Смерть айдола (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич - Страница 198

Потихоньку тяну через трубочку холодный напиток в надежде, что вкусовые сосочки адаптируются и привкус станет менее мерзким. Но язык как-то не спешит перестраиваться. Возможно, считает себя «нормальным» и не собирается прогибаться под всякие извращения. Не то, что некоторые, здесь сидящие. Не будем показывать на него пальцем…

Бездумно смотрю на большую ТиВи-панель, установленную на другой стороне улицы по которой «крутят рекламу». Чувствую потихоньку наваливающуюся усталость. Похоже, начался отходняк после «психа». Ничего. Сейчас посижу, наберусь сил и всё наладится. Как там, в шутке юмора?

Ты сильный! Ты справишься!

Я умный. Я даже не возьмусь!

Печально признавать, но я ни то и не другое. И не шибко сильный, и не шибко умный. Середнячок…

В это время на ТиВи-панели рекламный ролик заканчивается и начинается другой. С АйЮ. Звука нет, но зато есть титры. Читаю: «Покорительница Франции» … «Лучшая корейская певица» … «Младшая сестра нации» … «Мировая звезда шоу-бизнеса» … «Звезда Халлю» …

«Мда…» - думаю я, узнавая далее, как владелица всех этих титулов всегда пользуется только косметической пенкой корейской фирмы «Whamisa». – «Несомненно стоило добиться всех этих титулов, чтобы теперь рекламировать крем…»

На экране АйЮ обмакивает в баночку пальчик и проводит им по своей щеке. Ослепительная улыбка звезды и финиш. На этом видеоролик заканчивается.

Интересно, сколько она за это получила? Впрочем, сколько бы там ни было бы, в сравнении с моим нулём – дофига. В чём сила, брат? В деньгах, а в чём ещё? Очевидно, что роялти « FAN » мне по-хорошему не отдаст. Захапают под предлогом «возмещения убытков». Значит, в ближайшее время с финансами может возникнуть напряжонка… Твари…

Неожиданно для меня, на месте исчезнувшего лица АйЮ появляется лицо СонЁн.

«… Представляет свою новую сольную работу» … «Выдающаяся корейская певица, широко известная за пределами своей страны» … «Единственная корейская обладательница двух платиновых наград в Японии…»

Подбираю отвисшую челюсть. Охренеть, как девки пляшут! У всех всё на мази, деньги лопатами гребут, а я тут сижу, давлюсь говённым коктейлем! Нахрена я это делаю? Экономлю уже, что ли? Серёга, ты вообще совсем ку-ку! Вылить его к чертям собачим, да и всё!

На экран, вращаясь, вылетает и останавливается обложка СD-диска, который следует покупать поклонникам. Сверху на нём крупным планом лицо СонЁн, а снизу, под ним, улыбающийся я со скрашенными на груди руками. И две надписи наискосок - «Tokyo by night» и «Встретимся в Японии!»

Ох ни фига себе! А в аду вы встретится не хотите?! Меня-то с чего на обложку прилепили?! Как автора и композитора песен? Или для улучшения продаж? Скорее второе. Вроде в Японии я популярен. Но зачем светить моё лицо в этой стране, в которой меня не любят? Ничего не понимаю!

Неожиданно кто-то рядом произносит: «Добрый вечер. Я журналист канала «Sportstep». Прошу прощения, но вы ведь Агдан»?

Перевожу свой обалделый взгляд с противоположной стороны улицы на источник речи и обнаруживаю рядом корейца средних лет держащего в руках микрофон. Позади него, снимая происходящее, тусуется оператор с камерой.

Журналюги… меньше всего, кого бы мне сейчас хотелось видеть, так это их! И как только они меня засекли?!

- Без комментариев. – отвечаю я. – Прошу мне не мешать и прекратить сьёмку.

- Скажите, это правда, что в школьные годы вы промышляли воровством? – никак не отреагировав на мои слова, спрашивает журналист и суёт для ответа микрофон.

- Вы с ума сошли?! – изумляюсь я, офигев от вопроса.

- Но ведь известно о судебном разбирательстве, в котором вы проходили обвиняемой по краже кошелька у престарелой аджумы? - наклонив микрофон к себе, говорит в него неожиданный интервьюер.

Вон оно в чём дело! – понимаю я. – Историю с судом вытащили наружу! Сейчас начнут «полоскать». Блин, опять мама расстроится!

- Без комментариев. – отвечаю я и повторяю. – Прошу мне не мешать.

- А скажите. – ничуть не смутившись от неполученного ответа снова суёт мне микрофон журналист. – Как вы можете прокомментировать слухи о любовной связи вашей матери с японцем? Это правда, что вы, наполовину – японка?

Вторично онемев от беспардонности задаваемых вопросов таращусь на гаденько улыбающегося корейца.

Спустя секунду до меня доходит, что ни о какой «технической» накладке в вопросе речи быть не может. Это намеренное оскорбление, на которое нужно отвечать. Оскорбили мою мать, отца, всю семью. За такое сразу дают в морду, но руки нужно беречь, а просто покрыть в ответ матом – будет слабо выглядеть. Что делать?

На глаза попадается едва начатый мерзопакостный коктейль, вызывая из памяти воспоминание,

О, Владимир Вольфович! Спасибо за пример общения с подонками! Вот уж не думал, что буду вам за это благодарен!

Хватаю со столика высокий стакан с напитком. Резкое движение рукой и всё его содержимое, состоящее из газировки, льда, долек лайма и листьев мяты влетает в лицо даже не дёрнувшегося в первый момент собеседника.

С запоздалым вскриком – «ха!», охолонувший отскакивает от моего столика и отфыркиваясь, начинает протирать ладонями лицо. С удовольствием наблюдаю за результатом своего деяния. Видимо дядечка не ожидал подобного развития событий. Привык, что девки здесь только плачут и каются. Вот и не среагировал, - получил в рожу весь стакан!

- Ты чего делаешь?! – кое-как протерев гляделки возмущённо кричит пострадавший. – Я – журналист! Как ты смеешь так со мною обращаться?!

- Какой ты к чёрту журналист?! – восклицаю я, вскочив из-за столика для обеспечения себе свободы перемещения. – Ты, – подонок! Однозначно!

- Я подам в суд за оскорбление и нанесение телесных повреждений! – пугают меня.

- Флаг тебе в руки и барабан на шею, чтобы не скучать по дороге! – «благословляю» желающего двинуть в «поход».

Внезапно, откуда-то справа, в меня что-то прилетает, несильно ударяется и отскакивает в сторону, обдав брызгами какой-то жидкости. Не поняв, разворачиваюсь лицом к предполагаемой траектории прилетевшего предмета. Вижу разнополую группу подростков со картонными стаканчиками с кофе в руках. Один из парней размахивается и запускает в меня своим стаканчиком, от которого я легко уворачиваюсь.

- Японская подстилка! – гневно кричит мне «метатель». – Убирайся в свою Японию!

«С чего вдруг – «подстилка»?» - удивляюсь я, внимательно следя за агрессивно настроенной толпой. – «Вроде в аморалке замечен не был…»

- Воровка! Шлюха! Предательница! Вали в свою Японию! Убирайся!

Друзья и подруги кинувшего в меня парня, вдохновившись его примером, тоже начинают швырять в меня своими недопитыми напитками. Но из-за небольшого числа «снарядов», залп у них получается жиденьким. Он не приносит мне ущерба, а им морального удовлетворения из-за отсутствия попаданий. Возникает пауза, в которой участники «общения» думают, - что им делать дальше? Мне, походу, умнее всего будет «свалить». Не драться же со школьниками? Однако, как будет выглядеть это откровенное бегство? А с другой стороны – не наплевать ли, как оно будет выглядеть?

Но пока я прикидываю расклады, «тормозивший» до этого журналист внезапно «активизируется». То ли поддержка посторонних вдохнула в него энергии, то ли у него возникла идея продолжить начатое «интервью», доведя его до абсолютного треша, но с воплем «Пойдём в полицию!» он бросается в мою сторону с растопыренными конечностями.

- Не прикасайтесь ко мне! – требую я, увернувшись от его попытки схватить за руку.

- Пойдём в полицию! – не отстаёт мужик. – Ты должна заплатить мне за ущерб здоровью! И за испорченный костюм!

«Ещё один желающий забрать мои деньги!» - думаю я отскакивая назад. – «Щас! Прямо вот кинусь тебе платить! Калоши лишь зашнурую…»