Голливудская Грязь (ЛП) - Торре Алессандра Р. - Страница 48

Но сегодня им нужно будет сыграть сцену с поцелуем, нужно будет зафиксировать переход в отношениях Иды и Ройса, чтобы правильно выстроить сексуальную сцену, время которой рано или поздно наступит. Господи. В этот день он покончит с собой. Нет ни одного шанса что он продержится, не сняв перед этим напряжение.

Когда показался грузовик, едущий ему навстречу, Коул отбежал вправо, к обочине, поднял руку, имитируя движение водителя, и помахал. Грузовик медленно проехал мимо. Такого никогда не случилось бы в Лос-Анджелесе. Особенно, если он по-дружески помахал бы рукой. Это привело бы к тому, что остановилась сначала одна машина, затем другие, толпа обступила бы его, чтобы взять автограф и сделать селфи, всё это длилось бы бесконечно и закончилось тем, что его назвали бы мудаком и задокументировали сплетню в каждой дешёвой газетёнке и новостной ленте твиттера. В Куинси же к нему ни разу даже не приблизились. Это было странно. Едва ли не страшно. Он хотел спросить об этом Саммер, но отложил свой вопрос в качестве безопасной темы для следующего раза, когда их отношения станут более сердечными. Это было три недели назад. Сердечность просто не стояла в их планах.

До встречи с Надией, он переспал со многими партнёршами по фильмам, с большинством из них. Это считалось нормальным – четыре месяца вместе, неформальное общение со съёмочной группой было невозможным, поэтому исполнителей главных ролей притягивало друг к другу. Поздно ночью за выпивкой завязывались разговоры. А разговоры и выпивка обычно приводили к пьяным поцелуям и пьяному сексу. Секс между партнёрами по фильму часто был хорош, но никогда – великолепен. Потом он встретил Надию, влюбился в неё и больше никогда не смотрел на сторону, никогда не уступал соблазну, никогда не поддавался напрасной игре партнёрши в роман.

И секс с Надией всегда был хорош. Теперь, когда Коул отступил назад и обдумал свою жизнь, то понял, что только он был основой их отношений. Но секс с Саммер… этот опыт был совсем из другой лиги. В те минуты в её спальне он просто сошёл с ума. Там, в её спальне, прикасаясь к ней, чувствуя себя внутри неё, с её поцелуями, её звуками… он позволил себе наслаждаться ею, хотеть её, поклоняться ей. В тот момент Коул растворился в Саммер. И это напугало Коула больше, чем их натянутые отношения, больше, чем Брэд ДеЛука и его угрозы.

Он свернул на повороте и направился домой, заставляя себя не сбавлять шаг и с трудом преодолевая последние полмили. Ему нужно было принять душ. Подрочить. Вернуть себе хоть какое-то подобие разумного мышления, прежде чем он перезвонит ДеЛуке, а затем уедет в Лос-Анджелес.

СЦЕНА № 22. Главное в списке дел на сегодня. Переписанная, чтобы включить поцелуй, который не случился вчера. Он смотрел прямо перед собой на узкую полоску глины, и не кидал взгляды на дом Саммер. Поцелуй. Раз плюнуть.

Коул почувствовал, что от этой мысли с каждым шагом становится всё твёрже, и застонал в знак протеста.

Он был в заднице. Абсолютно и однозначно.

ГЛАВА 71

— Ты нужен мне сегодня днём в Калифорнии, — Брэд ДеЛука не кружил вокруг да около и от приветствия сразу перешёл к делу. Коул засунул шланг в детский бассейн и включил воду. Коки любил детский бассейн, особенно в такой день, как сегодня, когда температура грозила подняться выше тридцати градусов.

— Я не могу сегодня поехать в Калифорнию, — Коул посмотрел, как наполняется бассейн, снял с шеи полотенце и вытер всё ещё мокрую после душа голову.

— Нет, ты сможешь и поедешь. Я поговорил с твоим режиссёром, он сказал, что ничего страшного и он изменит график съёмок.

— Ты поговорил с режиссёром, — Коул задумчиво брызгал водой в сторону Коки, размышляя, когда же ДеЛука успевает спать.

— Я не собирался тратить твоё время, требуя от тебя невозможного. Теперь, когда выяснилось, что это можно сделать, тебе необходимо собраться и выехать. Джастин уже забронировал рейс на одиннадцать.

Одиннадцать. Коул вздохнул с облегчением. Времени вполне хватит, чтобы снять двадцать вторую сцену, а затем отправиться в аэропорт. В худшем случае, если Дон не будет доволен, они смогут переснять её позже на этой неделе.

— Зачем я тебе там нужен?

— Тебя вызвали повесткой в суд. Это предварительная встреча для досудебного урегулирования. Команда Надии старается выглядеть хорошо; хотя, могу сказать по тону нашего общения, они совсем не собираются сотрудничать.

— Мы только напрасно потеряем время.

— Отнюдь. Я переговорил с ними сегодня утром и поставил ультиматум. Сказал, что завтра их последняя возможность не доводить дело до суда. Они предоставили три варианта дат для встреч, и это наш лучший шанс. Если удастся договориться насчёт «Бутылки удачи» сейчас, тем более что ты чист, как грёбаное стёклышко, тогда с остальным справимся легче лёгкого. Ты сможешь окончательно развестись уже к Рождеству.

Чист, как стёклышко. Коул не чувствовал себя чистым. После всего, что случилось с Саммер, он чувствовал себя охренительно грязным. Ничего не сказав, он открыл заднюю дверь, Коки вскинул голову. Развестись к Рождеству. Было бы здорово. К тому же Надия определённо хотела избежать суда. Может быть досудебное урегулирование и решит этот вопрос, устранит из его жизни сплошной гигантский стресс.

— Как ты справляешься?

Коул посмотрел на Коки и подумал, что надо бы привезти его на съёмочную площадку. Придётся попросить Саммер присмотреть за ним, пока его не будет. Больше некого.

— Коул? — подстегнул его ДеЛука. — Я не хочу, чтобы ты топил свои чувства в вине. Надия того не стоит. Когда-нибудь ты это поймёшь.

— Я в порядке, — отрезал Коул, поставив Коки на место, захлопнул заднюю дверь и направился к выходу, прихватив со стойки ключи.

— Не начинай. Хочешь изображать крутого парня на съёмочной площадке? Пожалуйста! Но со мной будь откровенен. Я знаю гениального психиатра. Почему бы тебе не поговорить с ним? Просто выговорись, или дай волю эмоциям, или сделай то, что вы там, калифорнийцы, делаете, когда у вас разбито сердце.

Коул рассмеялся, опершись рукой на входную дверь, беспроводной телефон не давал ему выйти из дома, когда в действительности он хотел побыстрее добраться до съёмочной площадки.

— Брэд. Со мной всё хорошо. Клянусь Богом, что я не тоскую по Надие.

— Значит, с Надией покончено, — голос Брэда звучал скептически, и его разговоры отнимали драгоценное время. Коул взглянул на часы с петухом у двери и попытался подсчитать, сколько дублей они успеют отснять.

— Ну да, — коротко ответил он.

— Кажется, я просил тебя держаться подальше от кисок.

Внимание Коула вернулось к телефону.

— Что?

— Ты сейчас не можешь вступать ни в какие отношения. Категорически нет. Мы начинаем первый раунд урегулирования, и нужно, чтобы ты выглядел раненым и переживающим. Если ты завяжешь новые отношения, это выставит дело Надии совершенно в другом свете, — слова мужчины прозвучали сосредоточенно и беспощадно.

— У меня нет никаких отношений.

Это была правда. Саммер и то, что между ними произошло, нельзя назвать отношениями. Наваждение, захлестнувшее их в подходящее время. Если претензии ДеЛуки помогут ему забыть Надию, то даже к лучшему. Всё это, как и его одержимость скаковыми лошадьми и «Бутылкой удачи», исчезнет. Возможно, ещё до того, как фильм будет закончен.

— Клянусь, Коул, если СМИ пронюхают об этом, тебя просто распнут. Сейчас вся Америка на твоей стороне. Ты Дженнифер грёбаная Энистон, а она вывалянная в дерьме Анджелина Джоли. Не уподобляйся ей и сам не лезь в это дерьмо, Коул. Не раньше, чем мы представим твой фильм судье, и я не вручу его тебе, перевязанным достаточно длинной тесьмой1, чтобы быть уверенными, что Надия никогда не сможет к нему прикоснуться. После, если захочешь взять эту девушку с собой на премьеру и позволить ей покрутиться в миллионах, которые принесёт тебе фильм, – действуй. Но не раньше. Ты лучше всех знаешь, как эти ищейки вынюхивают разные сплетни, Коул. Не подавай им их на блюдечке с голубой каёмочкой.