Конвейер душ. Часть 2 (СИ) - Ральт Владимир - Страница 47

«И как подобная вещь может обеспечивать кровоток?», — мелькнуло в голове Сетары.

Но героиня тут же поняла, что сама магия крови обслуживала кровеносную систему кардинала. Значит, этот предмет и есть источник его силы. И этот источник вовсю излучал тёмную ауру, на которую с гневом реагировала светлая магия. Внезапно героиня заметила очень похожий блеск рядом с собой. Повернув голову, она увидела, что лежащий на песке её собственный посох переливается точно также. Значит ли это, что ядро внутри кардинала имеет туже природу, что и геройское оружие? Неважно!

Цимицхий же остановился.

— Какие у нас белые глазки. Так слухи не врали. Я ждал этого, недоцелительница.

Подняв руку, Цимицхий щёлкнул пальцами.

***

Фиория пронзило крайне знакомое ощущение. Да они издеваются? Глянув на жрецов Асардона, Фиорий увидел, как те по команде своего повелителя начали читать какой-то распев. Улыбка тронула губы старшего жреца.

— Представляешь, Иралий. Они молят о благословении. Видимо Сетара чем-то задела Цимицхия. Они хоть так хотят поддержать…

— Вот ведь! — В сердцах сплюнул Иралий. — Мы и так были в заднице, а теперь нас уже ничто не спасёт. Это не благословение. Они ставят барьер!

— Что? Какой ещё барьер? Мы, жрецы не являемся магами и не ставим блокирующие магию барьеры.

— Ставите. Против трансцендентного типа магии. Та магия, что наша целительница бессознательно пыталась использовать против Эграмона на приёме во дворце. Не думал, что они смогли понять её и сделать выводы.

Фиорий внезапно ощутил покалывание у правого бока. Быстро нащупав под плащом рукоять трофейного геройского кинжала, он с удивлением обнаружил, что тот весь дрожит. Кинжал обладал той же магией, что и сама Сетара. Оторвав руку от оружия, Фиорий с гневом уставился на находящуюся вдалеке трибуну. Смогли понять её магию? Как же.

— Я думаю, что это Эграмон, Иралий. Он был ближе всех к Сетаре в тот момент. Помнишь, как он тогда удрал оттуда.

Фиорий с удивлением услышал, как перила хрустнули под ладонью Иралия.

— Ублюдок. Я же предупреждал его.

Иралий угрожал лорду Эграмону? Как мило. Сейчас Фиорий чувствовал себя последним идиотом. Цимицхий не боялся магии целительства Сетары, несмотря на её боевую составляющую. Угрозу он видел лишь в неведомой силе героини. И он подготовился. Самая же главная проблема была в том, что Фиорий ничего не мог с этим поделать. Только сейчас он вспомнил, что ещё несколько лет назад в верхах гуляла тема о необходимости развёртывания подобного барьера над всей территорией Теократии. Потребуй он снять эту преграду и автоматом распишется, что Сетара использует трансцендентную магию.

***

Внезапный магический удар, пришедший как будто бы со всех сторон, словно оглушил Сетару. В глазах зарябило, словно тот прибор ночного видения, через который она смотрела, забарахлил. В ушах зашумело. Разгоравшийся уголёк светлой силы как будто бы стал затухать. Давление нарастало, сила утекала словно сквозь пальцы. Остатком ещё сохранившегося светлого зрения она видела, как всё вокруг обволакивает тьма, кардинально усиливая и без того скверное место.

— Дай-ка я тебе кое-что объясню, моя дорогая. — Цимицхий подошёл вплотную к всё ещё пытающейся подняться Сетаре. — Даже если ты каким-то чудом, помощью со стороны или ещё как сможешь одолеть меня, что решительно невозможно, ты будешь тут же объявлена врагом государства, так как смогла убить благословлённого Асардоном. Ты умрёшь при любом раскладе.

И что теперь, поднять лапки к верху и умереть? Сетара пыталась сохранить связь с магией. Закричав, героиня ударила в подавлявшую её магию тьму.

***

Фиорий наблюдал за группой сосредоточенных жрецов, гадая каким образом можно тайно их обезвредить. Внезапно по разлившемуся барьеру прошла волна. Всё строение амфитеатра как будто бы дрогнуло. В этот момент один из жрецов вскрикнул, вокруг него вспыхнули выжигающие всё белые молнии. Повалившись на землю, жрец затрясся, из его рта шла пена. Тёмный барьер трещал от натуги. К несчастью павшего тут же заменил новый вышедший из темноты жрец.

Мда, так они точно проиграют.

Подозвав к себе нескольких сторонников, Фиорий тут же отдал приказ о ликвидации жрецов-асардонцев. Одетый в шипастую броню один из командиров Клана ночи кивнул головой. Но как только кто-то из его людей поравнялся с находящимся в трансе жрецом, как тут же из горла солдата расцвел кинжал. Убийца Молоха тут же материализовался рядом, извлекая своё оружие. Не успев отойти от шока, старший жрец ощутил, как холодное лезвие коснулось его горла.

— Прошу не срывать поединок, досточтимый Фиорий. — Раздался сзади голос молохианца.

***

— А теперь, дорогуша, посопротивляйся.

Стальная рука Цимицхия сомкнулась на горле Сетары, подняв её в воздух словно тряпичную куклу. Героиня поняла, что просто не может позволить себе проиграть, не в такой ситуации. Обхватив кисть кардинала двумя руками, девушка провела болевой прием, которому учил её отец. Охнув, Цимицхий разжал кулак. Это был последний шанс! Сетара чувствовала чёрное сердце, бьющееся в груди кардинала.

Тёмный купол дрогнул. Краем восприятия Сетара уловила, как пара человек из числа поддерживающих барьер свалились без сознания. Молнии ударили вокруг засиявших глаз Сетары. Ладонь левой руки легла на грудь Цимицхия, мощными потоком магия устремилась внутрь, выискивая источник скверны.

***

— Да, давай! — В один голос закричали Фиорий и Крас.

Иралий же всё также скептически глядел на происходящее.

— Боюсь, вы рано радуетесь.

***

Вот оно, жуткий чёрный кристалл. Цимицхий впервые стал серьёзен. Ревя от натуги, он пытался оторвать от себя Сетару. Его магия начала ускользать. Носящиеся вокруг кардинала кровавые потоки проливались ручьями на землю. Белые молнии практически впились в предмет, но тот оказался изолированным каким-то магическим полем. Шаг за шагом сила света разрушала защиту, но та всё время заменялась новой, всё более совершенной. Кровавый поток из чана, обвил Цимицхия, придавая ему силы. Слишком поздно Сетара поняла, что это бесполезно. В то время, как её магия стремительно убывала, пожираемая установленным вокруг тёмным барьером, магическая мощь противника и не думала становиться хоть на йоту слабее. Всё! С треском удар множества щупалец снова отправил Сетару в полёт.

С криком героиня ударилась о песок арены и пролетела ещё несколько метров. Всё было кончено, она проиграла, у неё не осталось сил. Последние белые молнии вспыхнули вокруг неё и погасли окончательно. Глаза приняли свой естественный голубой цвет. Зрение же расплывалось от нахлынувшей боли и травм, которые уже некому было залечить.

— Сука! — Сжав челюсти, процедил Цимицхий.

Правую руку он прижимал к груди, явно пытаясь унять боль от только что практически вырванного ядра. Но его заряженные магией глаза с ненавистью буравили Сетару.

— Ты почти одолела меня, тварь, но не учла, что я имею безграничный источник силы! Сейчас тут меня не одолеть никому! Даже всему конклаву, всем вашим хвалёным героям! Но тебе это почти удалось! Если бы не барьер, то ты бы … Тебя нужно было убить сразу же. Твоя сила несёт угрозу миропорядку Великой теократии Крейст! И я положу этому конец!

Красные молнии и кровавые потоки обвили кардинала. Новые щупальца поднимались над головой мага, готовясь пронзить героиню.

— На этот раз ты умрешь!

Действительно всё. Словно через полумрак Сетара видела, как кричит Фиола, как Фиорий с пеной у рта пытается остановить поединок, но лишь нарывается на копья удерживающей его стражи. Жаль, что это закончится вот так. Пытаясь потянуться левой рукой в направлении своей подопечной, героиня поняла, что рука отсутствует по локоть.

— Прости меня, Фиола. — Прошептала Сетара, но даже вместо этих слов из горла выходило какое-то невнятное бульканье.

Лишь только сейчас на пороге смерти героиня осознала, сколь важна её жизнь хотя бы для Фиолы. Что сделают с её подопечной в этом жутком, прогнившем государстве? А что асардонцы сделают с её клиникой, со всеми пациентами, с доктором Палаваном? Когда Цимицхий и подобные ему получат всю полноту власти, всех, кто обратился к ней за помощью, объявят еретиками и умертвят тем или иным жутким способом. Прокусив губу, Сетара закричала. Нет! Она должна бороться. Всё, что угодно, ухватиться за любую соломинку.