Мама для дочки бандита (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна - Страница 35

– Настя, – перебивает меня Титов и я сбиваясь с шага спотыкаюсь.

– Ой, – он подхватывает меня под руку.

– Спасибо, – тут же отвечаю ему, и жду когда Богдан отпустит мой локоть, но он намеренно сжимает его крепче и подталкивает меня перед собой.

Я кидаю быстрый взгляд на мужчину.

Нет, он явно сегодня не в себе?! Может не с той ноги встал? Откуда столько заботы?

– Вы что-то хотели спросить, – напоминаю ему.

– Да. Хотел. Но больше не спросить, а попросить, – в голосе Богдана послышалась хрипотца.

– Я слушаю вас, – насторожилась.

До этого Титов меня просил лишь об одном, чтобы я лучше заботилась о Веронике. О чем интересно он хочет попросить сейчас?

– Во первых и это самая главная просьба: чтобы не случилось звоните мне…

– Ага, если б еще кто-то трубки брал, было бы вообще замечательно, – буркнула перебивая его, окатила недовольным взглядом.

– Когда вы мне звонили? – в недоумении посмотрел на меня Титов.

– Когда ваша мама заявилась к нам с Вероникой в палату и заявила, что вы больше не желаете меня видеть в качестве няни Клуб… Вероники, – сразу же поправилась я.

– Не может быть… –  еле различимо пробубнил Титов.

Я его понимала. Представляю, как ему было неприятно слышать, что его мать подобное творит за его спиной. Но у тех кто имеет много денег нет ни принципов ни сострадания. И то что сейчас происходит с Богданом мне очень странно. Вернулся за мной? Зачем? Мне было не ясно. Соня вполне себе отлично подходила на роль няни. В чем-то я была согласна с матерью Титова. Соня действительно Веронике могла дать немного больше чем я. И с этим спорить нечего. А чем же тогда не угодила Титову эта няня? Что он прицепился ко мне? Возможно чувствовал в моем отношении к Веронике не денежный интерес, а появлении настоящих чувств?

– А почему вы трубку не взяли? – снова задаю вопрос Титову, так как мужчина ушел в себя. Забыв о том, что хотел меня попросить.

– Я был за городом. А там связь не берет, – ответил отстраненно, – но если вдруг в следующий раз случится подобное, – заметил он, – я настаиваю на том, чтобы вы Настя без меня никаких поспешных выводов не делали. А кстати хотелось бы задать вам тот же вопрос. Я вам звонил, но ваш абонент был недоступен. Я к вам приехал потому как заволновался.

– Вы? – поднимаю удивленный взгляд на Титова.

Его цвет глаза меняется мгновенно. В них вдруг начинает клубиться синева заполняя собой, все пространство радужки.

– А почему нет? Вы мне не безразличны, – от его слов мои щеки вспыхиваю жаром.

Почему? Зачем он ведет себя так?

Для чего все эти ответы с двойным подтекстом? Что он имеет ввиду.

– Неожиданно слышать от вас подобное, Богдан Дмитриевич, – мы как раз подошли к дверям больницы и я наконец-то решают высвободить из его пальцев локоть.

В этот раз Титов не удерживает его больше отпускать.

– Разумеется я имею в виду, как человек, который спас мою дочь,  -уточнил Богдан.

Толкнув дверь Титов заходит внутрь и ждет меня.

На входе он показывает пропуск и нас без проблем пропускают внутрь.

Поднимаемся на этаж, а там суматоха, ажиотаж.

Медсестра мечутся по коридорам. Из одной палаты в другую. Что-то кричат. Вокруг шум гам. И мы с Богданом стоим посреди этого хаоса, словно с вросшими ногами в пол. Мое сердце стучит где-то в пятках, а грудную клетку будто змея ядовитая, сдавил страх.

Я смотрю на открытую дверь палаты, потом перевожу медленно взгляд на Богдана и моя душа опускается туда же, где и сердце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На лице Титова застыл неподдельный ужас. От его выражения лица, в моих жилах застыла кровь.

Богдан не сходит с места и я понимаю почему. Он боится. И я боюсь. Но кто-то из нас должен быть сильным. Я делаю шаг первая в направлении палаты.

Второй. И меня начинает бить крупная дрожь. Я уже инстинктивно чувствую, что беды не миновать. С трудом преодолеваю расстояние, до палаты и заглядываю внутрь.

Сердце делает резкий скачек и сбиваясь с ритма пускается в галоп.

В палате пусто. Никого нет. Я поворачиваюсь к Богдану, а у того яростью глаза налиты.

– Богдан Дмитриевич, – его окликает врач, и дальше происходит все так быстро, что ничего не успеваю понять.

Титов с диким видом кидается на врача и несколько раз бьет его в лицо.

В коридоре поднимается визг.

А я сквозь этот слышу только голос Титова.

– Где моя дочь! – надрывно рычит Богдан.

– Я не знаю, – отвечает врач, пытаясь оторвать от себя руки мужчины.

– А кто мать твою знает? Кто!?- ревет Богдан тряся увесистую тушу врача в воздухе.

– Богдан… мы разбираемся… разбираемся, – заикаясь отвечает врач.

Я понимаю, что нужно как то оторвать Титова от врача, пока он не наломал дров, но что мне для этого сделать, не знаю.

– Богдан! – зову мужчину, и когда он поворачивает голову ко мне, говорю четко, громко, чтобы до него с первого раза дошло что я пытаюсь ему сказать, потому что его взгляд затуманен болью. – Нужно позвонить Нине Алексеевне. Ведь кроме Сони Веронику забрать никто не мог. Так?

Глава 19

– Не смей в таком тоне разговаривать со мной!

Голос мужа сотрясает стены. И Нина вжимаясь в спинку кресла шумно вдыхает. Пытаясь тем самым унять страх.

– Ты щенок! Не зли меня лучше! И словечки свои для своей бандитской гоп кампании! – продолжает разъяренно кричать муж.

И Нина принимает решение покинуть кабинет. Она встает с кресла:

– Сидеть, – рычит он и у женщины подгибаются колени она падает обратно: – Приедешь сюда поговорим! – рыкнул так, что у Нины уши заложило.

Мужчина отключил телефон и вперил взгляд в Нину.

– Ну что? – гневным тоном обращается к ней. – Ты слышала, что этот засранец себе позволяет? В конец оборзел! Вырастил на свою голову!

Мужчина с каждым словом все больше и больше начинает расходиться.

– Ну ничего-ничего, мерзавец! Уж я то рычаги для давления найду, – он метнул в сторону жены взгляд, и Нина отшатнулась, ей стала страшно.

Ей казалось, что сейчас перед ней стоит не муж а сам сатана.

Огромный! С красными, налитыми кровью глазами! Он в буквальном смысле испепелял ее взглядом.

– Дима, ты зря так давишь на Богдана. Ему тридцать четыре и он взрослый мужчина, – тихо проговорила Нина.

– В каком месте он взрослый? Если бы был взрослый, то понял, что корпорация, которую мы с Никольским создавали много лет, не должна уйти в чужие руки. Ты хоть это понимаешь?

– Я все понимаю, Дима! Но что ты хочешь от меня? Все, что ты просил я сделала. Пошла против сына, ради твоей проклятой корпорации! – женщина вскочила на ноги. – Ты совсем человеческий облик потерял, Дима, – ее голос сорвался, когда шею обхватила огромная мужская ладонь.

– Ты. Что. Совсем. Ополоумела баба. Против меня пошла? – рычит в лицо мужчина, сжимая пальцы в кулак.

Нина активно трясет головой.

– То-то же!

Он толкает женщину в кресло и та лихорадочно растирает места соприкосновения пальцев руки и шеи.

– Сейчас сюда Богдан приедет. Возьмешь ребенка и уйдешь с ним в заднее крыло дома. И чтобы носа не высовывала поняла? – цинично, без единого намека на эмоции дает указания муж.

Нине только и остается что их исполнить.

Теперь даже не ради своей жизни, а ради дочки Богдана. Нина теперь была уверена в том, что если Богдан не даст согласие жениться на Карине, то Дмитрий уже не остановится ни перед чем.

Нина содрогнулся от подобной мысли, быстро встала на ноги.

– Я пойду Дим. Ребенок уже долгое время находиться с няней.

– Я тебя не отпускал. Сядь.

– Хорошо, – Нина села обратно в кресло.

– Запомнила? Чтобы ни шагу из комнаты. Пока не позову, – еще раз повторил Дмитрий. – А теперь иди! И приведи себя в порядок. А, еще зайди на кухню, скажи чтобы Света мне чаю принесла.