Смерть айдола (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич - Страница 90

- Какая? – настораживается мама.

Не торопясь отвечать, СунОк перебирает бутылочки с соком, стоящие на дверце, выбирая, что взять.

- Не беспокойся. – говорит она, выбрав и закрывая холодильник. – Ничего такого. Просто ощущение…

- «Ощущение»? Что ещё за «ощущение»?

- Как бы лучше объяснить… - открутив крышечку и сделав глоток, задумчиво говорит СунОк. – Я сидела на скамейке в сквере и смотрела на людей. И, неожиданно, стало странно. Они куда-то торопятся, спешат. А я просто сижу. У людей дела, которые они хотят сделать. А у меня нет никаких дел. Я просидела пять минут, могу просидеть ещё полчаса и ничего не случится…

- Мама, мне некуда торопиться. – констатирует СунОк.

- Ох-хо-хо… - огорчённо выдыхает мама.

- Поэтому стало очень странно, когда я это поняла. – продолжает рассказывать СунОк. – Раньше у меня всегда не хватало времени. А теперь у меня его полно, но я не знаю, куда его деть…

- Ты почему не ходишь в университет?! – напускается на неё мама. – Хочешь, чтобы тебя выгнали?

СунОк пожимает плечами.

- Если я буду директором, зачем мне учиться? – говорит она и добавляет, пока мама возмущённо ахает. – В университете меня действительно могут побить. И английский, правда, – не моё…

Мама молча смотрит на дочь, не зная, что сказать на «могут побить».

- Я не дорассказала про свои чувства. – продолжает тем временем говорить СунОк, задумчиво отхлёбывая сок. – Будто смотришь из-за стекла на рыбок. Люди идут, а ты не с ними. Отдельно. Сама. Если исчезнешь, никто из них этого не заметит. И свет какой-то странный был. Жёлтый с синим…

- Ох-хо… - испугано выдыхает мама. – Что ты такое говоришь, дочка?!

- Я вот и подумала – а куда тратят своё время богатые? Ведь его у них ещё больше? С самого рождения у них есть еда, одежда, жильё. Всё, как у меня…

- Хватит ерунду нести! – разозлившись, рявкает мама. – Богатая нашлась! Завтра же иди в университет! Узнай, что надо сделать, чтобы тебя не отчислили. Зря я столько денег потратила?

СунОк хмурится, обдумывая последствия выполнения материнского приказа.

- Схожу. – наконец, обещает она. – Нельзя, чтобы деньги пропали. Спасибо, мама.

- Займись чем-нибудь! – требует мать. – Хватит болтаться без дела! Такие мысли приходят в голову от безделья!

- Чем заняться? – удивляется СунОк. – Ты же сама набрала на кухню столько работниц, что мне там делать нечего. А убиралась я дома вчера.

Мама, затрудняясь, мешкает с ответом.

- Почту, вон, разбери! – требует она, всё же найдя занятие для дочери. Посмотри, сколько писем прислали! Вдруг там что-то важное?

- Ещё одна повестка в суд? – нейтральным голосом делает предположение СунОк.

- Щас как дам! – обещает мать и показывает кулак.

- Уже бегу! – кричит СунОк, не двигаясь с места.

Мама и дочь несколько секунд молча смотрят друг на друга.

- Ну ты чего, дочка? – с укоризной в голосе спрашивает мама.

- Не знаю. – помолчав, отвечает та. – Устала, наверное. Столько всего постоянно происходит...

Поставив сок на стол, СунОк идёт к шкафчику, на который она бросила письма и, взяв их, начинает смотреть, что там пришло. Спустя десять секунд её лицо приобретает озадаченное выражение.

- Что там? - повторят вопрос мама, всё это время наблюдавшая за ней.

- «Служба управления дорожным движением города Сеула». – говорит СунОк, держа конверт в руке и вчитавшись в написанное на нём.

Пожав плечами, она вскрывает письмо и достаёт содержимое.

- Штраф… за управлением незарегистрированным транспортным средством… – три секунды спустя сообщает она. – …Триста пятьдесят семь тысяч вон…

- Каким ещё – «средством»? - сразу не сообразив, удивляется мама.

- За мотоцикл ЮнМи. – в отличие от неё, мгновенно поняв, поясняет СунОк.

- Охо-хо… - выдыхает мама.

- Офигеть тонсен покаталась… - комментирует СунОк и берётся за следующее письмо.

Вскрыв его, достаёт сложенный лист, разворачивает и начинает читать. По мере чтения её лицо постепенно вытягивается, становясь удивлённо-испуганным.

Хоп!

СунОк с резким звуком опускает руку с зажатой в ней бумажкой и смотрит на маму.

- Что? – насторожившись, спрашивает та.

- Меня приглашают в комиссию по ценным бумагам! – «громким шёпотом» сообщает СунОк. – Для дачи показаний! Они открыли дело об использовании инсайдерской информации!

- Ой ты ж Божечки мои! - испуганно вскрикивает мама. – А ты тут причём?

- Мама, это расследование по тем акциям «Кирин», которые я покупала и продавала! Меня подозревают в нарушении правил торговли!

Оторопев, мама стоит, не зная, что сказать.

- Как чувствовала, когда ЮнМи спекулянткой захотела стать, - добром это не закончится! – негодующе восклицает СунОк. – Почему я тогда не отказалась?!

- Спекулянткой?

- Да! Биржевой!

- И что теперь делать?

- Не знаю. Нужно пойти, узнать.

- Вот и занятие нашлось…

- Мама!

- Нечего было бога гневить! Работы ей нет! Богатая стала!

- Причём тут это?! Это просто торговля акциями!

(сообщение, проскочившее где-то в ночных новостях, в сети.)

… Как стало известно, господину Ли ЧонХо, директору медиакомпании « SBS » , предъявлено обвинение в использовании служебного положения в личных целях. Он подозревается в нецелевом использовании денежных средств, предназначенных для выплаты работникам канала…

(где-то рядом с этим сообщением, в той же сети)

[*.*] – Агдан оскорбила воинскую форму!

[*.*] – Когда?!

[*.*] – Она неправильно делала воинское приветствие во время выступления! В корейской армии воинское приветствие делают всей кистью руки, а не двумя пальцами! Позор – служить в армии и не знать этого!

[*.*] – А кто «козыряет» двумя пальцами?

[*.*] – Я не знаю.

[*.*] – В польской армии так делают.

[*.*] – Агдан – полька?!

[*.*] – Святые ананасы! Инопланетянка, японка, дух королевы, а теперь она ещё и полячка! Вы последние мозги потеряли?!

[*.*] – Она оскорбила свою форму!

[*.*] – Какую форму?! Вы чё, идиоты?! В чём она была? В форме морской пехоты или в костюме для выступления??

[*.*] – Военнослужащий должен правильно отдавать приветствие! Или, значит, что он не умеет!

[*.*] – Вы чокнутые!

Время действия: двадцать восьмое сентября. Утро.

Место действия: агентство « FAN Entertainment»

- А, это ты, неудачница? – не ответив на приветствие, спрашивает ЮСон упоклонившейся ему СонЁн. – Поздравляю. Представитель «UMG» не захотел подписывать с тобою контракт, ему нужна ЮнМи.

Группа горестно вздыхает. СонЁн, опустив руки, растерянно хлопает глазами.

- Если бы следовала моим рекомендациям, - всё бы было иначе. – продолжает говорить директор, «морально уничтожая» главную солистку группы. – Теперь будешь наблюдать за успехом ЮнМи. Видела бы ты, как она вчера ворковала с ИмСу на французском. Я думал, он в ней дырку глазами протрёт! Сразу околдовала его своими глазами…

ЮСон делает паузу, с насмешкой смотря на СонЁн.

- Меня тошнит от твоего вида. Вместо того, чтобы работать и зарабатывать славу, ты занялась придумыванием фантазий, что кому-то для чего-то нужна. Так вот, - никому ты не нужна. Всё. Ты меня разочаровала, я тебя больше в упор не вижу!

Группа стоит, настороженно втянув шеи в ожидании, что будет дальше. СонЁн нервно сжимает в правом кулаке левый указательный палец.

- Спасибо, господин директор. – благодарит она, кланяясь.

- Кого я сейчас вижу… - со вздохом произносит ЮСон, отворачиваясь от неё и окидывая взглядом остальных участниц. – Вижу я… БоРам и ИнЧжон!

Уу-у.. – выдыхает группа.