Химера (СИ) - Адамов Марк - Страница 57

Для Ладаима в этом месте не было ничего примечательного. Помимо «Морды», найти здесь можно было разве что бедняцкие мастерские и единственный бордель, в который даже Химера не сунулся бы.

Тивалиец остановился, и ухмылка сама проявилась на его лице при мысли о товарище. Он всё так же был зол на Вариона. За историю с Броспего, за погром в Яголле и за его последующее помешательство на Кранце и Настоятеле. Вот только злость эта всё чаще уступала место грусти. Ладаим подметил, что всё чаще искал повод упомянуть Химеру в разговоре или хотя бы мысленно.

Крысолов решил, что выглядит довольно странно, замерев с глупой ухмылкой у входа в чью-то хибару. Он поспешил скрыться, пока не объявился хозяин, и вернулся на единственную освещённую улицу Предстенья.

В «Пёсьей Морде» снова было громко. Ладаим протиснулся меж пляшущих верзил, что забрызгали всех брагой в пьяном порыве. Привычный столик ожидал в дальнем углу, вот только идти туда пришлось почти наощупь: очередной умник раскурил дурман прямо в зале, за что Вийм теперь и тащил его к выходу под гул толпы.

Крысолов занял неудобную, но столь родную табуретку, и быстро нашёл кудрявую фигуру Пастушки даже сквозь облако дурмана. Она выбрала маленький столик у стены напротив, где теперь ворковала с вороватым парнишкой лет двадцати пяти. Пастушка не была красавицей, но этот юноша с маленькими глазами и впалыми щеками с россыпью прыщей казался очарованным. Преследовательница что-то чувственно рассказывала своему спутнику, лишь изредка оглядываясь на Лиса через плечо.

— Давно пришла? — спросил Крысолов, едва Басс уселся напротив него.

— Уследишь за ней, — младший сын Бертольда грозно хрустнул короткой шеей. — Вроде пасёшь её весь вечер, а потом раз — и она уже тут, стоит пару кружек отнести.

Нималия как раз проходила мимо и решила присоединиться.

— Никого больше не было? Может, шепчется с кем ещё? — шептал Ладаим, стараясь не смотреть на Пастушку.

— Вон же, хахаль её новый, — Ним не слишком скрытно кивнула на парочку заговорщиков. — Не в первый раз его вижу.

— Этот? — Басс рассмеялся. — Это же Хили, он тут который год хрючит брагу, всегда самую дешёвую.

— Ну да, чтобы в доверие втереться.

— Без обид, сестрёнка, но это уже бред. Что, Верные по всем кабакам шпионов разослали со Звездоявления?

— Почему же бред? — возразил Ладаим. — Если целят в Лис, нужна серьёзная подготовка. Может, он и не был засланным, но его нашли и завербовали для Пастушки. Раз пьёт дешёвку, значит купить его легко.

— Ну да, Хили теперь с Верными работает, — Басс захлебнулся от смеха. — Бери выше, чего уж. Ни дать ни взять ищейка Содагара в обоссанных портках. Тебе лишь бы Ним поддакнуть, что ли?

— Вообще-то дело серьёзное, Басс, — насупилась девушка.

— Я помню. Сам Коршуну супец подавал, когда он отцу по шее давал за Живодёра.

— Живодёр и вывел Верных на нас, — Ним накручивала рыжую прядь на покрытый копотью палец. — Даже помереть не мог по-человечески.

— Не говори о мёртвых худо, если надеешься встретиться с ними в царстве Далёкой Звезды, — протяжно напомнил Арбо, выросший из остатков дурманного дыма. — Подвинься, Басс.

— Ты-то куда? — фыркнул младший брат. — Давай всю харчевню за столом соберём, чтобы точно спалиться.

— Ваша подруга и мне на нервы действует, — без эмоций продолжил Арбо. — Я не больше вашего рад Верным под этой крышей. Звезда велела заботиться о родных, а нам тут лишние душегубы не нужны.

— Так помолись, чтобы Пастушку по пути домой кровосос какой сожрал.

— Ребят, серьёзно, чего нам с ней делать-то? — пальцы Нималии выбивали бойкий ритм на досках. — Переглядываемся тут как дети. Надоело.

— Я вам давно сказал, что делать, — Басс наклонился через весь стол. — Тащим за шкирку за угол — и дело за малым.

— При всём кабаке девку бить будешь, братец?

— Полагаю, бить придётся мне, — смиренно промолвил Ладаим.

— Не нравится — сам предлагай, — Басс отвернулся к стене. — Ты у нас за главного по этому делу — твоя же подруга.

— Вопрос надо решать, — произнесла Ним.

— И быстро, — добавил Арбо.

Крысолов медленно кивал, глядя куда-то в дырявый пол «Морды». Прошло всего несколько дней, но игра в догонялки его порядком извела.

— Главный так главный, — решил Ладаим. — Сделаете так, чтобы она одна осталась за столом?

— Легко, — Басс подмигнул сквозь дым. — Пойдём.

Младший сын Бертольда поднялся и расправил широкие плечи. Он грозно прошествовал мимо центральных столов и бесцеремонно ворвался в беседу Пастушки с её кавалером.

— Сука, Хили, я тебе сколько раз говорил не приносить дурман? — загрохотал Басс. На его ладони появился свёрток с сушёными листьями. — Тебе уши надрать или как? Вийм, топай-ка сюда!

— Э-это не моё, — блеял прыщавый завсегдатай. — Ты чего, Басс? Я всё понял тогда.

— Оно и видно, — втесался в разговор Вийм. Он ухватил Хили за рваный ворот и поволок прочь от недоумевающей спутницы.

«Морда» вновь загудела. Выпивохи следили за несправедливым изгнанием одного из своих. Кто-то требовал отпустить Хили, но большинство просто радовалось зрелищу. Один старик даже предложил Вийму подкрепить урок оплеухой, но Бертольдов сын лишь выставил бедолагу за дверь.

В общей суматохе Ладаим проскользнул меж отвлёкшихся пьяниц. Даже зоркая Пастушка не заметила, как Лис занял пустой табурет напротив.

— Ничего себе, — оценила преследовательница. — От вас сегодня отбоя нет.

— Видимо, ты нынче привлекательна как никогда, — Ладаим старался говорить томно, но получалась только едва прикрытая насмешка. Лесть была больше стилем Химеры. — Должно быть, новые духи?

— Знала бы я, что это такое, — улыбка Пастушки больше напоминала оскал. — Так, что? Познакомимся?

— Мы же не впервые видимся, — глаза Крысолова остались прищуренными, но он чувствовал, как притворная улыбка стекает с его лица. — В комнате Филдра за костями встречались. В Застенье у рынка. Тут.

— Может, и так, — Верная ответила острым взглядом серых глаз. — Бассель не такой уж и большой.

— И всё же немаленький, — рука Ладаима как бы невзначай нащупала рукоять кинжала под полой плаща. — Так чего тебе от меня надо?

— Ну и довольная же у тебя рожа, — прошипела Пастушка. От напускной милоты не осталось ни следа. — Так и хочется нос твой копчёный откусить. Ты у нас тивалиец или из Китоноса? Выделяешься, надо сказать. На снегу хорошо видно.

— Хватит, — шикнул Крысолов. — Медленно вставай из-за стола и шагай к выходу. Договорим там.

— Подожди, я кое-что дочитаю, — нахалка засунула руку прямо в свой вырез и извлекла помятый свиток. — Ой, читать-то я не умею, но тут этого и не надо.

Пастушка протянула находку Ладаиму, и тот нерешительно принял её свободной рукой. Пальцы медленно развернули дорогую бумагу, какую простолюдину было не сыскать. Почти весь лист занимал портрет, выполненный изящными штрихами тонкого пера. Их витиеватые изгибы складывались в образ, что так напоминал тивалийского убийцу из Приюта. Внизу, под его сильным подбородком была выведена лишь одна строчка. «Лис. Награда — тысяча и один летт». Портрет и впрямь походил на работу лучшего художника, обещанного Касилиамом Броспего.

— Нравится? — заискивающе спросила Пастушка. — У меня дома ещё один есть.

— Сука, — только и смог выдавить Крысолов. Кинжал выскользнул из онемевшей руки и стукнулся об пол.

— Прошло ваше время, Лис, — шёпот Пастушки напоминал шипение притаившейся змеи. — Дорогу Верным.

Не в силах пошевелиться, Ладаим лишь смотрел, как Верная вольготно вышла из кабака.

«Вот и всё».

***

Химера не сразу освоился в Баланоше.

Селег сдержал обещание, и высадил его на главной площади города вечером третьего дня пути. Сам возница сослался на дороговизну города и погнал Лопушка дальше по тракту, собираясь переночевать в одной из следующих деревень. Варион не сомневался, что будет скучать по чудному семейству бесстрашных портных, но мысли его переменились, как только повозка скрылась за поворотом снежной дороги.