Его поцелуй (СИ) - Фадеева Юлия - Страница 72

- Охотники, - обратился он к мужчинам, внимательно наблюдавшим за Джоном, - думаю, нам стоит заключить перемирие... Хотя бы на пару месяцев. Мы не хотели этой бойни, но Сайрус решил иначе. Он обманул вас всех, воспользовавшись своими знаниями и силой... Я же, как бывший Охотник, советую вам сплотиться и восстановить Ковен, продолжив служить во благо всем! Я не говорю, что не стоит больше убивать Волков, и не гарантирую, что не найдутся те, кто будет нарушать законы и не перестанет убивать  вас. К сожалению, такие будут, и с этим я ничего не смогу поделать. Но на сегодня, мои бывшие собратья, крови более, чем предостаточно. Давайте почтим тех, кого с нами больше нет.

По рядам Охотников прошелся нестройный гул приглушенных голосов, но никто не стал высказываться против, понимая правильность сказанного тем, кто не так давно считался их собратом.

- И вам нужно будет выбрать нового главу Ковена. Думаю, Рэдворд идеально подойдет на эту роль...

- Тю-у-у, старик, - протянул Рэд, выходя из ряда Волков,  - это ты загнул. Да какой из меня Глава Ковена? Вот раздолбай из меня преотличный, да и солдат я классный, но руководить этим стадом баранов, которые, ничего не заподозрив, беспрекословно подчинялись старому маразматику, нет уж, уволь. Лучше уж я по старинке: пошел, убил, и все дела. Ведь убивать-то я умею, - улыбаясь во все свои тридцать два, хмыкнул Охотник.

- Вот, чтобы они больше не были стадом баранов, ты и займешься их обучением. Нужно научить их не просто слушаться, но и думать своей головой, а не подчиняться приказам вслепую. Ведь когда Сайрус отдавал приказы кого-либо убить, никто даже не подумал спросить, за что, собственно, убивать того или иного Волка, в чем его проступок?! И это не есть хорошо. Если бы и мы с тобой так же беспрекословно подчинились Сайрусу, а не задались вопросом "зачем", война продолжалась бы еще очень и очень долго, и неизвестно, к чему бы это привело. Сайрус был одержим властью и жаждой мести, ты же, друг мой, не такой, и я верю, что ты справишься. Ты покажешь Охотникам, как нужно жить, и многому их научишь.

Рэдворд, удивленно вскинув брови, почесал макушку:

- Ну ты и загнул тут речь! Даже я поверил в то, что ты сказал. И, черт возьми, ты прав! Эй вы, - обратился он к опешившим Охотникам, - ну что, как я вам в роли Главы Ковена, а? Неплох, правда? Я бы даже сказал: хорош. Чертовски хорош! (В рядах Охотников повисла гулкая тишина.) Ну чего уставились, как стадо баранов на ворота? Принимайте меня в свои радушные объятия, ибо сам наследный принц Северного клана Волков, наш бывший соратник и по совместительству мой друг, назначил меня вашим гуру!

- Сенсей, блин, - пряча улыбку, тихо прошептал Джон, но так, чтобы его никто не услышал. Разумеется, от Волков своих слов ему утаить не получилось, так что все до одного теперь стояли и тихо посмеивались.

Именно этот веселый смех сейчас был так необходим всем, так как осадок от всего недавно пережитого сильно давил на присутствующих, тем самым создавая гнетущую обстановку. Но болтовня Рэдворда и его непринужденное поведение (словно ничего страшного на поляне не произошло) немного разрядили ее.

- А теперь за дело, друзья. Нужно похоронить павших и почтить их память!

Никто не высказался против, никто не стал роптать и возмущаться. Все взялись за работу, выполняя ее слаженно и дружно. И лишь Джек продолжал сидеть у тела брата, все так же держа его за руку.

- Мой принц, - обратился Джек к  Себастьяну, - я хочу похоронить своего брата в нашем семейном склепе, если вы, разумеется, не против.

Джек не смотрел на принца лишь только потому, что не мог оторвать взгляд от лица брата, глаза которого теперь были бережно закрыты его рукой.

- Я не против, Джек, - принц прекрасно знал, что его одобрение сейчас было не нужно, ведь как бы ни решил Себастьян, Виллоу все равно сделал бы все по-своему. - Можешь забрать его и Ника, если хочешь. Я знаю, что он был тебе хорошим другом.

- Да, - кивнул Джек, поднимаясь с колен и беря Джера на руки, чтобы отнести в свою машину, припаркованную недалеко от поляны, но так, чтобы ее никто не мог заметить. - Сегодня погибло очень много отличных парней. Непозволительно много.

И более не говоря ни слова, пошагал прочь с поляны, оставляя за своей спиной всех, кто там находился.

Через несколько часов, когда серебряный диск луны спрятался, а на горизонте засияли первые предрассветные лучи восходящего солнца, предвещая новый день; когда послышалось пение птиц и стрекот жучков; когда каждый цветок раскрыл свои бутоны, чтобы наполнить воздух благоуханием и подарить миру свою красоту; когда на паутинках, точно чистейшие алмазы на тонюсенькой цепочке, повисли капельки росы,  волки и Охотники, перепачканные в грязи и крови, сидели у братской могилы и молча встречали рассвет.

Никто не проронил ни звука, да, собственно, и говорить-то было нечего, потому как никакие слова не вернут тех, кто пал этой ночью от вероломства одного-единственного человека - Сайруса Аэльхо, изгнанного Волка королевского Северного клана, бывшего Главы Древнего Альрийского Ковена Охотников. Его подлость никогда не забудется ни Охотниками, ни Волками! Также не забудутся и те, кто пал в Ночь Кровавой луны, оставшись в сердцах тех, кто их знал и любил.

Джон, сидя на траве, измазанный, как и остальные, в грязи и крови, бережно и нежно обнимал девушку, прижавшуюся к его горячему левому боку, и, обнимая ее за талию, слегка поглаживал ее по рыжей макушке.

- Устала? - спросил он, аккуратно целуя Эмили в висок.

- Есть немного, - отозвалась она, подавив с усилием зевок. - Но это ничего. Главное, что ты рядом и все уже закончилось.

Джон тепло улыбнулся и, бережно приподняв за подбородок лицо Эми, нежно поцеловал ее в губы.

- Ты моя жизнь, родная, и я сделаю все, чтобы защитить тебя от всех бед и напастей, которые могут встретиться на нашем пути. Люблю тебя.

Эмили ласково улыбнулась своему принцу, превращающемуся в белоснежного Волка, потянулась к его губам и, нежно поцеловав, тихо прошептала:

- Идем домой, любимый!

Восемь месяцев спустя.

- Ну милы-ы-ый, я же хочу, - капризно надув губки, притворно заныла Эмили, сидя на мягком диване в гостиной у Стивена Коула.

- Чего именно? - устало потирая виски, спросил Джонатан.

- Рыбу! Соленую... Нет, копченую... не-а, жареную или... вяленую? Не знаю, но очень хочу-у-у-у!

- Родная, милая моя, единственная, любимая, ну где я ее тебе сейчас возьму?

- Не знаю, в магазин сходи! - продолжала ныть девушка, выпустив для пущего эффекта скупую слезу.

- Это в три часа ночи? Но рыжик, они же уже все закрыты! Может, завтра? - с надеждой в голосе спросил Джон.

- Я так и знала, что ты меня не любишь! - надувшись, как хомяк на крупу, обиделась Эми и демонстративно отвернулась от мужчины.

- Люблю, очень люблю...

- Что у вас тут происходит? - выйдя из своей спальни, спросил заспанный Стив, одной рукой потирая глаз, а другой почесывая живот. - Чего не спите-то? Ночь на дворе, а они сидят и лясы точат.

- Да вот, кое-кто рыбу захотел, - устало отозвался Джон, поднимаясь с края дивана. - И где мне ее взять? До ночного пилить через весь город, а остальные магазины уже давно закрыты.

- Э-э-э, - протянул Стив, вытаращив глаза на обиженную Эми, которая, повернувшись в сторону говоривших, теперь из-под опущенных ресниц наблюдала за ними. - Эм, я даже и не знаю. Слушай, Эми, а может, лучше завтра тебе ее купить?

- Какой завтра, ну вот какой завтра, Стив? Мои близняшки сейчас хотят полакомиться рыбкой, ведь это не мое желание, а их!