Забирая ее (СИ) - Роман Виолетта - Страница 26

— А сейчас ты достаешь меня, — рычит он. — Я думаю, что все-таки придется занять твой рот чем-то полезным.

— Я об этом говорила тебе с самого начала. Я дико скучала по тебе, мой безумный и сладкий мужчина…

Я слышу шорохи, звуки шагов, а потом стук двери. И тишина. Ошеломленная услышанным, не могу придти в себя. Она сказала, что Заур убил студента? Стас… они ведь говорили о нем? Так, Заур не посадил его, как просила того я, он его убил?!

Вздрагиваю, от того, что за спиной раздаются чьи-то тихие стоны. Всхлип, а потом мычание. Я замираю в ужасе, всматриваюсь в темную пустоту. Молюсь про себя, чтобы эти страшные звуки лишь показались мне. Но спустя несколько мгновений, стоны повторяются.

Машинально делаю шаг назад, и упираюсь в стену. Шарю рукой в поисках переключателя. Нажимаю кнопку и комнату озаряет светом. Прикрываю ладонью рот, чтобы не закричать от испуга.

Это небольшая комната. На стенах длинные стеллажи, и они завалены разным оружием. Автоматы, пистолеты, винтовки, ножи. Но не это пугает меня. В углу сидит мужчина. Он привязан к стулу. Его лицо в синяках, а во рту кляп. Его руки и ноги связаны скотчем. Он мычит, и смотрит на меня обезумившим взглядом. Я пячусь назад. Понимаю, что должна помочь, но не могу… мне так страшно!

В глазах несчастного столько мольбы. Я не могу уйти, я должна сделать хоть что-то. Если я ему помогу… может мы сможем сбежать вместе?

Делаю шаг к нему навстречу, он понимает, что я передумала. Начинает дергаться на стуле, и еще сильней мычать.

— Тише-тише… — шепчу, подходя к нему. Я не знаю с чего начать. Он выглядит так страшно, я боюсь дотрагиваться до него. Все его лицо — сплошные синяки и кровоподтеки. Я должна что-то сделать. Должна как-то ему помочь. Тянусь рукой, пытаясь вытащить кляп, а в следующую секунду вдруг открывается дверь, и меня обдает холодным воздухом.

— А ну, убрала от него руки… — раздается рычание за спиной и внутри все леденеет от ужаса.

Глава 18

Алан стоит в нескольких метрах. У меня резко пересыхает в горле, и я не знаю, что ему ответить. Сердце под сто сорок ударов, кажется, я в любой момент свалюсь в обморок.

— Отойди от него, Сами. От греха подальше, — цедит он сквозь зубы. Я делаю два шага вперед, но застываю в нерешительности. Боюсь приближаться к нему, не знаю, чего ожидать сейчас от Алана.

— Я случайно зашла… я услышала чьи-то крики, испугалась… — срывается с губ лепет. Мне страшно, так что начинает подташнивать.

Алан не обращает внимания на мои слова.

— Артур! — он зовет охранника.

Спустя пару мгновений в комнате появляется бугай в черном. Я вжимаюсь в стену, желая быть подальше от них. Молю про себя, чтобы в этот момент сюда не зашел еще и Заур. Тогда мне точно будет конец.

Алан поворачивается к Артуру, кричит на него.

— Кто поместил сюда этого выродка?!

Тот с недоумением обводит взглядом пространство. Привязанный к стулу несчастный становится совсем бледным от страха.

— Гриша велел здесь его закрыть на время. В подвале сейчас ремонтные работы.

— И вы долб**бы решили поместить предателя и вора в сердце оружейной?! Чтобы он имел возможность поубивать вас всех?!

Тот хмурится.

— Да ладно тебе, шеф, он же связан. И я каждые двадцать минут заглядывал к нему. С этой вечеринкой, одни проблемы… Нельзя было, чтобы его увидели..

— Идиот, — рычит Алан и делает выпад вперед.

Он хватает меня за рукав, тянет за собой к выходу. Я следую молча. Я хочу как можно скорей оказаться в своей комнате, чтобы, не дай бог, Заур не узнал не о чем. Чтобы даже намека на мое присутствие там не было.

Алан заталкивает меня внутрь, заходит и закрывает за собой дверь.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас будет? — спрашивает он, стоя в дверях. Алан складывает руки на груди, он выглядит сейчас как огромная гора.

Я молчу. Слезы подкатывают к глазам. Так подставиться! У меня ведь был шанс! Подхожу к подоконнику и беру сигарету, подкуриваю. Понимаю, что мне вообще все равно. В душе — полная пустота. Что воля, что неволя. Плевать. Все равно ведь убьет, все равно уничтожит.

— Делай, что должен, Алан. Я все понимаю, — произношу, выдыхая дым в потолок.

Он хмурится. Я чувствую на себе его напряженный взгляд. Я не хочу на него надеяться, не хочу ждать от него чего-то для себя. Я устала разочаровываться, устала терять.

Слышу его рычание за спиной. Он устало трет лицо ладонями.

— Нужно быть дурой, чтобы надеяться на побег. Здесь каждый квадратный метр утыкан камерами, здесь охраны человек двадцать. А вокруг — лес, до города тридцать километров.

Прикрываю глаза, чувствуя, как они катятся по щекам.

— Я устала, Алан, — поворачиваюсь к нему боком, не хочу, чтобы слезы мои видел. — Кажется, у меня совсем не осталось сил…

Он молчит. Не уходит. А я не поворачиваюсь. Не хочу видеть в его глазах жалость, ни в чьих глазах не хочу. Пусть просто оставят меня в покое. И он, и его друг — монстр. Пусть трахает свою Агату, и больше не трогает меня. Клянусь, я его к себе не подпущу, даже на метр. Пусть пристрелит лучше, чем терпеть его губы после нее.

— Ложись, отдыхай. Сделаем вид, что ничего не было.

Слышу его шаги, как открывается дверь.

— Алан..

Он поворачивается, застывает.

— Я выпить хочу. Дай хоть что-то, иначе свихнусь.

Мужчина хмурится. Ему нельзя давать мне спиртное. Заур издеваясь — ломает морально, но так тщательно печется о физическом благополучии. Все эти тренажеры и запреты на алкоголь — это чистой воды пафос, извращение.

— Ладно, что — нибудь придумаю. Только и ты, будь добра, больше не подставляй меня этой ночью.

На удивление, я уснула очень быстро. Даже мысли о Зауре и Агате меня не беспокоили. Видимо, сказались нервы и усталость. Когда открыла глаза, солнце уже было в зените. Еле поднялась с кровати — голова раскалывалась, несмотря на столь длительный сон. Я осмотрелась по сторонам, на тумбочке у двери стояли три бутылки вина. Все происходящее вчерашним вечером будто кадры кинопленки в моей голове.

Губы скривила горькая улыбка. Запрокинула голову, посмотрев в потолок.

— Спасибо, Алан. Ты один любишь меня.

Поднялась с постели прямиком в душ. Прохладная вода немного привела в чувства. Переодевшись в спортивный костюм, вышла в комнату, взяла в руки бутылку. Французское, полусладкое. Взяв со стола штопор, открыла бутылку, и прямо так, с горла, сделала пару глотков.

— Я не думал, что ты будешь делать это с утра, — раздался за спиной насмешливый мужской голос. Поставила бутылку на место, вытерла тыльной стороной ладони рот.

— А чего строить из себя аристократов? — усмехнулась, глядя на него. Вытянула из пачки сигарету и закурила. — Куда падать ниже, Алан? Сегодня к вечеру господин Заур натрахается со своей Агатой и вспомнит обо мне, о его любимой шлюхе. И снова начнет вытравливать из меня жизнь. Так что мне терять?

Он молчит. Делает несколько шагов, сокращая между нами расстояние. Резким движением руки вырывает бутылку.

— Жизнь, Самира. Ты пока еще жива, и здорова. А это самое главное, что ты можешь потерять. Пошли на улицу, свежим воздухом подышишь, а то взаперти уже с ума сходишь..

Он вышел за дверь, а я так и застыла в недоумении. Во двор? Всю неделю я не имела права даже в коридор выйти, а Алан зовет меня вниз. Схватив со стола паку сигарет, рванула за ним. Догнала уже на лестнице, боясь, что без него охрана меня не выпустит из комнаты.

— С какой стати меня вдруг стали выпускать на улицу? — спросила его, когда мы вышли из дверей. Дома было на удивление пусто. Идеальная чистота в гостиной, будто и не было вчера той вечеринки. Алан молчит. Затягивается сигаретой, делая мне знак пройти в беседку. Я вижу, там уже накрыт стол. Свежесваренный кофе дымится в чашках.

— Я умерла? Ели это рай, то я рассчитывала как минимум на океан и белый песок… — с губ слетает смешок.