Рождение сверхновой (СИ) - "Генрих" - Страница 131

— Мы живём в опасном мире, господин генерал. Как я могу гарантировать, что завтра какой-нибудь террорист не кинет в меня бомбу? Или мой самолёт не потерпит аварию и не упадёт в море? Но если к концу назначенного срока я буду жива, и не разразится глобальная катастрофа, — форс-мажоры могут случиться любые, — то моё произведение увидит свет.

— Как интересно вы сказали, «увидит свет»… — генерал барабанит пальцами по столу, — рекламу морской пехоты вы обещаете?

— Главные персонажи фильма — морские пехотинцы, господин генерал, — опять пожимаю плечами, — в целом будут показаны действия её подразделений. И всё это идёт фоном. Как я уже вам говорила, это плюс. И плюс огромный.

— Реклама фоном это замечательно… скажите, госпожа Агдан, а вы могли бы сделать о морской пехоте полнометражный фильм?

— В ближайших планах ничего подобного нет, господин генерал, — признаюсь я, — В кино я неопытный новичок. Заявленный фильм — дебют, в котором я опыта и наберусь.

— А вот в этом ваше слабое место, госпожа Агдан, — замечает генерал, откинувшись на спинку кресла. Зарубит мой наполеоновский план? Нет, не решится.

— Искусство войны состоит, в том числе, и в том, чтобы свои слабости сделать силой, — на мои слова генерал поднимает бровь, — Если режиссёр-новичок обойдёт опытного и маститого конкурента, разве это не будет ему в плюс? Я уже вижу, как можно это обыграть. Или сослаться на эту неопытность в случае неудачи.

— И всё-таки, госпожа Агдан, что думаете о фильме про морскую пехоту? — Ох, уже эта мне производственная тема или ведомственный заказ. Не любят этого творцы в любой сфере, ох, не любят. И я не люблю.

— Небольшие исторические эпизоды слишком незначительны для большого фильма, господин генерал. Я бы предложила фантастический жанр, в котором морская пехота могла быть сыграть заметную роль. Например, в качестве своего рода пожарной команды в кризисной ситуации. Но это надо обдумывать. Я буду иметь в виду ваше пожелание в будущем, господин генерал.

— Хотелось бы более определённого, госпожа Агдан, — вздыхает генерал. Пожимаю плечами.

— Всё, что могу, господин генерал. В прошлый раз я ведь тоже вам не обещала ничего определённого, когда вы рекламный ролик просили. Помните? Но не данное мной обещание я всё-таки выполняю, — киваю на флэшку, откуда генерал смотрел мою заявочку, — Разве не так? Я просто не могу ничего обещать, когда у меня нет готовых идей.

— Но они появятся, госпожа Агдан? — генерал настойчив, а я вдруг начинаю улыбаться. До меня доходит, что содержательная часть нашего разговора давно закончена. И закончена в положительном для меня ключе. А сейчас мы ведём наполовину светскую беседу, наполовину переговоры о намерениях.

— Не вижу причин, чтобы они не появились, господин генерал. Ваше пожелание — хорошая приманка для таких идей. Морская пехота, безусловно, структура героическая, а героические персонажи и сюжеты востребованы во всех жанрах искусства.

У-ф-ф-ф! В конце концов, генерал от меня отстаёт.

— Итак, госпожа сангса, решение вашего вопроса очевидно. Я немедленно иду с вашим предложением наверх. Сначала к адмиралу, потом начальнику комитета штабов и так далее. Вам сообщат о принятом решении.

Квартира Агдан

18 апреля, время 19:40.

Загоняю сегодня сестрицу на тренаж пораньше. Наверное, из-за того, что настроение болтается около нуля из-за понятно каких дней. Как-то странно себя организм ведёт. Всё время боялась, что кран прорвёт во время чжувоновского увольнения. Но нет. Вчера сразу после обеда муженёк, — и когда я перестану недоумевать по поводу его нового статуса? — свалил в часть. И буквально через полчаса я понимаю, что не зря заранее зашпаклевалась. И вот теперь не могу отделаться от мысли, что мой организм норовит угодить ЧжуВону. Пока парень не отработал свою двукратную ночную программу, организм отменил все забастовки и стачки на всех уровнях. Даже ПМС. Всегда подозревала, что он относится к ЧжуВону лучше, чем я сама. При таких обстоятельствах какими-то чересчур реальными красками играет шуточка времён юркинского студенчества: «Давай дружить организмами». И гнусное ощущение, что кто-то всё за тебя решил, какая-то, глять, биологическая физиология сказала: вот этот мужик — твой. И ей по барабану, что этот мужик — мудак и козёл. Она своей биологической логикой руководствуется. Холь! Так что мне сильно повезло с ЧжуВоном. Он не совсем мудак и только немного козёл. Как раз настолько, чтобы было к чему придраться. Идеал, практически.

— Ну-ка сядь на стул. Выпрямись! — командую сестрицей, держа в руках мягкую рулетку. Мульча трётся рядом.

Мне надо её параметры измерить и занести в журнал, который я завела для неё. Рост и прочие параметры уже сняты, очередь за фактурностью, отношению длины ног к росту. Сколько там? Восемьдесят три с половиной сантиметра, что при её росте в сто шестьдесят семь…

— Радуйся, СунОк! Ты достигла параметров балерины или гимнастки. Длина твоих ног — ровно половина от роста. Твой коэффициент — пятьдесят.

— А у тебя какой? — немедленно пытается мериться тем, чего нет, сестра.

— Мой — сорок восемь с половиной, — гордо отвечаю я, — но мне так положено, я же мировая звезда.

СунОк слегка кривится.

— Радуйся, глупая! У восьмидесяти процентов девушек такого нет, как у тебя. А из оставшихся двадцати десять достигли этого с помощью хирургии.

— Но у тебя-то лучше! — упрямится завистница.

— Таких ног, как у меня, во всей Корее не сыщешь, — объясняю прописные истины, — я — недостижимый идеал.

И гордо подбочениваюсь. Сестра прищуривает один глаз, я тут же отскакиваю, принимая боевую стойку. Но продолжаю засыпать её похвалами, и СунОк оттаивает.

— Ещё немного и мини-юбки можешь носить. Как только наденешь, все мужики вокруг начнут валиться тебе под ноги штабелями.

— Я и сейчас могу носить, — уверенно заявляет сестра. В принципе, она права.

— Можешь. Но если оденешь сейчас, то на тебя будут просто оглядываться. Будешь выглядеть на хорошо с плюсом. Но если ещё пару месяцев поработать, то мужчин вокруг начнёт сшибать с катушек. Так что не торопись, надо выглядеть на отлично с плюсом.

— Но почему у тебя длиннее? — стонет сестра. Мульча смотри на неё с пренебрежением. Как она исхитряется показывать эмоции, никак не пойму? У кошек же нет лицевой мимики!

— У меня телосложение, близкое к астеническому, а ты — типичный нормостеник. Зато у тебя грудь больше.

СунОк немедленно подходит к зеркалу, оглядывается на меня, гордо поводит плечами.

— Ну, хватит! — загоняю её на разминку. Сама-то я сегодня на это не способна, зато как следует отработаю ступни, начиная с пальцев ног.

СунОк успешно развивает гибкость, все шпагаты делает с хорошим запасом. Пока недостаточным, но это по моим завышенным требованиям. Через недельку начну обучать её спортивному танцу, каскаду гимнастических позиций под музыку. На канкан её уже можно ставить.

После тренажа звоню ДжиХён. Мне есть, что ей предложить. После звонка ДжиХён приходится отбиваться от остальных коронок.

Агентство FAN, общежитие

18 апреля, время 21:10.

— В твоём агентстве? Секретаршей? — удивляется ДжиХён в телефон. Присутствующие в общей комнате СонЁн, БоРам и ХёМин немедленно навостряют ушки. Любопытства на своей миленькой мордашке не прячет только БоРам. Остальные делают вид, что смотрят телевизор. СонЁн, однако, незаметно по одной палочке в пять-десять секунд убавляет звук.

— Как-то мало, ЮнМи. Что? — ДжиХён замолкает, долго слушает невнятно бубнящий голос.

— Чем больше тебя слушаю, тем больше нравится, ЮнМи, — говорит она после длинной паузы.

— Пожалуй, я соглашусь, ЮнМи. Умеешь ты уговаривать. Да, конечно, я подумаю. Аннён, ЮнМи, — ДжиХён заканчивает разговор и тут же чуть отшатывается от неожиданно близких светящихся неуёмным любопытством глаз БоРам.