Посторонние (СИ) - Карпенко Вероника - Страница 22

— У тебя кто-то появился? — первым делом поинтересовался Лёша.

Я отрицательно покачала головой.

— А почему?

Я пожала плечами.

— Перегорело? — предположил он, и я, поразмыслив, кивнула.

Я не плакала. Нет, наоборот! Меня наполняла какая-то приятная печаль. Так бывает, когда, загостившись в полюбившемся месте, ты вынужден его покинуть. И, глядя в окно поезда на удаляющийся перрон, понимаешь, что, быть может, никогда сюда больше не вернёшься.

Глава 2. Артём

Первое время я пытался! Я настойчиво звонил, оставлял сообщения, которые она игнорировала. Эта игра в молчанку продолжалась долго. Я не сдавался! Пока однажды, в ответ на очередной призыв, она ни написала: «Артём, у нас не получается общаться по-человечески. Пожалуйста, оставь меня в покое».

Я внял её просьбам, и сделал все возможное, чтобы не попадаться ей на глаза. Признаться, так было легче! Не видеть, не знать, засунуть мысли о ней в дальний ящик и закрыть на замок. Наше общение приобрело формальный характер.

«С Новым годом», — писал я, — «желаю успехов в учёбе и личной жизни».

«Взаимно», — отвечала Нинка.

«С Днем Рождения», — читал я очередное безликое сообщение, — «здоровья, успехов, исполнения желаний».

«Какого чёрта?», — подумал я однажды, — «Мы же не посторонние друг другу!». И решился позвонить. Мне просто хотелось услышать её голос, удостовериться, что на том конце провода всё еще она, а не робот-автоответчик.

— Алло, — произнёс мужской голос, и я замер с открытым ртом, — Алло! — повторил он.

Я сделал глубокий вдох и произнёс:

— Могу я услышать Нину?

— Она в дУше, — после небольшой паузы сказал «кто-то».

— А с кем я говорю? — стараясь держаться спокойно, уточнил я.

— Меня зовут Алексей, — произнес голос. В глазах потемнело! Руки машинально сжались в кулаки.

— Что-нибудь передать? — спокойным тоном уточнил говнюк.

Я проглотил застрявший в горле ком, и ответил:

— Поздравления с днём Рождения! — и положил трубку.

Новый год я решил провести с ребятами. Мне отчего-то претила мысль сидеть за накрытым столом в семейном кругу. Да и какая семья? Разве что, отец… А ему и без меня не скучно!

Глава 3. Нина

Институтская пора осталась позади, и в моей жизни начиналась новая глава. Хотя, по сути, ничего не изменилось. Мы все также делили квартиру с девчонками, рискуя стать пожизненными соседками. Только теперь взамен общаге, у нас была своя отдельная жилплощадь! Точно также с утра трезвонил будильник, в любую погоду вынуждая нас вставать с постели и куда-то идти. Только теперь за это еще и платили! 

На Новый год приехала Машка. С погодой подфартило! Снег валил целыми днями, и дядь Вадя не выпускал из рук лопату. Мама, как всегда, хлопотала на кухне. Праздничные заботы, как в детстве, увлекали и будоражили! Кто сказал, что с возрастом перестаешь верить в чудеса? Если так, то зачем вообще взрослеть?

Нарядная ёлка, мандарины, обмен подарками… Каникулы прошли на ура! Для Машки я раздобыла модный кошель, маме купила большую поварскую книгу, а дядь Вадику – термокружку.

На всякий случай я приготовила подарок и для Артёма, но он так и остался лежать в чемодане.

Глава 4. Артём

Последний новый год в качестве студентов, мы решили отпраздновать на всю катушку! Ребята притащили девчонок. И я, чтоб не прослыть бобылём-одиночкой, взял с собой Аньку. Оказалось, женский коллектив – не только украшение компании, но и бесплатная рабсила. Анька быстро спелась с девочками, и наш скудный запас продуктов под её руководством, превратился в достойную закуску.

Она не была красавицей, Анька… Но она была обаятельной! Её прелесть раскрывалась при близком рассмотрении. Милый мышиный хвостик, привычка кусать карандаш, а, смеясь, опускать глаза. Крупная, и даже в кроссовках вровень со мной, она стеснялась своего роста, и горбилась, пытаясь казаться ниже.

«Странные создания – девушки», — думал я. Низкие, завидуют высоким, взгромождаясь на каблуки. Обладательницы кудрей старательно жгут их утюгом! Есть на свете хоть одна особь женского пола, довольная своей внешностью?

Признаться, в новогоднюю ночь, я перебрал. И понял это, только принЯв горизонтальное положение. Но, ощутив спиной тепло женского тела, передумал предаваться Морфею…

— Тёма! —  упрекнула Анька, отодвигая мою руку.

— Ну а чего? — возразил я, ощущая ладонью твёрдый, как пуговка, сосок, — Все спят!

В тот же момент за стеной послышался характерный скрип пружин.

— Не все, — шепнула Анька.

— Ну, так и мы, давай, займёмся делом? — предложил я, подминая под себя её полуголое тело.

Анька сдалась, сонно отвечая моим настойчивым ласкам…

Глава 5. Нина

— Артём женится?! — я в недоумении уставилась на Машку, — Но зачем?!

— Не знаю, — передразнила сестра, — видимо для того, чтобы быть женатым?

— Но зачем? — тупо повторила я.

— Нин! Ну, зачем люди женятся?! — Машка постучала по голове.

Я зависла! Эта информация никак не укладывалась в мою картину мира. «Артём? Женится? Шутка? Выдумка? Розыгрыш?», — но сестра, похоже, не шутила…

Как испорченный телефон, эта новость обрастала всё новым подробностями. Лучше всего было обратиться к первоисточнику. Но мне не хватало духа набрать его номер… Я боялась рассмеяться, или наговорить гадостей. «Артём? Женится?», — снова и снова думала я, пробуя эти слова на вкус. Они отдавали горечью, ощущением того, что перемены в его жизни, неизбежно коснутся и моей собственной.

Глава 6. Артём

— Как это вышло! — сокрушался я.

Анька сидела напротив, ни жива, ни мертва. Кажется, она была расстроена сильнее моего. На лице застыло выражение, какое бывает у ребёнка, потерявшего родителей внутри многоэтажного торгового центра. Впереди маячила долгожданная свобода: сдача диплома, выпускной, со всеми вытекающими последствиями. «Какая к чёрту беременность?», — думал я.

— Я не стану рожать! — точно прочитав мои мысли, заявила Анька.

Я мешкал, пытаясь не выдать своего облегчения. Она тем временем принялась планировать аборт. Заверила меня, что сделает всё сама: найдёт врача, переживёт это решение в одиночку. Я счёл нужным помочь материально. Желая принять посильное участие в процессе избавления от будущего потомства.

Глава 7. Нина

«Артём женится», — думала я. Даже спустя время информация всё ещё лежала не переваренным комом в желудке, отдавала острой ноющей болью в область левого предсердия. Мне было больно! «Но почему?», — размышляла я, пытаясь разобраться в себе. Что это? Банальная зависть? Сестринская ревность? Возможно, реши Машка выйти замуж, я бы чувствовала то же самое?

По стеклу барабанил дождь, и я распахнула окно. Высунулась наружу, хватая ртом холодные капли. Надеясь, что стихия усмирит мой пыл, остудит…

«Он женится»,  — эта мысль металась внутри сознания, не находя приюта. Я не могла, не хотела верить! Он не может, не смеет! Не имеет права! «Он делает это мне назло», — решила я. И принялась ждать опровержения. «Вот, сейчас, позвонит Машка, или мама, и сообщат, что это ошибка».

Я ждала, гипнотизируя телефон. Но тот молчал. Все меня предали! Все вокруг были рады предстоящей женитьбе, все планировали свадьбу, выбирали подарки будущим молодоженам. Но только не я!

Мне хотелось позвонить ему, и высказать всё! Да как он мог, вот так, взять, и жениться? Да кто она, его избранница! Я даже не видела её фотографий, не желала смотреть. Вероятно, боясь, что она окажется неземной красавицей. Машка говорила, что она – отличница, и метит на красный диплом. «Подумать только»,  — злорадствовала я, воображая себе очкастую мымру.

Небеса точно прорвало, и третьи сутки сверху сыпал то ли дождь, то ли снег. Я, сидела на подоконнике, глядя на улицу. «Мне всё равно!», — твердила я себе, —  «Но, если так, то почему, ну, почему так больно?».