Танго с призраком. Том 1 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 77

— Запах? Тень? Может, какой-то звук?

Тони сосредоточилась.

— Запах, да… запах был.

— Какой?

— Кофе. Очень сильный запах кофе.

— Кофе? Или под ним что-то еще? — уточнил Серхио.

— Не знаю. Эва больше ничего не почувствовала.

— Кофе — один из самых сильных запахов, — разъяснил Эрнесто. — Мы им тоже пользуемся, мало что может трупную вонь перебить. Поэтому… это основной запах — или им что-то перебивали?

— Не знаю. Эва не поняла, — покачала головой Тони.

Синьор Серхио подвинул два других предмета.

— Тони, миленькая. Посмотрите еще, прошу вас! Хотите — кофе?

Девушка немного нервно рассмеялась. А потом махнула рукой.

— А, хочу! И что-то сладкое!

— Сейчас принесу, — по-доброму улыбнулся ей некромант. — У вас отличные инстинкты, ритана Лассара, именно сладкое хорошо помогает от истощения.

Тони улыбнулась хорошему другу. Да, уже другу.

И потянулась за гребнем.

***

Три истории. Три девушки, точнее две девушки и одна женщина. Эва бежала домой со свидания, женщина, которой принадлежал гребень, возвращалась поздно ночью от любовника, а вторая девушка относила заказ и задержалась. Так уж получилось — допоздна.

Три разных женщины, три разных жизни. А что общее?

Одно и то же.

Темнота. Тень, скользнувшая рядом. Холод на горле…

И везде запах кофе.

Резкий, навязчивый, интенсивный. А под ним что?

Тони ощущала какую-то нотку, но… какую? Чем пахло? Что-то такое… нет, не понять. Но не морг, там она была и трупы пахнут по-другому. Тухлятина? Нет, не оно….

Сырое мясо!

Да, что-то такое, что-то близкое. Синьор Серхио только вздохнул, принимая сбивчивые объяснения, но лучше хоть что-то, чем ничего.

И тень.

Одна из женщин заметила-таки очертания тени.

Длинной, изломанной, но вроде бы, похожей на человека. Руки и ноги там явно были, ну и все. Что еще можно сказать по тени? Антония не художник, а потому и не могла воспроизвести все в точности. Свети, тень, перспективу… ей показалось, что эта тень высокая и худая. Но — и только.

В остальном — никаких подсказок.

Ни звука, ни чего-то еще, ни… нет, ничего. Это только в книгах злодеи оставляют улики. А в жизни…

В жизни они их тоже оставляют, но запах к делу не пришьешь. Синьор Серхио понимал это и грустил. Тони уничтожала апельсиновое варенье.

— Спасибо, тан Эрнесто.

— Не стоит благодарности, Тони.

Некромант честь по чести проводил девушку до дверей участка, предлагал вызвать для нее такси, но Тони отказалась и пошла по тротуару.

Как же ей нравилась столица!

Белые камни мостовой, белые камни заборов и стен домов, алые и фиолетовые цветы, зеленые пятна деревьев…

И запах.

Запах моря…

Здесь не просто красиво, здесь уютно. Хотя ей и в Лассара нравилось. У ее родного озера, в родном лесу… интересно, сложится ли так, что она вернется домой с мужем? Тони не знала, но ей хотелось бы показать детям, где она росла.

Каблучки задорно стучали по старым камням кладки.

— Ритана Лассара?

Тони едва не застонала.

Карраско!

Да чтоб тебя ночная нечисть разодрала! Вот что тебе не сиделось спокойно?! Хотя Тони и так знала.

Освальдо Фаусто Карраско дураком не был. Прекрасно понял, что в участке ему поговорить с девушкой не дадут, и подстерег ее на обратной дороге. А она ведь еще в кафе не зашла…

Ладно!

Сам ты, сволочь, напросился!

— Что вам угодно, тан?

— Поверьте, ритана, ничего такого особенного. Мне просто приятно познакомиться с представительницей древнего рода…

Словоблудие Тони слушать решительно не собиралась. Опять же, спасибо синьору Хуану. Для картежников это часть жизни, и синьор, передавая свое искусство девочке, которая смотрела н него широко раскрытыми глазами, не скупился на житейскую мудрость.

— Говорить-то сутками можно. А вот что именно от тебя нужно? — как живой, прозвучал в голове голос старого шулера, и Тони словно липкую паутину с себя стряхнула.

— Вы со мной познакомились. Я тоже горда и счастлива, тан. Это все?

— Ритана, скажите, если я нанесу визит вежливости вашим родственникам, вы не будете против?

Антония пожала плечами.

— Ваше право — ваша воля, тан. А против или за могут быть ваша супруга и ваш глава рода.

Освальдо скорчил непередаваемую гримаску.

— Антония…

— Ритана Лассара, с вашего позволения.

— Ритана, стоит ли сейчас о юношеских ошибках? Я был молод…

— Стоит-стоит, — заверила его Тони. — У вас и сейчас еще возраст не старческий, успеете еще новых ошибок наделать.

— А если я хочу их исправить?

— И об этом надо говорить не со мной, а с вашей супругой и главой рода.

— Ритана, вы жестоки.

— Нет, — отозвалась Тони. — Я просто в вас не заинтересована.

— Совсем? Ваш дар требует развития, обучения…

— У меня непроявленный дар.

— Это ненадолго. Вы сильны, судя по ауре, дар должен скоро раскрыться…

Уже раскрылся. Но…

Тони наивно улыбнулась, последовав одному из советов Долорес: 'Улыбайся. Это так бесит…'. И применила совет синьора Хуана.

— Тан, давайте напрямик. Меня не интересует ничего из предложенного Карраско.

— Что бы я не предложил?

— У вас нет ничего такого, что мне нужно.

— вы так уверены, ритана?

— Деньги? Власть? Сила? И даже любовь, семья, дети… Вы сейчас прощупываете, на что меня можно зацепить. Так вот — у вас этого нет.

— Вы так уверены в себе, ритана?

Тони улыбнулась еще раз, и судя по сузившимся глазам оппонента — небезуспешно.

— Давайте я предположу, как было дело, тан? Когда вы услышали мою фамилию, вы вспомнили нечто знакомое. Лассара — тоже известны, хотя и на свой лад, как и Карраско, Андален… навели справки. И решили прибрать находку к рукам, пока никто не опередил. Прошу передать главе рода — я буду разговаривать только с пастухом. А не с бараном.

Тони была нарочито груба — и это дало свой эффект. Глаза некроманта вспыхнули гневом.

— Бараном?

— Я сказала, а вы услышали, тан.

— Бараном!?

Разозленный Освальдо схватил девушку за руку — и рванул на себя. Зря.

Тони сопротивляться не стала. Наоборот, качнулась вперед, и правильно. Освальдо рассчитывал, что она будет сопротивляться, дернул чуть сильнее, чем надо бы, а когда еще Тони добавила свой импульс — он попросту потерял равновесие. И начал заваливаться назад… он бы выправился! Не упал, и даже девушку удержал, но Тони и сама не зевала.

Толчок вперед — и выкрутить захваченную руку от себя, преодолевая сопротивление не всей пятерни, а только большого пальца. И Освальдо улетает спиной вперед на мостовую.

Судя по звуку — он хорошо приложился. Качественно.

Выяснять, не сломал ли бедненький что-то важное, к примеру, хвост, Тони не стала. Развернулась и ушла при полном молчании Карраско.

Где тут кафе, которое ей нужно?

***

— Добрый день, ритана.

— Ритана Лассара. Синьор?

— Синьор Диас. Дези Херман Диас, к вашим услугам, ритана Лассара.

— Антония Даэлис Лассара. Я племянница тана Аракона, — пояснила Тони, усаживаясь за стол. — И готова ответить на ваши вопросы. Дяде пока не до того, тетушка плохо себя чувствует…

— Ритана, может, вы расскажете, что произошло? А я потом задам вопросы? — предложил репортер.

— Я не так много знаю, — пожала плечами Тони. — Мои кузины, Альба и Паулина поехали за город. Альба с женихом… тан Эудженио Валеранса, — голос Тони чуть дрогнул, но это было почти незаметно. — Они давали объявление в газету о помолвке.

— Я уточню.

— Уточните, но тетушка что-то такое делала, — отмахнулась Тони. — Паулина поехала с ними.

— А четвертый?

— Тан Амадо Риалон. Кузен Валеранса.

Репортер заметно скис.

Ну и какая тут любовная история? Двое влюбленных, двое сопровождающих. Ничего интересного.

— А потом?