Плохая девчонка и Другие Оборотни (СИ) - Сван Тата - Страница 9

Но тут возникла новая проблема. Дело в том, что Джейн, чтобы не потерять квалификацию, нужно было регулярно использовать заклинание. По понятным причинам ни Лика, ни Йока, ни Рон, да и сама Джейн в качестве объекта приложения сил не подходили. Добби Валера категорически отказался участвовать, заявив, что его и так все устраивает и спрятался в подвале. А омолаживать на дармовщину малознакомых разумных до открытия клиники никто не собирался. Это было все равно, что расписаться в собственной несостоятельности и обесценить заклинание в глазах широкой общественности.

И тут в который раз отличилась Лика. Она совершенно некстати вспомнила цитату из какой-то древней комедии.

- Шеф, - посоветовала она Джейн, - а ты пока тренируйся на кошках.

К счастью для Лики, Джейн забыла, что ее племяшка в чем-то сама кошка, и в расстройстве чувств жахнула заклинанием «Обряд Утренней Росы» по бронзовой статуэтке кота Васьки. Кто же мог предположить, что матерому кошаку с рваными ушами на самом деле всего-то пять лет с небольшим! Но самое удивительное, что заклинание сработало. И теперь стол босса украшала бронзовая фигурка милого котенка, а сотрудники от всей души прониклись магическими способностями целительницы.

Таким образом, корабль, управляемый железной рукой тети Джейн, уверенно плыл в сторону финансового благополучия. Впрочем, по имени к капитану давно никто не обращался. Сотрудники предпочитали емкое «Шеф», а соседи, лавочники и немногочисленные клиенты детективного агентства за спиной использовали «Эта ведьма», а в прямой беседе предпочитали лебезить и уважительно обращаться: «Госпожа целительница». Разве что Лика иногда позволяла себе расслабиться, вспомнить Питер и обратится к родственнице по имени. Такое случалось нечасто. Как правило, во время редких ночных посиделок. Женская половина агентства, забравшись с ногами на гигантскую кровать в Ликиной комнате, обсуждала стратегию развития предприятия, потягивая Таганское красное. Обычный женский треп с фантазиями на тему счастливого будущего. Как ни странно, заводилой в подобном времяпровождении выступала Йоко. В первый раз японка испытала настоящий культурный шок, когда поняла, что другим людям можно рассказать все, что только придет в голову. При этом нет необходимости взвешивать каждое слово и соблюдать наработанные веками ритуальные нормы приличия. Вот так взять и поделиться с собеседником всем, что лежит на душе. Йока, чуть ли не впервые в своей жизни, поняла, что значит быть по-настоящему свободной. Предугадать заранее о чем пойдет речь на этих посиделках было совершенно невозможно. Так, однажды целый вечер был посвящен Добби Валере. Джейн на третьей неделе управления коллективом внезапно заинтересовалась, почему у сотрудника такое странное имя. Вряд ли можно было ожидать, что алхимика, коренного уроженца Эдема, родители назвали в честь героя из Гарри Поттера. Поскольку к моменту возникновения этого вопроса посиделки перешли в фазу два плюс (это когда закончилась вторая бутылка Таганского и уже открыта третья), то Лика вместо вразумительного ответа попыталась отделаться анекдотом об индейце по имени Соколиный Глаз, которого враги посадили в тюрьму. Так как Джейн анекдот даже не вспомнила, а Йоко никогда его и не слышала, то Лике сначала долго пришлось объяснять, что же смешного может быть в том, что Соколиный Глаз только на третий день заметил отсутствие в тюрьме одной из стен. По окончанию своего рассказа и многочисленных уточнений девушка вынуждена была согласиться с тем, что это и вовсе не смешно и с тем, что к Добби Валере анекдот не имеет никакого отношения. Так что Лика плюнула на возможность обличить очень-очень запоздалый интерес Джейн к анкетным данным своих сотрудников, а потом как можно ближе к тексту попыталась воспроизвести настоящее имя Добби Валеры, данное ему от рождения. К сожалению, и в этом вопросе Лика потерпела полное фиаско. Девушка запуталась уже на восьмом слоге, не в силах выговорить подряд четыре шипящие. Впрочем, попытка была засчитана как результативная, и вопрос о том, как же правильно обращаться к Добби Валере был снят с повестки дня.

А вот когда Джейн и Йоко всерьез заинтересовались, нельзя ли Лику, в ее кошачьей форме, использовать по назначению, в ритуале усиления магических способностей здесь присутствующих, при этом взывая к ее патриотическим чувствам, типа:«Ну тебе что, жалко? Все равно еще жизней дофига останется, а агентству польза и немалая», Лика откровенно запаниковала. Понятно, что подруги шутят и никогда не причинят Лике вред, лишая пусть и одной из многих, но все-таки личной жизни. Но осадок остался. Поэтому для того, чтобы расставить все точки над «I», Босс Лика, пользуясь своим служебным положением, призвала Добби Валеру. Алхимик попытался объяснить присутствующим всю абсурдность данного предложения, но быстро убедился в том, что девушки навеселе плохо воспринимают логические аргументы. Что может быть непонятного в том, что Заклинание рассчитано на усиление магических способностей только у вампиров? Или что на Эдеме не осталось магов, которые помнят исходную формулировку заклинания. После Ритуала проведенного гроссмастерами, заклинание перестало работать. Боги внесли изменения в свой свод правил, исключающий возможность проведения этого заклинания. Когда Добби понял, что все его доводы оставляют слабый след в головах присутствующих дам, он просто покрутил пальцем у виска и отправился в свой подвал, где успел за это время организовать прекрасную алхимическую лабораторию. А женская половина агентства, к этому времени полностью потерявшая интерес к вопросу использования Ликиных особенностей, переключилась на самое интересное — обсуждение достоинств и недостатков знакомых мужчин, высказывающих когда либо по отношению к девушкам заинтересованность сексуального толка. В этом вопросе несомненно лидировала Джэйн, поскольку могла внятно описать как минимум двоих: оборотня Дэна Брауна и эльфа Моню. Лика с ее наследным принцем (все-таки руку и сердце предлагал, хоть и в связи с обстоятельствами непреодолимой силы) занимала почетное второе место. При этом в резерве у нее оставался внук Императора, не допущенный к рассмотрению по малолетству, а еще однокурсник по Питерскому универу, который однажды на вечеринке поцеловал Лику в щечку. Тот самый тренер то ли айкидо то ли ушу, ознакомивший Лику с основами секса, был принципиально игнорируем, поскольку нечего о козлах говорить. Этот тезис вступал в определенное противоречие с декларируемым на посиделках базовым утверждением, про то, что все мужики без исключения козлы. При этом каждая из присутствующих вкладывала в эти слова собственный смысл. Джэйн загадочно ироничный, Лика агрессивно энергичный, а Йокка лирично любопытствующий. Впрочем, что еще можно ожидать после трех бутылок Таганского. Йокко могла похвастаться только воспоминаниями о своем японском кузене, который как-то раз подал ей оброненный веер. Рон, по единогласному решению, был выведен за рамки обсуждения.

К сожалению, подобные посиделки случались не чаще чем раз в неделю, а в остальное время сотрудники детективного агентства проявляли незаурядное трудолюбие, мотивированное волшебными пинками в место откуда ноги растут, со стороны Джэйн.

Работа агентства развивалась по нескольким направлениям. И если с перспективами создания СПА салона, все выглядело более чем обнадеживающе, то по своему основному профилю – расследование преступлений, работа пробуксовывала. Чисто детективная деятельность осуществлялась Ликой и Йокой. Добби Валера и Рон при этом обеспечивали техническое сопровождение сыскных мероприятий. Так, был, наконец, доведен до ума маскировочный амулет и Лика прекратила в облике кошки прятаться по различным закоулкам, чтобы проследить за предполагаемыми преступниками, а вместо этого стала придумывать для себя разные визуальные образы, а потом, с помощью амулета, перевоплощаться в них. Особой любовью у девушки пользовался облик старушки, божьего одуванчика, с клюкой и пьяного матроса матерщинника. Правда, после того, как последнего арестовала полиция и Лике пришлось, дабы не нарушать инкогнито, пол дня провести в местном обезьяннике, а потом еще выплатить немалый денежный штраф, пьяный матрос был переведен в разряд стратегического резерва. А вот старушка не подвела. Именно с ее помощью было раскрыто самое значимое, на текущий момент, преступление в истории детективного агентства. То самое с убийством в Гильдии Пекарей. Надо честно признаться, что к тому времени перспективы раскрытия этого преступления выглядели весьма сомнительными. Что не могло отразится на авторитете детективного агентства. Косвенно, толчком к раскрытию злодеяния послужило очередное пророчество Йоки. Ранее, неоднократные попытки японки увидеть образ преступника заканчивались невразумительным описанием кого-то невыразительного в черном. Йоко бесилась, проклинала клан ясновидящих лисиц, которые подсунули ей некачественное заклинание. И даже всерьез отнеслась к предложению Лики, которая в шутку сказала: «Подруга, а ты в курсе, что греческие пифии предсказывали по внутренностям жертвенных животных. Не хочешь попробовать? ».