Академия Militas Dei. 1-й курс (СИ) - Браус Иса - Страница 27

— Нет, не делала. — спокойно ответила Нинель, продолжая теребить амулет, — И что же дальше, Гаврин?

— А ты можешь тут почувствовать пожирателя? — Павел указал на танцующую толпу.

— Ты же… — Нинель немного приспустила тёмные очки дозорного, чтобы взглянуть на его глаза, покрытые сератской пеленой, — Сейчас это и сам можешь сделать.

— Да, но я хочу проверить твою интересную способность. — Гаврин хитро улыбнулся, — Или тебе слабо?

— Мне? Нет, просто я не уверена… — затем Воронцова осеклась, взглянув на танцующих людей, — Хотя… Ладно, скоро буду!

Нинель вошла в плотную толпу. Закрыв на несколько секунд глаза, девушка сконцентрировалась на своих ощущениях, хоть они были не из приятных. Использовав свою лёгкую боль, как компас, Воронцова начала ходить по залу. В момент поисков Нинель была рада, что уже не испытывает адское жжение, которое было прошлым летом в “Ё-баре”. Девушка предполагала, что после инициации Серат в крови притуплял её боль от приближения к пожирателю. Закончив поиски, Нинель вернулась к барной стойке. Она обратила внимание на напряжённое лицо Павла, и как Алиса гладит его по плечу.

— Что случилось? — спросила Нинель, подбежав к парочке.

— Не боись! Серат любит иногда стучать по голове. Если решите пойти в дозор, то вам тоже придётся к этому привыкнуть. — когда же боль спала, Гаврин вспомнил о задание, — Ну так что, Воронцова?

Нинель не до конца была уверена в своих ощущениях, даже когда она указывала на тех, кого считала пожирателями. И действительно, те подозреваемые казались обычными посетителями клуба, которых ничто не выдавало. Когда же Нинель закончила, Павел, который благодаря дополнительной подпитке видел всех насквозь, взглянул на девушку. Напряжённые брови выдавали удивление.

— Круто! Нет, реально круто! — Павел едва удержался от того, чтобы снять очки, — Как ты это делаешь?

— Я сама не понимаю, почему мой организм так на них реагирует.

— Это мне кое-что напомнило. — сказала Алиса, — Я недавно читала про Иванку Овчарову.

— Иванка? Та слепая девушка с картины в Ясновке что ли? — спросила Нинель.

— Конечно же, она. — затем Алиса продолжила рассказ, — Я читала, что ещё до того, как попасть в Militas Dei, она уже могла учуять пожирателя по запаху.

— Да, она до сих пор является легендарной личностью. Это даже не удивительно… Ладно, девчонки, пойду на обход. — затем Павел обратился к бармену, — Всё, что они закажут, запиши на мой счёт!

Оставшись вдвоём, девушки заказали по коктейлю и начали обсуждать дальнейшие планы. Алиса убеждала одногруппницу, что ей нужно рассказать про свою способность Мирону, тогда ей место в дозоре будет уже обеспечено. Нинель же смотрела на эту идею очень скептически, да и она не была до конца уверена, что в дозоре она найдёт своё место.

Вскоре громкая музыка начала настолько сильно бить по ушам, что Воронцова, оставив одногруппницу в одиночестве, решила выйти ненадолго. И едва девушка зашла в широкий круглый проём, как она тут же застыла на месте при виде знакомого лица. Артём Беленский ворковал с девушкой, сидя вместе с ней на одном из красных кожаных диванов. Картина для студентки академии Militas Dei была недвусмысленной: пожиратель нашёл закуску. Это подтвердилось, когда Артём, шепча что-то на ухо своей спутнице, указал в сторону туалета. И когда та утвердительно кивнула, Нинель не выдержала.

— Тёма, ты опять? — изобразив возмущение, Воронцова подошла к парочке.

— Чего? — ошалевший Беленский глядел то на Нинель, то на свою добычу.

— Вали отсюда! — Нинель обратилась к девушке, но та не сдвинулась с места, — Это мой парень!

Несостоявшееся жертва, залепив пощёчину Артёму, резко встала с дивана и пошла прочь. Быстро отойдя от оплеухи, пожиратель недовольно взглянул на Нинель, та лишь легонько ухмыльнулась.

— Я смотрю, — сквозь зубы процедил Артём, — Ты прям царица обломов!

— Вижу, твои ожоги прошли.

— Ага. Несколько месяцев на это ушло. — откинувшись на спинке, Беленский похлопал по дивану, — Посиди со мной и расскажи свой секрет.

— Секрет чего? — продолжая стоять на месте, Нинель скрестила руки на груди.

— Тогда в “Ё-баре”… Я ведь соблюдаю законы. Я всего лишь хотел немного поесть… А ты взяла и ошпарила меня своими губами. За все мои семьдесят пять лет со мной такое впервые… Как ты это сделала?

На это Нинель ничего не ответила. Её взгляд устремился в сторону. Она попыталась снова вспомнить, что произошло в туалете “Ё-бара”, хоть и понимала, что это никогда не получится.

— Кстати, — Артём снова привлёк внимание на себя, — Мне очень жаль твою подругу. Ворошилов был тем ещё недалёким мерзавцем.

“Жаль?” — Воронцова едва сдерживалась, чтобы не закричать, — “Можешь строить что хочешь, но я уверена, что ты был в курсе всех дел своего дружка!”

— Да что ты говоришь! — когда от ответа на эту мысль глаза Нинель округлились, Беленский с усмешкой добавил, — Извини, тут правильнее сказать: да что ты думаешь! В общем, а доказательство есть?

Взгляд Нинель начал нервно метаться из одного угла в другой. Все мысли в её голове начали превращаться в одну кашу.

— А чего ты хотела, милитас? — рассмеялся пожиратель, — Я только что собирался поесть, а ты меня обломала. Теперь я вынужден ещё долгое время слушать все мысли вокруг меня. Так что лучше отвали, пока твоя голова ещё что-то забавное не выдала.

Взволнованная Нинель поспешила вернуться на танцпол. В круглом проёме девушка столкнулась с Алисой.

— Ниночка, тебя что-то долго не было, и я… — наконец, Свиродова заметила обеспокоенное выражение лица одногруппницы, — Что случилось?

Нинель молча повела Алису к дивану, где сидел Артём, однако место уже пустовало. Воронцова оглянулась по сторонам, но пожирателя уже не было в помещение.

“Вот же говнюк!” — теперь Нинель могла уже спокойно об этом подумать.

Затянувшиеся приглашение

Два месяца спустя.

В этом мире существует лишь один учебный предмет, от которого никуда не денешься, даже если ты студент академии при тайном ордене. Таковым являлась физкультура. Для тех, кто метил в дозор, она вопросов не вызывала, остальные же не понимали её важность. Но, так или иначе, этот предмет стоял в расписание первокурсников.

В этот прекрасный мартовский день стояла пара тренировок под присмотром главного инструктора. Кто-то, в основном мальчики, били боксёрскую грушу, кто-то занимался подтягиванием, другие же качали мышцы на тренажёрах.

В эту тренировку Нинель решила уделить внимание прессу. Девушка поднимала корпус в то время, как Алиса, сидя на её ногах, вела счёт, а Маша снимала весь процесс на телефон. В эти тяжёлые пять минут Воронцова надеялась на то, что Мирон, который стоял недалеко, смотрит на других студентов и в мыслях не насмехается над ней. Когда счёт достиг ста десяти, Воронцова с отдышкой упала на пол.

— Рекорд побит! — воскликнула Маша, закончив съёмку.

— Молодец, Ниночка. — Алиса протянула руку одногруппнице.

— Да, супер! — подняв туловище, Нинель почувствовала напряжение в прессе, — Главное, чтобы я завтра смогла встать.

— Молодец, Воронцова. — раздался голос Мирона, который видел всё действие, — Жалко, что свой мозг ты таким образом себе не подкачаешь. И тебя, Рязанова, это тоже касается, раз ты думаешь, что лазание в телефоне является частью тренировок.

Троица на это никак не ответила, ибо они уже привыкли к такому поведению мужчины. К тому же в этот момент главный инструктор нашёл новую жертву. Василий Гагарин уже продолжительное время пытался подняться вверх по канату, однако он дальше трёх метров не продвинулся.

— Правильно, Гагарин. — подойдя к студенту, Мирон и не думал отключать саркастический тон, — На кой фиг стараться? Ведь верёвка должна тебя поднимать, а не наоборот.

Как ни странно, но это с мотивировало юношу. Вася, собрав все свои силы, начал подниматься наверх. И на середине каната у студента начали таять внутренняя энергия. Казалось, он вот-вот упадёт на маты. И в этот момент его взгляд устремился на Нинель, которая с интересом на него смотрела. Это для Васи стало новым мотиватором. Открыв второе дыхание, студент за несколько секунд добрался до потолка и обессиленный упал на маты. Восторженные парни подбежали к одногруппнику. Мирон же, с усмешкой хмыкнув, ушёл в дальний угол тренировочного зала.