Гид для Гада (СИ) - Юраш Кристина - Страница 49

Я с ужасом смотрела, как душа сама льнет и тянет меня следом туда, где к моим губам впервые прикоснуться его губы. Словно околдованная в странном сне, я видела ослепительное сияние своей души, чувствовала прикосновения рук и не верила сердцем, что такое возможно.  В этом ослепительном сиянии я почувствовала, как мои губы нежно накрывают поцелуем. Мне казалось, что я безбожно тороплюсь. Как будто в этом поцелуе проходит вся моя жизнь от начала и до конца, и мне нужно все успеть. Я излучаю свет, меня охватывает удивительное тепло, мое сердце отзывается счастливой, переполняющей радостью, считая каждое мгновение и превращая его в сладкую, опьяняющую вечность.

Это просто сладкий сон. В этом сне руки нежно скользили по моим плечам, и они начинали казаться хрупкими и беззащитными. «Мы же столько вынесли!», - удивлялись плечи. – «Не такие уж мы и хрупкие! Мы демона на скаку остановим, и в дракона по пятки войдем!». Нет-нет-нет! Вы – хрупкие… Вы нежные… И вас нужно беречь… Я не знаю, что со мной происходит… Меня предала собственная душа! Не будь ее, я бы оттолкнула нежные губы, долгим поцелуем опьяняющие меня до головокружения. Я бы оттолкнула руки, снимающие с меня полотенце. Не упивалась каждым поцелуем и не трепетала от каждого сладкого вздоха, сорвавшегося с чужих губ. По моему телу не скользило бы дыхание, заставляющее цепляться за широкие обнаженные плечи, как за жизнь, глядя сквозь полуприкрытые веки на потолок - облака, казавшийся раем земным.  Из моих полуоткрытых губ, все еще хранящих сладость поцелуя, не вырывался бы стон наслаждения, а мое тело бы не вздрагивало на простынях, растворяясь с каждым толчком в звенящей тишине в море нежности и исступленного наслаждения. Я бы никогда не почувствовала тот опьяняющий миг, когда в одно мгновение мир растворился бесследно в чарующем флере чужих растрепанных волос.

Не было бы поцелуя, на который я не смогла ответить, потому что судорожно ловлю воздух, задыхаясь, словно рыба, выброшенная на сушу из моря любви и обожания. Я умоляю каждым поцелуем, прошу еще глоток этой любви, и вздрагиваю от счастья, когда получаю, жадно прильнув к его губам… Рай померк в тот момент, когда внутри меня стало разгораться адское удушающее пламя. Мне казалось, что я убью его, растерзаю, уничтожу, пока его руки уничтожали меня с такой же жадностью, с которой сердце выстукивало имя.

 Я целовала, впиваясь в его плечи, чуть ли не плача от мысли, что мне не дадут его разорвать на мелкие кусочки и оставить каждый себе. Сожрать, присвоить, чтобы упиваться им бесконечно. Дрожащая, обессиленная, я все еще пыталась слабыми руками воплотить в жизнь свой план, а небеса на потолке казались такими далекими, такими холодными и такими пустыми…

И только адское пламя на его губ согревало и заставляло обессиленно смотреть на с мольбой на каждую черточку его лица, забыв обо всем, о чудовище, которое спряталось и ждет, когда последний луч солнца очертит грань между безумием и сумасшествием.

Душа горела, даря яркий ослепительный свет, когда я, свернувшись лежала на его руке, чувствуя его дыхание в своих волосах и тепло обнимающих меня рук.

Мне казалось, что я допустила ошибку, но душа твердила: «Как можно называть ошибкой эту нежность, которую мне вернули в стократном объеме, и которую до сих пор возвращают….». Я готова была мириться с чудовищем, готова была стоически терпеть катание на ежиках, готова была улыбаться, когда внутри все сжимается от страха.

В дверь послышался отчетливый стук, а я почему-то вздрогнула, представляя бледного, трясущегося стюарда: «Мы тонем!».

- Господин, простите, что вас беспокою, - стюард смотрел с любопытством на красивую обнаженную фигуру, сжимающую возле бедра узел черной шелковой простыни. – Сегодня торжественный прием для пассажиров первого класса, который устраивает капитан в честь благополучного преодоления холодного течения и вхождения в теплое течение Мейнстрим. Вам были высланы приглашения. Прием начнется через час. От лица капитана, я прошу вас присутствовать на нем. Извините за беспокойство.

- Мы подумаем, - послышался ответ, а дверь закрылась.

- Послушай, - я коснулась рукой его спины, глядя на рога и почему-то улыбаясь. – Мы не утонем?

- С чего ты решила, что мы должны утонуть? – послышался шепот, пока я нежилась в объятиях, глядя на сияние моей души.

- Ну это же «Магический Титан»? – спросила я, чувствуя, как по моему плечу скользит рука.

- Это я предупредил про айсберги, - ответили губы, к которым я склонилась для поцелуя. – Я просто хотел отдохнуть… Как обычный человек. Но, видимо, мою просьбу восприняли слишком буквально. За что у кого-то будут огромные неприятности…

В голосе Оливьера послышались такие нотки, от которых невольно представляешь очередь. «Подвоз неприятностей кончился. Когда новые завезут – не знаю!», - слышится голос продавщицы, а ты выдыхаешь и понимаешь, что пронесло.

- Я так понимаю, ты юрист, - улыбнулась я, пристраиваясь на груди. – Ты работаешь у Мессера? Да?

- Да, - улыбнулся Оливьер. – У него самого.

- Я уже наслышана про ваше руководство, - вздохнула я, вспоминая налоги и «пикет», который перерос в «какет». – Соболезную. Работать с таким… можно так говорить? Кретином, придумавшим систему обмана душ, и садистом, который измывается над собственными подчиненными, нужно иметь терпение!

- Согласен, в аду не все бывает гладко, - послышался вздох.

- Наверное, демоном быть хорошо, - улыбнулась я, прикасаясь к его рогам и распутывая волосы. – Вы видите души насквозь…

- Хочешь, увидеть души насквозь? – спросил Оливьер, вставая с кровати. – Это под силу даже человеку…

- Это какая-то магия? – удивилась я, вскакивая следом.

- Вовсе нет, - усмехнулся демон, глядя на меня с улыбкой.  - Однажды я покажу тебе, как легко можно увидеть душу человека. Но, уверяю, большинство душ тебе не понравится… Собирайся!

В руках демона сверкнул знакомый шар переодевания.

- Но ведь магия не работает, - удивилась я, глядя на роскошный фрак и дорогие туфли.

- Обычная нет. Бытовая – да, - я поймала шарик, жадно листая роскошные наряды.

Я посмотрела на себя в алом платье, потом пошуршала золотым. Следом было темное с кружевом, но и его я отмела, как слишком мрачное. Я тыкала шарик, высунув язык от усердия, никак не определившись, в чем я пойду.

- Я хочу стать королевой вечера! – требовала я, пытаясь объяснить шарику, что мне нужно. – Мне нужен особый наряд! Такой, какого нет ни у кого! Чтобы все внимание было приковано только ко мне!

- Так бы сразу и сказали! - послышался писклявый голосок из шарика, а я выронила его от неожиданности. Шарик упал на пол и разбился на части, заволакивая спальню дымом. Прокашлявшись, я помахала рукой, разгоняя едкое облаков с запахом серы. В зеркале отражалась я, в  своей старой футболке, в кофте с зацепками и пузырящихся на коленях штанах от пижамы. На ногах были разноцветные носки, причем правый был зеленым, а левый – голубым и вьетнамки.

- Эм…- открыла я рот, глядя на этот ужас. Осколки шарика лежали на полу, пока я растягивала в реверансе серые штаны.

- Я никуда не пойду! – всхлипнула я, пытаясь снять с себя кофту, но она тут же возвращалась на место.

- Что случилось? – послышался обеспокоенный голос демона, а я подняла на него заплаканные глаза, демонстрируя фокус с кофтой. – Понятно. Это маленькое проклятие. Придется подождать немного, и ты сможешь снять все это…

- И как я пойду на бал? – всхлипнула я, глядя на этот ужас.

- Ногами, любимая, - улыбнулся Оливьер. – Ты же хотела увидеть души людей. У тебя появилась отличная возможность.

- Я никуда в таком виде не пойду! – возразила я, проверяя карманы пижамы. Там лежала пилка и фантик от конфеты. – Там все будут в роскошных и красивых платьях!

- Ты прекрасна, - послышался голос, пока я рассматривала жирное пятно с которым не справился пятновыводитель.

- Издеваешься? – всхлипнула я, глядя на «катышки» на рукавах и торчащую нитку.