Девушка с секретом, или Убей моего мужа (СИ) - Романова Архелая - Страница 22

— И ты полагаешь, что это мы? — изумилась Тина.

— Не знаю. Может быть, она в надежном месте, и теперь никто ее не найдет. Но рисковать я не намерен. К тому же Мирон — не тот человек, который забудет про смерть брата. Так что сначала я разделаюсь с вами, а потом настанет черед твоих дорогих родственников.

Тина неожиданно рассмеялась. Звук ее смеха, чуть хрипловатого, эхом разнесся по просторному холлу, а за окном послышался легкий стук. Один из амбалов нахмурился и устремился к окошку, доставая на ходу пистолет.

— Хватит ржать, — рявкнул Степан Кириллович. — Сейчас мы сделаем один звонок.

Он и впрямь достал телефон и набрал чей-то номер. Послышались гудки, а через пару секунду усталый голос Глеба ответил:

— Да.

Второй из охранников, тот, что был за рулем, наклонился и зловеще прошептал:

— Твоя сестра у нас. Через час ты должен быть на Северной, дом 32. Приезжаешь вдвоем с братом. Если будет кто-то еще, прострелим ей башку.

— Я хочу услышать сестру.

Парень сзади нас, о чьем существовании я уже успела позабыть, схватил Тинку и поволок ее к дивану. Заломил руку, и рявкнул:

— Говори.

Сцепив зубы, подруга молчала. В ее глазах плескался страх с решимостью: она понимала, что сказав хоть слово, обречет братьев на верную гибель. Охранник надавил сильнее, а потом, размахнувшись, ударил ее по голове пистолетом. Против воли Тинка застонала, а я заплакала, прошептав:

— Не надо, не надо.

— Я буду, — тишину прорезал голос Глеба. — У вас только моя сестра?

— Есть еще девчонка.

— Обе должны быть живы и целы к моему приезду, — холодно сказал Глеб и отключился. Судя по интонации, его вообще не взволновало ни похищение, ни странное приглашение. Тина выругалась, с ненавистью смотря на Юсова, а Степан Кириллович улыбнулся. Казалось, его забавляет все происходящее. Даже не так — он наслаждался этим.

— Любит тебя брат, — насмешливо пропел он, обращаясь к Тине. — Отпусти ее, никуда не денется. Если дернется — пристрели вторую.

Я замерла, а Тина вернулась ко мне, взяв мою руку. И тут случилось это: тяжелое, давящее ощущение накрыло меня с головой. Я чувствовала чей-то взгляд между лопаток: как будто кто-то разглядывает меня, словно решает, достойна ли я….

— Андрей, отведи их, — приказал Юсов тому, кто стоял у окна. Повернувшись спиной к темноте, царящей на улице, охранник сделал шаг, и вдруг нелепо замер, а через мгновение стекла взорвались фонтаном брызг из мелкого крошева и крупных осколков. Я прыгнула на Тину, валя ее с ног, кто-то заорал: «Ложись, мать твою!».

Выстрелы слышались отовсюду. Я лежала на Тинке, закрыв голову руками, и лихорадочно повторяла: «Господи, Господи…». Не знаю, сколько это продолжалось, по мои ощущением — час, но на деле прошло минут пять. Все внезапно стихло, и я, постанывая, скатилась с подруги.

— Блин…, — простонала подруга, поднимая голову от пола и оглядываясь. Я тоже рискнула осмотреться. Охранник у окна распластался лицом вниз, уткнувшись в лужу крови. Юсов так и остался сидеть на диване — на его белой рубашке расплывалось огромное пятно, а половину черепа снесло выстрелом. Стакан с виски валялся у его ног абсолютно целый. Меня затошнило, и я отвернулась. За диваном лежали остальные — один привалился к дивану, другой скорчился в нелепой позе. А третий охранник держался за бок и постанывал.

— Живой, мать твою, — прошептала Тина, вставая.

— Помоги ему.

— С ума сошла? Он нас убить хотел.

— Ты же врач, — напомнила я. — Ты должна спасать жизни.

— Знаешь что, — разозлилась подруга, и вдруг замерла, широко распахнув глаза. Я резко повернулась — со стороны сада шел человек. Весь в черном, в балаклаве и перчатках. В правой руке сверкал пистолет. Мы с Тиной таращились на него, не произнося ни слова, а незнакомец вскинул руку и выстрелил в охранника, стонущего на полу. Затем развернулся и ушел.

— Это… Что было? — истерично взвизгнула Тина, а я, отойдя от шока, сказала:

— Похоже, парень решил избавить нас от спора. И спасти наши жизни.

Тинка еще раз огляделась, покачала головой и рявкнула:

— Надо убираться. Причем быстрее. И Глебу позвонить.

Почему нам не пришла в голову светлая мысль воспользоваться телефоном охранника, я не знала. Вместо этого мы помчались как оглашенные по проселочной дороге, пролегающей через лес. И минут через пять увидели светящиеся фары машины. Автомобиль радостно засигналил и остановился, и знакомый нам голос заорал:

— Сюда, быстрее!

Мы с Тинкой бросились к Владу. Забравшись внутрь, Тина первым делом отвесила ему пощечину, а тот обиженно скорчил гримасу и захныкал:

— За что?

— Ты нас бросил, придурок!

— Ничего я не бросил, — оскорбился Влад. — На улице вас смысла отбивать не было, я ж видел, что тот придурок в Полину пистолетом тыкал. Я за вами ехал, но малость заплутал.

Тинка сменила гнев на милость и чуть помягче попросила:

— Телефон дай. Надо брату позвонить.

— Так сумки ваши здесь, — недоуменно ответил Влад, а Тинка, видимо, совсем ничего не соображающая от стресса, хлопнула себя по лбу и полезла за мобильным. Торопливо набрав номер, заговорила:

— Это я. Да, все хорошо. Со мной. Я еду по трассе со стороны Северной, въезжаю в город. Это Юсов меня… Да. Он мертв. Не знаю, Глеб! Что ты орешь? Я понятия не имею… Господи, конечно, это не я. По-твоему, я способна на такое? Хорошо.

Закончив разговор, она повернулась ко мне.

— Глеб едет нам навстречу. Влад, думаю, тебе лучше высадить нас на въезде в город. Скажем, что кто-нибудь подбросил.

— Окей, — отозвался Влад. — Я все понимаю.

Он и впрямь затормозил у стелы, и мы вышли, ежась от пронизывающего ветра.

— Мы, конечно, дуры совсем, — тоскливо заговорила Тина. — Машину-то могли у Юсова позаимствовать. Ту, на которой нас привезли.

— Могли. Ты зачем Влада отпустила?

— Пришлось бы объяснять, кто он и что, — с досадой поморщилась Тинка. — Глеб бы узнал, что мы с его помощью из дома сбегаем, и Владу бы не поздоровилось. Зачем парню настроение портить? Мы и так его втянули по самое не хочу… Смотри-ка ты, ведь поехал же за нами. Не перевелись мужики еще.

Тут она вздохнула, видимо, вспомнив о сбежавшем Максе, а через пять минут возле нас затормозил автомобиль Глеба. Следом за ним показался внедорожник Григория. Выскочив из тачек, Бельские припустились к нам: Гриша сграбастал Тину в объятия, вертя ее в разные стороны, как куклу, а Глеб замер в двух шагах от меня.

— Полина, — позвал он. — С тобой все в порядке? Они тебе ничего не сделали?

— Нет, — почему-то испугалась я того спокойствия, с которым говорил Глеб. — Но они Тину ударили по голове. Пистолетом.

Гриша, услышав это, выматерился, а Глеб сжал зубы так, что заходили желваки.

— Да я ему, — рявкнул Гриша, и смял окончание фразы. — В машину, живо.

Тина села в автомобиль Гриши, а вот мне, направлявшейся туда же, вежливо намекнули на другую машину. Подхватив меня под локоть, Глеб просто-напросто потащил свою добычу к Ауди, и усадил на переднее сиденье.

— Рассказывай, — спокойно сказал он, выруливая на дорогу. БМВ Гриши ехал сзади. Я торопливо начала рассказывать все то, что до этого Тина поведала Юсову, умолчав только о Максе.

— Понятно, — поморщился Глеб. — Давай-ка еще раз про того парня, который их перестрелял.

Я вновь завела свой рассказ, молясь, чтобы мы поскорее приехали. В больницу Тинка отказалась ехать, поэтому врача вызвали на дом. К моменту, когда доктор наконец прибыл, мы уже устроились в гостиной, куда в спешке прилетел Мирон, и повторяли свое повествование в двадцатый раз. Как только врач принялся осматривать Тину, мужчины переглянулись и вышли на кухню, а к нам присоединилась Марта.

— Девочки, — робко начала она. — А про Виталика Юсов ничего не сказал?

Я отпила зеленый чай, любезно заваренный Мартой, и отрицательно качнула головой. Тина же оказалась более разговорчивой, и охотно ответила: