Черный барс (СИ) - Тыналин Алим - Страница 34

Он постучал в дверь условным сигналом, но ему никто не открыл. Алекс постучал еще и снова ничего не произошло.

— Ублюдки, — прорычал Алекс. — Значит, они были в сговоре.

Он злобно толкнул дверь и она легко отворилась. От того, что Алекс увидел внутри, его глаза чуть не выкатились на пол.

Глава 17. Отчего так сильно ругался командир?

Тайное убежище ордена многоокой рептилии оказалось разграблено самым варварским образом. В комнатах валялись перевернутые столы и лавки, у опрокинутых шкафов с корнем вырваны дверцы. Кровати лежали вверх дном и все постельные принадлежности разбросаны по полу.

Во второй комнате, похожей на номер в провинциальной гостинице, посреди разбросанного хлама и беспорядка в луже крови лежал орк-великан. Тот самый, что встретил Алекса, когда он впервые пришел сюда с Герменионом. На окровавленный руке поникшая татуировка кобры, у нее будто сдулся капюшон. Воняло так, будто здесь разделали свинью и раскидали вокруг все ее внутренности.

Заглянув в комнату, где он общался с Дрер'аерафом, Алекс увидел тот же самый хаос. Даже посильнее, чем в других комнатах. В этой комнате не поленились вскрыть полы и понаделали многочисленные дыры в стене. Явно что-то искали.

Вспомнив про свой драгоценный рюкзак, Алекс помчался в комнату, где устроился на проживание. Дверь была открыта, что подтверждало самые худшие опасения. Конечно же, его комната также подверглась разгрому, а все вещи исчезли.

— Чтоб вас разорвали на кусочки и сварили в самом жарком котле пекла, — Алекс с досадой пнул лежащую на боку кровать. Затем поднял упавший стул и уселся на него, обхватив голову руками. — Что же делать, что здесь случилось?

Может быть, он отыщет на улице свидетелей происшедшего? Алекс вскочил и бросился из разграбленного дома.

Выбежав на улицу, он огляделся по сторонам. Улочка была пустынная. В дальнем конце проехала повозка с бочками. На другом конце прошла компания молодых людей, болтающих и радостно смеющихся. Наверняка у них нет проблем в виде похищенной подруги и вражеской воровской организации.

Оглядевшись еще, Алекс увидел, как в доме напротив на окне еле заметно дрогнул ставень. Эге, кажется он нашел того, кого искал.

Подойдя к дому, Алекс решительно забарабанил в дверь. Никто не отзывался и дверь оставалась закрытой. Потом Алекс опомнился и постучал условленным кодом: четыре удара, потом один и снова четыре. Замер в ожидании. Через несколько секунд дверь отворилась.

На пороге стоял сморщенный старичок. Седые пряди выбивались из-под колпака на голове. На нем был старый халат, на котором он потуже затянул пояс.

— Ну, что ты на пороге ошиваешься, как Ведьмина башня? — проворчал он. — Заходи быстрее, не мозоль глаза.

Алекс шагнул внутрь и старичок шустро запер за ним дверь. Они очутились в передней комнате, где лежала обувь и на вешалке покоились плащи.

— Пошли, расскажешь, как все прошло, — пробурчал старичок и вышел в другую комнату.

Дом оказался маленьким и уютным. На одном этаже четыре комнаты. Старичок привел Алекса в гостиную, служившую одновременно столовой.

Через щель в прикрытых ставнях дул прохладный ветерок. На подоконнике стоял горшок с красным цветком и возле него жужжала пчела.

— Может, отведаешь похлебку с грибами? — предложил старик. — Ты вроде бы вернулся с заказа и наверняка проголодался.

— С радостью, но я очень тороплюсь, — ответил Алекс. — Скажите, что случилось в доме напротив? Кто напал на них?

— А вместе с похлебкой я подам жареные хлебцы с сыром и яйцами, — продолжал старик, будто не слыша собеседника. Его горящий взор, казалось, был готов испепелить собеседника. — А запьем все это дивным медовым элем пятилетней давности. Как тебе такое?

Понимая, что спорить бесполезно, Алекс вздохнул и сказал:

— Отлично. У меня как раз пересохло горло.

— Я очень рад, что ты заглянул ко мне, — радостно сказал старичок, подняв руку с вытянутым указательным пальцем. — Я побежал на кухню готовить обед. А ты посиди здесь и ничего не трогай. Кстати, меня зовут Мизарус. Я бывший глава ордена Четырехглазой кобры и собственно говоря, его основатель. А тебя зовут Алекс, если я не ошибаюсь, правильно?

Отрицать что-либо такому сверхосведомленному деду было бесполезно и Алекс снова кивнул. Старичок радостно закивал в ответ и выбежал из комнаты.

Пройдясь по комнате, Алекс осмотрел ее и немало подивился. На первый взгляд, в гостиной было совсем мало предметов. Шкаф, лавки у стен и сундуки в углах. Несколько картин. Большой стол посередине.

Но приглядевшись, Алекс обнаружил, что в шкафу на полках стояли статуэтки драконов и богов с трезубцами из металла, напоминающего платину. Технологиями изготовления этого редкого металла в это время, насколько он знал, люди еще не владели.

Другие полки были забиты книгами и свитками. На корешках книг надписи на незнакомом языке, а то и вовсе с непонятными закорючками.

Картины вроде бы простенькие, с изображениями закатов и рассветов, но в углу каждой Алекс заметил крохотные фигурки кобры с горящими глазами на капюшоне, готовой для броска.

Что таится в сундуках, Алекс не стал выяснять. Вдруг у этого странного деда здесь еще и скрытые камеры установлены?

На крышке одного из сундуков, свернувшись в клубок, мирно спал черный кот. Алекс протянул лапу, чтобы его погладить, но кот поднял голову и сверкнул желтыми глазами.

— Мы же с тобой одной крови, ты и я, — попробовал успокоить его Алекс, но несносное черное создание вскочило и зашипело, вытянув хвост трубой. — Ну и пес с тобой, мерзкая тварь!

— А вот и наш обед прибыл, — сказал Мизарус, входя в комнату с подносом в руках. — Помоги-ка, юноша, а то у меня уже годы не те, чтобы тяжести таскать. Ты уже познакомился с Угольком, как я вижу?! Он чужих особо не жалует, так что не обижайся.

Алекс принял поднос и поставил на стол. От мисок поднимался ароматный дымок и Алекс вспомнил, что уже сутки у него во рту и крошки не было.

Они сели за столом у окна и аппетитно перекусили. Алекс выпил эля из кружки и заметил, что Мизарус пристально смотрит на него.

— Ты взял карту? — спросил затем старик совершенно серьезно.

Алекс чуть не поперхнулся элем. Похоже, в Шоследо каждая собака знает о его миссии.

— Может взял, а может и нет, — ответил он. — Я с вами это не обсуждал.

— Взял, конечно, взял, — усмехнулся Мизарус. — Недаром ярл и Феранд будто бы с цепи сорвались. Впервые на моей памяти вся верхушка ордена схвачена. Это не ты их сдал?

— Ага, значит их взяли люди ярла и некроманты? — догадался Алекс и покачал головой. — Нет, это не я. Это Секухон. Он и меня сдал. Когда я пробрался в Жаркое логово, они уже ждали меня.

— И как же ты вырвался от них? — недоверчиво спросил старик. — Тогда-то ты и сдал им наш орден? Не выдержал пыток?

— Слушайте, я никого не выдавал! — разозлился Алекс. — Говорю же, что вас сдала Хрустальная роза. Если бы я попался, то разве они бы арестовали вас так быстро? Нет, я выполнил заказ и ушел, а они начали хватать всех подряд.

— Может быть это так, а может быть и иначе, — Мизарус покачал головой и в этот миг черный кот запрыгнул ему на колени. Старик угостил кота кусочком гриба, затем поднес к уху и послушал его мурчание. — Знаешь, а Уголек говорит, что ты не обманываешь. Вот его мнению я верю.

Алекс недоверчиво посмотрел на кота и подумал, что чем черт не шутит, но в этом мире вполне могут попасться говорящие коты.

— Мне надо встретиться с Секухоном и освободить мою подругу, — сказал он. — Скоро истекает назначенный срок. Только я не знаю, как это сделать. Секухон наверняка обманет меня и я останусь без заказа и без подруги.

— Ох уж эта Анастасия, — покачал головой Мизарус. — Я помню ее еще маленькой чумазой девочкой. Она не играла с другими детьми, потому что ее заботил только один насущный вопрос: где найти пропитание? Кто бы мог подумать, что спустя так много лет она станет одной из причин размолвки между орденами? Где ее держат, знает Дрер'аераф, а вот он сам находится в тюрьме при городской казарме.