Гувернантка (СИ) - Тур Злата - Страница 16

     До дрожи хотелось швырнуть ему в лицо упрек: «В отличие от твоей дочери, которая кроме мультиков ничего не видела!» Но нечеловеческим усилием я смогла сдержаться, потому что играли мы не на равных.

    На лице нашего папаши не дрогнул ни один мускул, лишь глаза метнули холодную молнию.

    - Замечательно. Значит, вы имеете представление, как должна выглядеть гувернантка? Вы должны своим внешним видом демонстрировать, что вы не подружка, а авторитетный человек, к мнению которого нужно прислушиваться.

   Слова тяжелыми кирпичами падали мне на голову, вызывая отчаянное желание сбежать. Поднять руки над головой и крикнуть: «Я в домике! Я ничего не слышу!»

   Не знаю, как долго я здесь пробуду, но хоть это время я должна как-то защищаться.

    - Руслан Ильич! Вы как владелец бизнеса и руководитель, знаете, что подчиненные работают эффективней и больше души вкладывают в дело, если недочеты их работы озвучивают не при коллективе. И это же первое условие того, что их авторитет не будет подорван.

    Я отчаянно пыталась говорить спокойно, но нервные нотки в голосе выдавали мое состояние.

     Чуткая Машуля испуганно переводила взгляд с меня на отца, пытаясь понять, что происходит.

    - Яна? – она осторожно потянулась к моей руке, словно пытаясь уберечь меня от дальнейших препирательств. Было видно, что слово Руслана здесь закон.

     - Маша, запомни. Не Яна, а Яна Викторовна. И на «Вы». Ты же скоро пойдешь в школу, поэтому должна привыкнуть, что к посторонним людям нужно обращаться вежливо, а не панибратски.

    - Яна же не посторонняя! – несмотря на то, что Машуля, очевидно, побаивалась отца, она тоже не удержалась от протеста. Губы ее дрогнули, и глаза наполнились слезами. – Папа, Яна не посторонняя. Ее плохие люди обманули, забрали много денег. И теперь, если она не будет платить в банк, то будет жить, как Тарзан, в будке.

    От слов моего нежданного адвоката в лице Мистера Равнодушие  что-то дрогнуло. Очевидно, он не был готов, что диалог пойдет не по его сценарию, и решил взять тайм-аут. Бросив озабоченный взгляд на часы, он сделал вид, что катастрофически опаздывает.

    - Это многое объясняет, - кинул он фразу, которую толковать можно, как кому вздумается, и стремительно вышел. А я не удержалась и обняла свою маленькую защитницу.

    И чуть не задохнулась от щемящей нежности. Воспользовавшись ситуацией, малышка прильнула ко мне, как бездомный щенок к приласкавшему его человеку.

    - Яна, папа хороший. Только у него много дел и он строгий. Ты не ругайся с ним, ладно? Я не хочу, чтоб ты уехала.

     Машуля говорила громким шепотом, словно боясь, что кто-то ее услышит.

    - Солнышко, не бойся. Я не буду ругаться с папой. Давай дорисуем, ужинать и сказку слушать. Идет?

    - Идет!

    Я ласково погладила ее по головке, а в голове, словно кто-то дернул рубильник, вспыхнула мысль: так же нежно я гладила волосы ее отца. Которого я любила. И несмотря ни на что, люблю и сейчас. Даже его несправедливость, которая безмерно злит, у меня находит оправдание. Я хочу думать, что не безразлична ему, что он не забыл меня. Зачем мне этот самообман, не знаю. Наверно, чтоб смягчить эту невыносимую боль – видеть его жену, его ребенка и понимать, что это я могла бы быть хозяйкой в этом доме…А я довольствуюсь ролью няньки его ребенка. А вдруг они сейчас, пока Машуля еще не пошла в школу, заделают второго? Мальчика, тоже похожего на Руслана?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍   - Яна? – опять вернула меня в реальность Машуля. – Давай завтра дорисуем? Пошли лучше уточек кормить!

    - Тогда давай уберем все. И со стола, и игрушки у нас разбросаны.

     - А почему Лена не может убрать? Она ж у нас в доме убирает? – включила неожиданно Машуля маленькую барыньку.

    Приплыли…А ведь от родителей я так и не получила запрос на формирование личностных качеств. Их волнует только то, чтобы ребенок не отставал в развитии и овладел определенными навыками. И если они затребуют, чтобы я воспитывала ее, как особу голубой крови, я просто сдуюсь. Подамся тогда в официантки какие-нибудь. Не выдержу, если этого живого и чуткого ребенка захотят видеть чопорной, презирающей плебс «принцесской»

     Но пока меня никто не ограничивает, буду растить, как свою.

    - Машуль, а если Лена будет убирать твои игрушки, то они и будут любить ее, а не тебя. Ты этого хочешь? Я тебе на ночь расскажу историю о девочке, которая вот так же надеялась на свою Лену и к чему это привело.

    Серьезная работа мысли отразилась на забавной мордашке малышки. Заинтригованная обещанной историей, она, наконец, согласилась на уборку.

   А я решила, что уложу Машули и наведу порядок у себя в комнате. Тем более, что нужно подобрать пристойный гардероб, чтоб их величество остались довольны.

    И меня ждал такой сюрприз, что земля закачалась под ногами. Один чемодан, в который я перед отъездом сюда напихала теплые вещи и немного «официальных» - пара юбок и строгих блузок (предназначенных чисто для зачетов и экзаменов), так и стоял неразобранным. Я поняла, что мне придется научиться медитировать, познавать дзен или еще что там есть по укреплению духа. Ведь день-деньской ходить «в образе» - это хуже слабительного.

    «Мария, будьте добры, откройте тетрадь!» И тут же поняла, кого только что мысленно скопировала. Мальвина учит Буратино! Черт бы тебя побрал, Руслан Ильич!

    Сцепив зубы, я принялась раскладывать вещи в шкаф. И хотела уже запихнуть и пустой чемодан туда же, как тяжелым облаком навалилась ностальгия. С ним я ездила в Калининград. Он смешной, ярко-оранжевый, с Эйфелевой башней. И Руслан еще сказал, что в самый раз будет для поездки во Францию. Примут за своих. Я вспомнила, как в гостинице укладывала в него вещи, а он советовал, что в какой угол лучше затолкать.

    Жалость к себе сдавила сердце, и я не удержалась, погладила внутреннюю обивку – такую же оранжевую и с кучей маленьких Эйфелевых башенок. Неожиданно рука нащупала что-то непонятное.

    Я расстегнула молнию и обомлела. Под тканью прятались сказочной красоты бусы из дорогого непрозрачного светлого янтаря. Те самые, на которые я облизывалась, но не могла себе позволить. С замирающим сердцем я взяла их в руки.

Глава 13

    Что это значит? Руслан подложил мне в компенсацию своего предательства? Решил откупиться? Слезы душили, кровь набатом стучала в виски. Ну как же так? Вопросы, лавиной накрывшие мой и так истерзанный переживаниями мозг, не имели ответов, пока я не залезла еще раз под подкладку. Нет, я не надеялась найти еще одни бусы. Просто для проверки.

    Пальцы неожиданно нащупали бумажку. Показалось, что зрение вдруг мне отказало. Перед глазами потемнело, когда узнала почерк Руслана. Раз…Два… Три… Думала, этого хватит, чтоб собраться с силами и прочитать послание. Но я малодушно сжимала в кулаке записку, будто страшась прочитать там смертный приговор.

    Наконец, не выдержала. Вытерла горькие слезы. Найдя бусы, я даже не заметила, что щеки у меня мокрые.

    «Мой драгоценный Янтарик!

   Прости, что мой подарок ты получила таким образом. Я видел, как зачарованно ты смотрела на эти бусы, как даже оглянулась, отходя от них. Мне они тоже понравились. Но помня, как ты заставила меня вернуть продавцу даже простенький браслетик, потому что бабушка тебя так учила, не стал тебя смущать. Я вернулся за ними, пока ты слушала экскурсовода. Да-да…Подарки обязывают. Приличные девушки не покупаются на презенты. И я тебя ценю за бескорыстие. За то, что ты солнечная, словно светящаяся изнутри.

    Люблю тебя. Я не мастер говорить красивые слова, и тем более говорить о своих чувствах. Но ты мой Янтарик, перевернувший всю жизнь. Надеюсь, что ты найдешь их, когда уже соберешься, наконец, переехать ко мне. Прости, что делаю такой «пацанский подгон»! Самому смешно, но хотелось сделать сюрприз.