Химера (СИ) - Адамов Марк - Страница 60

— Друзья? — Незримые когти страха сжали сердце тивалийца. — Они представились?

— Сказали, что Лисы какие-то. Труппа шутов, мол. Дело твоё, чем заниматься, но мы вроде договаривались, чтобы тут никто больше не шастал. Хватает того волосатого.

— Прости, Биальд. Попрошу их больше не приходить.

Крысолов не чувствовал ног и лишь чудом добрался до своего убежища. Ему разом хотелось ругаться, кричать и даже плакать. Обитатели Приюта не стали бы искать его здесь. И представились бы как угодно, но не Лисами.

Безнадёга подавила Ладаима. Он сбросил плащ прямо у порога, и крепко сжал ножны с кинжалом. Спать ему предстояло с оружием в руке. Крысолов уже собирался рухнуть на кровать, когда страшная мысль обожгла его разум. Ключ так и остался в мошне на поясе. Он не помнил, как отпёр дверь, потому что он этого и не делал.

Тивалиец уловил шорох за спиной. Он вскинул руку с кинжалом, пропоров лишь пыль в спёртом воздухе. Ладаим хотел развернуться, когда затылок пронзила боль. Его уставшее тело не справилось и покорно отправилось на холодный пол амбара. Тугой мешок обвил лицо тивалийца.

— Уговорил, Лисёныш, — голос Пастушки звучал насмешливо. — Познакомимся поближе.

Глава 19. Свежо предание

«Фарахшатаим научила меня защищать близких и никогда их не предавать. Но она же велела мне заботиться, прежде всего, о себе. Ведь если каждый позаботится о себе, все в мире будут счастливы» Солнцеликий Шалтах, «Книга Святого Солнца»

— Ты там сдох что ли? — Пастушка беспощадно ворвалась в болезненную дрёму Крысолова. — Бахрей, ты зачем его так приложил?

— Чтоб не брыкался, — прогудел её спутник. — Сама попросила.

Медленно, по капле сознание вернулось к Ладаиму. Он увидел тёмную комнату, уставленную одинаковыми ящиками и одинокую свечу на одном из них. Руки Крысолова были за спиной. Их сковала жёсткая цепь, что, кажется, крепилась к железной петле под низким потолком.

Пастушка стояла прямо над тивалийцем и неспешно раскручивала чарку в костистой руке. Она успела переодеться и предстала перед пленником в мешковатых брюках и стёганке, а на поясе у неё висел знакомый Лисий кинжал. Бахрей же оказался недобрым верзилой с ростом в добрую сажень. Кастеты на обеих кистях никак не исправляли первое впечатление.

— Так ты в сарае живёшь? — нашёл силы ответить Ладаим. — Здорово. Я тоже.

— Ух ты, заговорил, — рот Пастушки открылся так широко, как только мог. — Весь день провалялся. Скажи же, Бахрей?

— Надо доложить, — бугай почесал бритый затылок.

— Успеем, — Верная присела на корточки и поднесла к лицу Крысолова остриё его же кинжала. — Тебе бы стрижку подравнять. Как думаешь, Бахрей, ему же без бровей будет лучше?

— Без бровей всем хуже, — не оценил затею костолом.

— А как же? — Пастушка облизнулась. Она открыто упивалась положением. — Ну что, ещё не страшно?

— Мне угрожали ребята пострашнее, — ответил Крысолов сквозь ком, что сжал горло. — Этим же кинжалом, кстати.

— Майна, давай уже Шелору доложим, — Бахрей переминался с одной лапищи на другую. — Он же просил, а?

— Потерпи, — шикнула Пастушка. — Я столько дней зад морозила, наблюдала за этой смуглой мордой.

— Как знаешь, — громила махнул рукой и побрёл вверх по скрипучей лестнице, что притаилась в тёмном углу.

Серые, почти бесцветные глаза Майны буравили Крысолова. Она медленно водила языком по пожелтевшим зубам. В темноте даже показалось, что из уголка её искривлённого рта капнула слюна.

— Здорово я тебя выследила, да? — не унималась Пастушка.

— Я устал, замёрз и проиграл кучу денег, — не оценил Ладаим. — Найти тивалийца в Летаре — не большого ума дело.

— Может, пошалим пока? — говорила она, кажется, серьёзно. — Всё равно заняться нечем.

— Нет, не стоит, — Крысолов успел позабыть, как это делается, но вспоминать с немытой Верной точно не собирался.

— Оставь его уже в покое, Майна.

Лестница заскрипела вновь, и обладатель тяжёлого, чуть грубоватого голоса медленно спустился в невольное пристанище Ладаима.

— Шелор, — без особой радости произнесла Пастушка. — Я как раз хотела за тобой идти…

— Разумеется, — командир Верных кивнул. — Бахрей так и сказал.

Шелор оказался весьма статным мужчиной. Куда моложе, чем ожидал Крысолов. Выглядел он поджарым, но крепким, а на трижды обёрнутом поясе покоилась внушительная сабля. Пламя свечи делало черты его сухого лица ещё более точёными.

— Разве не здорово? — Пастушка подбежала к господину с гордым видом. — Лиса на цепь посадила, как тебе?

— Недурно, молодец, — Шелор опять кивнул. Ему явно нравилось это делать. — Принеси, пожалуйста, ещё свечей. Я не вижу его глаза, это неприятно.

Двигалась Пастушка нарочито медленно, но и ослушаться командира едва ли могла. Тивалиец проводил её острой усмешкой, которая не осталась без внимания Шелора.

— Рад, что у тебя есть силы улыбаться, — казалось, Верный говорил искренне. — Правда.

— Да ну? — не верил Крысолов. — Заботишься? Чего тогда на цепь посадил как собаку?

— Поверь, Лис, я не хотел тебя унизить. Напротив, мы так поступили от уважения, даже страха. Ты ведь не обычный стукач с рынка, чтобы тебя вязать хлипкой верёвкой, — Шелор прервался и встретил возвращение Майны со свечами кивком одобрения. — Я не собираюсь тебя недооценивать. Я видел, что двое из вас сделали на моём складе у ворот Драуда. Я потерял восемь человек, а потом ещё и половина запаса благодати просто сгорела на радость птицам.

— Складно поёшь, — фыркнул Ладаим. — Развяжи, дай оружие — и посмотрим, как ты меня оценишь. Нет? Вот чего стоит твоё уважение.

— Не в моих правилах. Я же не доблестный защитник престола, — Верный поморщился. — Зачем мне нужен честный поединок с таким большим шансом проиграть? И всё же, для меня большая честь поймать живого Лиса. Наконец-то сможем поговорить.

— Ты же и раньше пытался.

— То был не лучший опыт. Один наелся яда, и мы не смогли ничего вытащить из него. Со вторым пришлось рисковать и убить его прямо на подходе в захудалый кабак. Тут, понимаешь ли, либо мы его — либо он нас. Опасный был детина.

— Так что на цепи ты у нас первый, — влезла Майна под корящий взгляд Шелора.

— Вас всегда было так сложно найти, — продолжил командир. — Мы, собственно, и не надеялись. Меня всегда смущали Сыны Хаммала, а на Лис я не думал замахиваться, пока возможность не представилась. Мы вас правда уважаем.

— Кажется, тебе неплохо помогли, — подметил Ладаим. — Я про свой портрет. Не поделишься, откуда он?

— Подарок, — отмахнулся Шелор. — Достойный подарок от доброжелателя из Трисфолда.

— Получился ты там всё равно хреново, — добавила Пастушка. — Так что не надо думать, что мне было легко.

— К чему всё это, а? — простонал Крысолов. — Зачем мы здесь беседуем при свечах, зачем ты говоришь о каком-то уважении? Всё равно же будете пытать, чтобы высосать хоть какую-то информацию. Вот и сосите.

— Нет, не хочу, — покачал рыжеватой головой Шелор. — Мне кажется, мы и без пыток можем обойтись. Я очень боюсь слишком сильно надавить, потому как видел, на что вы готовы. Ты, вот, тоже запасся на такой случай. Нашли у тебя в сумке.

Меж большого и указательного пальцев Верного появился кусок чёрного камня с алыми прожилками. Красная руда напомнила Ладаиму, каким был настоящий страх, ибо он её разглядывал лишь в моменты крайнего отчаяния. Внешняя оболочка камня была твёрдой, но, стоит его лишь раскусить, как красная сердцевина убьёт любого бедолагу за считанные мгновения. От такого дела легко крошились зубы. Но там, куда отправляет красная руда, они не потребуются.

— Мы бы хотели обойтись без этого, — уверял тем временем Шелор. — Но, если иначе нельзя, скажи слово — и я вложу её тебе в рот. Только не кусаться, хорошо?

— Чего ты хочешь?

— Конечно же, узнать всё, что знаешь ты. Я хочу выяснить, где вы прячетесь и почему вас никто не ловит. В чём ваш секрет? Мне интересно как вы работаете, где вербуете новичков и ищете клиентов. Кто этот ваш Настоятель?