Силуэты снов (СИ) - Шитова Наталия - Страница 18

Затем она прошла к стене и потянула одну из зеркальных полос. Полоса выехала из стены, превратившись в огромное зеркало. Из‑за зеркала на меня смотрела худенькая шатенка с короткими волосами и совершенно обычным лицом. Правда, платье оказалось шикарным: плечи открыты, фигура мягко окутана скользящими вниз складками, широкий присобранный пояс, концы которого спускались почти до колен. Ноги были полностью закрыты струящимся шёлком. Такому вечернему платью позавидовали бы на приёме в самом высшем свете.

Девушка подала мне маленький ручной фен и вышла. Несколько взмахов феном — и мои короткие волосы встали дыбом на макушке. Косметикой я не пользовалась, поэтому на сушке волос работу над собой можно было считать законченной.

Отложив фен на мраморную скамью, я взяла кобуру с пистолетом и вышла из ванной. В комнате‑гроте окно было снова задёрнуто наглухо, и таинственный свет освещал низкий столик и два кресла. На столе стояло блюдо, прикрытое блестящим куполом, всевозможные закуски и бутылка шампанского в деревянном ведёрке со льдом. На тумбе рядом со столиком возвышалась ваза с красными розами. Цветы были наверняка срезаны несколько минут назад, их аромат был слишком силен и свеж.

Я стояла посреди этого великолепия, держа в руке кобуру с пистолетом, постепенно понимая, какой комичный и нелепый вид у меня с этой штукой. Поспешно, пока меня кто‑нибудь не увидел, я подошла к софе и положила кобуру в сумку. Как только все было сделано, тихо зазвучала скрипка.

Звук появился откуда‑то из‑за драпировок. Наверное, где‑нибудь в складках прятались динамики. К скрипке присоединилась флейта, выводя что‑то спокойно‑нежное. Мелодия убаюкивала, полумрак погружал в мечты. Мне лишь было немного жаль удивительного вида, что теперь закрывали от меня тяжёлые занавеси. Я подошла к окну и провела рукой по портьере, пытаясь найти щель.

— Не надо, — послышался голос Александра. — Прелесть нашего положения состоит и в том, что мы можем провести уютный вечер посреди солнечного дня — или в любой момент, когда пожелаем.

Я оглянулась, но его не было видно.

— А если мне захочется яркого солнца в полночь? Что тогда?

— И это возможно. Технически это гораздо сложнее, но результат будет поразительным.

Александр, наконец, вышел из темноты. Он опять был в чём‑то светлом и модном. Я поймала на себе его задумчивый взгляд.

— Я знаю, что ужин тебе понравится, — Извеков сделал широкий жест в сторону стола.

Мы сели в кресла. Александр снял колпак с блюда, там оказались омары с овощами, поплыл изумительный запах, от которого мой рот наполнился слюной, и я едва удержалась, чтобы не издать чмокающий звук. Громко хлопнула пробка от шампанского, пена немного пролилась из бокалов.

— За твой первый вечер в Раю, — провозгласил Извеков и торжественно поднял свой бокал.

— Спасибо, — вежливо ответила я. Мне стыдно было признаться, как я голодна, и я едва сдерживалась, чтобы не начать набивать рот. Конечно, в пансионе меня научили, как ведут себя за столом воспитанные девушки. Но я никогда не собиралась изображать из себя леди, да и у нас дома с ребятами этикет был элементарным, поэтому я почти подпрыгивала, ожидая, когда же можно будет попробовать это замечательно пахнущее кушанье.

Наконец, пустые бокалы заняли свои места на столе, и я принялась за долгожданную еду.

Александр сидел напротив, почти не двигался и наблюдал за мной. Сначала мне было немного неловко находиться под его пристальным взглядом, но потом напряжение прошло. Стало легко и спокойно. Александр время от времени наполнял бокалы шампанским. Свой бокал он больше не опускал на стол, а держал все время у губ, и его глаза, казавшиеся в полумраке темными, внимательно следили за мной.

— Ты очень красивая, — задумчиво произнёс он.

— Неужели? — нелепо, но комплимент его был приятен.

— Да, хотя в моем положении это не имеет значения.

— Вот как?

— Именно, — Александр опустил руку с бокалом, и я увидела, что он грустно улыбается.

— Скажи, почему ты только пьёшь? Неужели тебе не хочется всего этого попробовать? Мне не очень нравится, что ты сидишь и смотришь на меня, будто наблюдаешь за кормёжкой домашнего животного…

— Никогда не говори так! — рассердился Извеков. — А с едой у меня сложные отношения. Вкусовые ощущения у меня присутствуют, поэтому я и пью это вино. А еда создаёт для меня потом только лишние проблемы…

— Я не верю ни одному твоему слову, Александр, — я развеселилась, глядя на его сердитое лицо.

— Роман Зубарский тоже не берет больше в рот ни крошки, но тебе, кажется, не было смешно, когда ты увидела его на аллее. Так мне, по крайней мере, рассказал Валерий.

При упоминании Зубарского я сначала слегка оцепенела, а потом злое раздражение на себя саму заставило меня прекратить еду и встать из‑за стола. Александр тоже поднялся и протестующе поднял руки:

— Извини, мне не стоило быть язвительным. Давай не будем сегодня вспоминать о Зубарском. Мне больших трудов стоило уговорить Валерку подарить нам этот вечер…

— Это значит, что завтра ты скормишь меня своему брату? Или одному из его псов, которые уже кусали меня нынче… — я машинально взглянула на руку, которую грыз серый пес моих галлюцинаций. Кольца Зубарского на пальце не было. — Господи, где оно?

— Так велел Валерка. Извини.

Ничего себе «извини»! Кольцо было моим последним средством самообороны.

— Я больше не причиню тебе вреда, — отозвался Александр. — А против Валерия кольцо тебе не поможет.

— Почему?

— Потому что он живой, в отличие от меня и Зубарского.

Я обошла стол и подошла вплотную к Извекову. Нет, он больше не пугал меня. И не шутил. Его грустные глаза подтверждали, что он говорит правду.

Ужин с мертвецом. Это достойно первых полос скандальной великосветской хроники. Это достойно также пера одного автора триллеров. Но это совершенно неподходящая компания для девушки, приехавшей сюда разобраться в жестокой трёхлетней тайне и отомстить за боль, причинённую брату.

— Если Валерий живой, то мне пригодится мой пистолет. Я также хочу, чтобы мне вернули мою одежду! И убери отсюда все это! — я показала рукой на стол.

— Я оставлю тебя на некоторое время, чтобы ты собралась с мыслями, а потом мы подумаем, что можно сделать, чтобы все остались живы и довольны, — невозмутимо ответил Александр и пошёл в темноту, туда, где видимо, находился выход из апартаментов. Как только он скрылся из вида, появились двое мужчин в белоснежных рубашках, черных брюках и жилетах, и вынесли стол. К первоначальному интерьеру теперь добавлялась только ваза с цветами, по‑прежнему источающими сладкий аромат.

Невозмутимое спокойствие Александра, его безошибочное умение угадывать мои мысли, его ненавязчивая способность исполнять желания, даже невысказанные вслух, взбесили меня до крайности. Я неожиданно поняла, что последний час пребывала в совершенно счастливом и довольном состоянии. Я была очарована интерьером и видом из окна. Мне позволили принять ванну, обставив все так, будто я бог весть какая важная персона. Итак: апартаменты, богатое убранство, ванна, прислуга, соблазнительное платье, розы, полумрак, мелодия флейты, омары, шампанское, комплименты… Комплименты существа, ничем не отличающегося от мужчины, за исключением пустяка: Александр Извеков умер три года назад. И мне не хотелось иметь ничего общего с мёртвым телом, неизвестно почему не только не сгнившим за это время, но ещё и модно одевающимся, имеющим безукоризненные манеры и мыслящим совершенно самостоятельно… Я начала понимать, что пытаясь сразу, безоговорочно вместить в своей голове все факты, я запросто сойду с ума. Поэтому выход был только один: полностью принять правила игры вражеской стороны. Александр был прав, нужно притворяться. С сумасшедшими нужно вести себя соответственно. И с существованием зомби тоже надо смириться. Тем более, что Александр — прекрасный источник информации.

Прокрутив все эти мысли в голове раз пять‑шесть, я пришла к выводу, что пора успокоиться и начать действовать так, как велит мне интуиция и советует Александр. Нужно бы ещё связаться с Юрой. Ребята бросили все дела и помчались выручать меня. С моей стороны было бы свинством наплевать на них. Конечно, Юрка уволил меня, но это не значит, что теперь я стану в позу и буду продолжать разыгрывать крутого детектива. Не то, чтобы я расписалась в своём бессилии, но мне нестерпимо захотелось к ребятам.