Год гнева Господня (СИ) - Шатай Георгий - Страница 43

— Ага, купить! Денег-то у нас полны кошели, аж сыпется! Кстати, о деньгах. Есть у меня одна задумка. Надо будет обсудить со всеми, пошли будить этих лежебок.

Полусонный Бидо продолжал стоять, держась рукой за ствол высохшей ивы и глядя вдаль на занимающийся рассвет, потом задумчиво произнес:

— Странный закат был вчера, ты заметил?

— Вот как-то не до закатов мне. Есть тут вещи и постраннее. Сейчас расскажу, пойдем. Так что ты там увидел такого странного?

— Как будто всполохи какие-то на небе. Говорят, в северных землях нечто подобное случается, слышал про auroraborealis?*

[*Лат. «северное сияние»]

Арно молча кивнул головой.

— Но у нас же не Север, — почесал свой мясистый нос Бидо. — И звезды вчера часто падали, прям одна за одной.

— Пошли уже, звездочет, — махнул рукой Арно. — Если падают — значит, это кому-нибудь нужно. Главное, чтобы не нам на головы.

Гастон, Керре и Мартен уже проснулись и теперь прыгали вприсядку вокруг кострища, пытаясь согреться.

— А вот и начальство подоспело! — шутливо возвестил Гастон, заметив приближающегося Арно.

— Дело есть, язвительные мои, — Арно вложил меч в истлевшие ножны и присел на поваленное дерево. — Похоже, мясо твое, Гастон, увел вовсе не случайный крестьянин на лодке.

— Да я уж догадался, — кивнул Гастон. — Слишком длинный тот крестьянин получается.

— Дело не в длинности. Веревку, скорее всего, перерезали косой.

— Косой? — удивился Мартен. — Но кто будет бродить в лесу с косой и зачем?

— Этого мы пока не знаем. Вернее, не знаем до конца. Но знаем точно, что есть некий дикарь — надеюсь, что один и без дружков — который зачем-то бродит за нами по этому лесу.

— Что еще за дикарь? — выпрямился Гастон. — С чего ты это взял?

Арно вкратце рассказал всё, что видел сегодня на рассвете.

— Возможно, ему нужны наши припасы или оружие. Или же кто-то приказал ему следить за нами. Вот только кому это могло понадобиться? — Арно обвел взглядом своих товарищей, затем продолжил:

— Как бы то ни было, теперь будем сторожить ночью поочередно. Кто-нибудь знает, как разделить ночь на равные части?

— Нужно купить песочные часы, — после некоторой паузы предложил Гастон.

— Обязательно, как только разбогатеем, так сразу и купим, — хмыкнул Арно. — Еще предложения?

— Можно купить толстых церковных свечей и рассчитать, сколько сгорает за ночь, — помедлив, высказался Бидо.

— Уже лучше, но это минимум два дня: пока купишь, пока измеришь. К тому же, восковые свечи стоят немалых денег. Мартен, а ты что думаешь?

— По камышовке можно, — почесал затылок Мартен Грожан. — Она свистит как раз в середине ночи.

— Вот ты тогда и будешь сторожить каждую ночь, — засмеялся Гастон Парад. — Кроме тебя, никому тут не ведомо, как свистит эта камышовка.

— Да уж, ненадежно: камышовок может и не оказаться поблизости. Но есть то, что почти каждую ночь с нами, — подмигнул товарищам Арно.

— Блохи? — почесываясь, хмыкнул Гастон. — Или желание поспать?

— Луна! — сообразил Бидо. — Ну конечно же, Луна. Только как она поможет нам разделить ночь?

— Как человек, изучавший квадривий, ты, Бидо, наверняка должен помнить, что полная Луна в полночь находится на западе. — В Арно неожиданно проснулся ментор. — Сейчас у нас как раз полнолуние. Ну а уж запад-то мы всегда сможем найти. Немного сдвинуть к северу точку заката — вот тебе и запад в разгар лета. Когда ночью Луна дойдет до той точки, первый часовой разбудит второго. Ну а тот уже будет бдеть до рассвета. Очередность можно решить жребием или полюбовно. А на следующую ночь — двое других. Все понятно?

Пока Мартен, разинув рот, восхищенно смотрел на Арно, Гастон, задумавшись, заметил:

— Понятно всё, кроме одного: нас-то ведь пятеро. А пятеро не делится на два.

— Не длится без остатка, как сказал бы на это великий грек Архимед, — усмехнулся Арно.

— То есть ты собираешься быть этим самым остатком? — нахмурился Гастон.

— Ну если сможешь, предложи более справедливый порядок, — пожал плечами Арно. — И кстати, о справедливости. Справедливости ради, должен заметить, что мы остались без гроша. А бесконечно одалживать у нашего доброго Бидо кажется мне жуткой несправедливостью. Поэтому я тут поразмыслил между делом и кое-что надумал.

Арно обвел взглядом своих товарищей и продолжил:

— Местные говорят, что идти через Оберош бессмысленно. Англичане там основательно потоптались три года назад. Лучше двинуться на Бержерак через Мюссидан. А когда пройдем Мюссидан, сделаем небольшой крюк на запад, в сторону Бордо. Миль пятнадцать, не больше. Там будет одна деревенька под названием Велин, жители которой задолжали мне немного денег.

— А-а, твой бывший бенефиций, — протянул Гастон. — Но у тебя же отобрали его, ты сам говорил?

— Да, отобрали. Только отобрали в декабре, а день расчетов у нас был в ноябре, на Мартина Зимнего. И кюре так и не отдал мне деньги за тот год. Я потом узнавал: новый бенефициар тоже их не получил. В общем, зажал денежки наш кюре. А это нехорошо, надо бы вернуть.

— Хм, — потер нос Гастон, — но ведь твоя грамота на бенефиций — она же была, так сказать, не совсем чистая?

— И что это меняет? — с горячностью возразил Арно. — Архиепископ же не велел мне вернуть деньги за предыдущие годы, так? Значит, они были получены законно. Выходит, и грамота до ее отмены была законной. В любом случае, у кюре не больше прав на эти деньги, чем у меня.

— А если там уже нет этого твоего кюре? — предположил Гастон. — Что будешь делать тогда?

— Насколько мне известно, нынешний держатель моего бенефиция служит на стороне англичан. Кажется, в эскорте молодого Жана де Грайи. А я, так исторически сложилось, не очень-то люблю англичан, еще со схоларских времен. Все ж таки прав был Жак де Витри:* напыщенные индюки они и пьяницы беспробудные.

[*Монах-августинец, автор исторических и агиографических сочинений]

— Ага, а пуатевинцев он, помнится, называл изменниками и алчными до денег! — засмеялся Гастон.

— А тулузцев он как называл? Глупыми любителями поспорить в дело и не в дело? — озлился Арно. — В общем, я думаю, не будет ничего зазорного, если мы отщипнем немного от жирной английской тушки. Вы согласны?

— Мы-то согласны, — кивнул Гастон. — Вопрос в том, будут ли согласны велинские мужики.

— Значит, придется их убедить, — поглаживая ножны меча, с недоброй усмешкой отчеканил Арно.

***

«Так же, как вода не гниет в чистом состоянии, но гниет вследствие примеси дурных, землистых тел, которые смешиваются с нею и создают во всем ее составе дурное качество, воздух тоже загнивает не в чистом состоянии, а вследствие примеси дурных паров, которые с ним смешиваются и создают во всем его составе дурное качество. Нередко причиной этого бывает ветер, приносящий в здоровые местности дурной дым из отдаленных областей, где имеются стоячие болота или лежат разлагающиеся тела погибших в сражениях или от убийственного мора, не закопанные и не сожженные, а порою причина находится близко от данного места или существует в нем самом. Иногда же гнилостности возникают под землей по причинам, подробности которых нам неизвестны, и переходят на воду и в воздух».

Ивар отложил перо и задумчиво посмотрел в окно скриптория. Сегодня уже пятница, пора решать что-то с новым жильем. Дамиан сказал, что один его знакомый готов приютить чужака за умеренную плату. Правда, живет тот знакомый аж у ворот Дижо, тех, что выходят на Еврейскую улицу. Далековато, конечно, оттуда до аббатства, мили две будет. Надо бы сегодня сходить туда после обеда, посмотреть, что да как.

Ивар взял толстое гусиное перо и продолжил свой монотонный труд:

«Источником всех подобных изменений являются определенные сочетания светил на небесной сфере, которые обусловливают их неведомым для нас образом, хотя некоторые люди и считают возможным высказывать на этот счет утверждения, не основанные на доказательствах. Тебе же надлежит знать, что первой отдаленной причиной этого являются небесные фигуры, а ближайшей причиной — обстоятельства земные».