей главы людьми. Спасибо за то, что вы до сих пор со мной! Как я уже писала в группе, эту работу планирую закончить до декабря (ну или до нового года), потому что уже родились новые идеи)

Итак, обстановка накаляется. Надеюсь, в этой главе сумела раскрыть Гермиону, а то что-то последнее время её действительно мало. Развлекла вас горяченьким, чтобы не остывали (и чтобы не замерзли без отопления. я-то уже себе руки отморозила).

Кстати, если вам интересно, я завела в вк отдельную группу для своей поэзии

https://vk.com/nebulapoetry

Спасибо за внимание ♥

========== 21. Время править бал ==========

Тьма сгустилась над Лютным переулком и наблюдала за несчастными прохожими из грязных луж, в которых смутно отражалось черное ночное небо. Мелкий дождь полнил воздух рябью, а далекие раскаты первого грома окружали темное место со всех сторон. У каждого волшебника, по той или иной причине оказавшегося здесь, возникало желание немедленно оказаться в тепле и уюте собственного дома. В дождливые дни Лютный был особенно неказист, однако были и те, на кого перекошенные стены и битые витрины переулка не оказывали негативного влияния.

Две высокие плотные фигуры, укрытые от чужих взглядов черными мантиями, твердо и бодро шагали вперед. У стороннего наблюдателя могло возникнуть впечатление, что слякоть заряжает их волшебной энергией. Они не переговаривались, идя друг от друга на расстоянии половины вытянутой руки. Ни на секунду не отклоняясь от заданного курса, фигуры повернулись к одному из ответвлений улицы и сделали туда три шага. Когда носы двух взрослых мужчин почти соприкоснулись со стеной, знаменовавшей тупик, один из них вытянул руку с палочкой и выверенным движением руки начертил на шероховатой поверхности мудреный знак. Камни начали покрываться рваными трещинами, и стена, издав глухой стонущий звук, рассыпалась в песок. Перешагнув каменную крошку, мужчины вошли в глухой мрак. Стена за ними начала стремительно восстанавливаться, и вскоре скудный свет, исходящий с малооживленной улицы, покинул их, оставив в кромешной темноте.

— Соленый холм, — твердо произнес один из пришедших, и его голос эхом отрикошетил от стен длинного помещения. Над головами мужчин зашуршали плотные кожаные крылья и раздался неприятный писк. Вспышкой загорелся старый факел на ржавой подставке. — Липкий смог, — мужчина, подняв отколотый от стены кусок, бросил его перед собой. Каменные плиты задрожали и обрушились вниз, обнажая глубокую черную пропасть. На пришедших хлынул запах могильной гнили и старой земли. — Кости буревестника.

Потолок загремел, а потом сверху, направляемая волшебством, спустилась перекошенная лестница с вырезанными на ней рунами. Переглянувшись, пришедшие по очереди взобрались наверх и оказались в небольшом душном помещении. Битые зеркала на стенах отражали тусклые огоньки свеч, трепещущих на гнутых подставках.

— Хозяйка сейчас придет, — проскрипел тоненький голос из темного угла, и в колыхнувшемся пламени свечи промелькнули острые ушки домовика.

— Скажи ей, чтобы поторапливалась, — Протеус откинул капюшон и размял затекшую шею. Его спутник воровато оглянулся.

— Зачем мы здесь? Разве мальчишка не в нашей власти?

— Мой сынок сделал мне великолепный подарок, разболтав Малфою о том, что я ставил под сомнение сохранность жизни грязнокровки. Не знал, что эта девчонка оказывает на нашего Лорда такое влияние. Знаешь, что он сказал? — Нотт невесело усмехнулся. — Что в следующий раз я повторю судьбу Волнера! Глупец…

— Прикажете её убить? — с готовностью отозвался собеседник.

— При всем желании… — прошипел Протеус. — Я не могу. Мальчишка вынудил меня пообещать не трогать мисс Грейнджер и не позволять сделать этого никому из вас.

— Все можно списать на несчастный случай, как и с Люциусом… — гаденько захихикал Пожиратель.

— Я дал непреложный обет. Доверие Малфоя сейчас подобно треснутому хрусталю — стоит коснуться, и все развалится. Мальчишка связал мне руки, но совершил глупейшую ошибку, обнажив собственную слабость.

— И что вы собираетесь с ней делать?

— Пока что Грейнджер не играет для нас большой роли. Нужно лишь будет всучить юнцу его заслуженную игрушку, когда он начнет сомневаться. После заключения обета я понял одну вещь — Драко перешел на нашу сторону из-за неё.

— Идиот! — гортанно рассмеялся спутник, чуть ли не схватившись за живот. Протеус лишь сдержанно улыбнулся, не находя ничего смешного в складывающейся ситуации.

— Тем не менее, я чувствую, что пророчество изменилось. Необходимо узнать об этом.

— Но вмешиваться в судьбу слишком часто…

— О, Спрут! Прекращай брюзжать, словно эта старуха. Не раздражай меня.

— Кого это ты назвал старухой? — скрипучий голос раздался совсем близко, и Протеус резко повернулся к вошедшей.

— Меньше слов, — резко ответил он. — Я хочу узнать судьбу мальчишки.

— Я предупреждала, что тот раз был последним. Никто не может подглядывать за сплетениями жизни и оставаться незамеченным.

— Меня не волнуют твои суеверия, — выплюнул Протеус и шагнул к шару посередине комнаты. — Быстрее.

— Не боишься, что сила судьбы покарает тебя? — хитро прищурив глаза, прошептала ведьма.

— Я уже подчинил её себе, а рабов не страшусь.

— Не будь самоуверенным гордецом — судьба таких не любит, — продолжила старуха, тем не менее шагнув к полкам с ингредиентами. Дар провидицы говорил ей о том, что мужчина не отступится.

— Плевать, — он провел по шару руками. — Я хочу знать все от начала до конца.

— Десять лет жизни, — назвала она цену. Протеус обернулся на спутника и многозначительно вскинул брови.

— Но, господин… — Спрут неосознанно попятился к двери.

— О, неужели ты струсил?! — возмущенно произнес Нотт. — Когда новый Лорд придет к власти, мы все обретем бессмертие, а ты станешь одним из приближенных.

Спрут неуверенно посмотрел на ведьму, с иронией наблюдающей за разворачивающейся картиной. Она покачала головой и поманила Пожирателя сухим скрюченным пальцем. Медленно сглотнув и набравшись мужества, мужчина сделал несколько шагов вперед. Пророчица закрыла глаза и сжала в руке сердце совы, извлеченное из грязного сосуда пару секунд назад. Вместе с последней каплей бурой крови, стекающей по ладони ведьмы, на пол упал и Спрут.

— В нем было лишь семь, — презрительно фыркнула она, растирая кровь по рукам.

— Уступи мне пару лет, — расслабленно отозвался Протеус, без всякого сожаления посмотрев на налившегося белизной Пожирателя. — Я ведь потерял товарища…

Ведьма недовольно нахмурилась, но промолчала. Прошаркав к центру комнаты, она напряженно посмотрела на шар.

— Смотреть буду я. Тебя магия может отвергнуть.

Протеус замер в ожидании. Руки ведьмы опустились на шар, и он тут же заполнился туманной дымкой. Несколько секунд ничего не происходило. Глаза женщины закатились, а белки налились кристальным свечением. С напряжением хмуря брови, Нотт перемещал взгляд с неё на шар и обратно, испытывая между тем странное чувство тревоги. Громкий хлопок разрезал тишину комнаты, и шар, вспыхнув ярким светом, так же стремительно погас. Ведьма пронзительно вскрикнула и прижала руки к глазам.

— Что там?! — почти прорычал Протеус, рывком приблизившись к задрожавшей всем телом женщине. Некоторое время она молчала, вжимая пальцы в собственные глазницы. Когда дыхание провидицы выровнялось, она, покачнувшись, отняла ладони от лица. Нотт с отвращением сощурился и отшатнулся.

— Не нравится? — хмыкнула ведьма, вытирая стекающие по её лицу кровавые слезы. — Вот и судьбе не понравилось.

— Что ты увидела? — низким голосом спросил Протеус, быстро справившись с замешательством.