Степень бессмертия (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 14

Уже на улице, я обернулся и посмотрев на не прикрытые занавесками окна квартиры Рыжего, сбился с шага. Из проема окна на меня смотрела спасшая меня сегодня девочка.

— Ну и хрен с вами — Вздохнул я и развернувшись зашагал прочь.

Глава 4

Домой я вернулся уже в потемках. Зашел в торговый центр, купил самый простой телефон с симкой, продукты на три, четыре дня, а на остатки денег, приобрел простую, болоньевую куртку. Ну а после, сел в пригородный автобус, и как нормальный человек доехал почти до дома, без стрельбы, аварий и мордобоя. Даже не верится.

Дома, спокойно повалялся в горячей ванне, смывая с тела засохшую кровь. Потом не спеша побрился, не желая больше быть похожим на себя забытого, того, кто с такой легкостью стрелял в людей. И ладно бы в покупателей, но красные кристаллы то, откуда у него взялись? Насколько я начал догадываться, эти штуки добываются из трупов зараженных, и вряд ли как то иначе. Впрочем, посмотрим, что там в трофейном ноуте, вполне возможно, что ответ на этот вопрос совсем рядом.

После приведения себя в порядок, пришло время заняться ужином, есть хотелось безумно, настолько, что даже вид укладываемых в холодильник сырых продуктов, заставлял сглатывать слюну. Наспех приготовив пару бутербродов, я съел их запивая холодным молоком, и чуть приглушив чувство голода, взялся, наконец, за готовку. И пока руки делали монотонную работу, в голове крутился уже набивший оскомину вопрос: что делать?

Уже поставив будущий ужин на огонь, я принес из детской чистую тетрадку и авторучку, и сев за стол принялся размышлять, записывая по пунктам, что я должен сделать, и что мне для этого надо. Над главной целью голову ломать не пришлось, формулируется она просто: Найти семью. А вот что мне для этого нужно?

Ну, в первую очередь, выжить. А значит, дня через два меня здесь быть не должно. Рыжий, если он, конечно еще жив, не знает где я живу, и раньше, чем через два, три дня, его соклановцы меня вряд ли найдут. Город у нас конечно не большой, но все же. И, из города, желательно уходить пешком, благо снег должен пролежать еще хотя бы неделю. Значит записываем, нужны лыжи и большой удобный рюкзак. А еще полный комплект нормальной одежды.

Что дальше? Как найти в огромной стране человека, который совсем не хочет, что бы его нашли? Ее полстраны ищет, за такое-то вознаграждение… Значит нужна будет помощь, за которую нужно будет платить. И желательно, что бы гонорар тех, кто будет помогать в поисках, превышал сумму вознаграждения. А это снова деньги, и очень большие.

Так, прикидываем дальше. Ну найду я своих, а дальше что? Нужна машина, нужны деньги на то, что бы убраться из центра страны в какую-нибудь глушь. Получается, как ни крути, а вариантов нет, во всяком случае, ничего другого, кроме как удариться в старательство, в голову не приходит. Вот только как это осуществить технически? На открытых местах, наверняка все уже перерыли, не стоит считать всех вокруг дураками. Остаются только трудно доступные места, благо траекторию части осколков я видел собственными глазами.

А значит, мелькнувшая было у меня мысль разжиться техникой и устроить большие раскопки, совсем не пляшет, так что лопату в руки и копать от забора до обеда. Только вот где? Рядом с машиной трасса делает поворот, так что большая часть осколков, наверняка улетела в лес, но там сотни метров, под снегом, в промерзшей земле… Как раз до лета буду копать, пока не найду что-нибудь. Нет, если бы не проблемы, можно было бы заняться. Даже один осколок, найденный за месяц, и даже проданный легально, все равно раза в два перекроет среднюю зарплату по области.

Так ничего и не придумав, я доготовил ужин, и включив трофейный ноутбук, поставил перед ним тарелку. Будем совмещать полезное с полезным. Загрузив для начала копии новостных сайтов, я бегло читал заголовки, старательно пропуская те, где мелькали фамилии знаменитостей и политиков. Первая заметка о паранормальных возможностях осколков, появилась спустя неделю после падения метеорита, и была, судя по комментариям, с радостью принята сетевыми троллями. А вот над последующими уже почти никто не смеялся.

Заголовки следующих недель пестрели лозунгами о вернувшейся магии, и поколении супер — героев… Вперемешку с мрачными статьями о героизме погибших при исполнении полицейских, и стонами владельцев ограбленных магазинов и банков. Похоже, что многих из тех, кто в обычной жизни сидел как мышь под веником, неуязвимость буквально окрылила, заставила всколыхнуться все говно с глубин души… Кто-то отправился резать гопников, годами заставлявших сердца «интеллигенции» судорожно сжиматься, проходя вечером, мимо скверов и детских площадок, кто-то в войне за парковку прямо из окна квартиры поджег перекрывшую выезд со двора машину, кто-то освободил себе полосу на дороге, в пробке, раздвигая машины силой мысли, и сдох в пути от старости.

Где-то среди этих истеричных статей и видеорепортажей, промелькнуло выступление президента, призвавшего полицию поберечь свои жизни, и жизни мирных граждан, а несознательных личностей, зараженных неведомой херней из космоса, брать как можно аккуратнее, убивая при малейшей попытке оказать сопротивление. Нет, сказано было все это более витьевато и многословно, но смысл был именно такой. После этого заявления, новоиспеченных суперменов, в прессе, иначе как зараженными не называли.

Уже за полночь, я наткнулся на репортаж о местном фермере, который будучи законопослушным и добропорядочным гражданином, оказавшись в числе зараженных, сразу явился в полицию, и оформив все необходимые документы, занялся поиском осколков метеорита. А уже через две недели, заплатив все положенные налоги, купил себе экскаватор. Репортаж буквально сочился патокой, настолько приторным был голос репортерши, и настолько же искусственными были ответы фермера. Вот только в какой то момент, я приник к монитору, кажется даже забыв как дышать.

— А если не секрет, расскажите, как вы находите эти осколки, их же снегом накрыло? — Старательно тыча в лицо микрофоном карикатурному фермеру, в черной телогрейке и шапке ушанке, оперевшемуся на лопату, наседала репортер.

— Ну, сначало, я значит, это — Степенно отвечает ей исконно русский мужик, истинный хозяин местной земли, старательно оглаживая бороду — Карты изучаю. Считаю траектории, вычисляю настильность и квадрат, в котором больше всего нападало, вот. Потом хожу по спирали по полю, и втыкаю флажки, в те места где надо будет копать. Потом выкапываю осколки, сдаю государству, плачу налоги и иду искать новый квадрат.

— Нет, как вы узнаете куда флажок воткнуть? — Наседала репортер, распугивая все живое вокруг алчно горящим взглядом. Им там зарплату не платят, что ли? — по каким признакам?

— Да слышу я их — Отмахнулся фермер — как других, таких же как я…

Досмотрев репортаж, в котором фермер-старатель еще два раза пояснил, что он платит налоги, и три раза выделил, что продает кристаллы только законной власти, я налил себе крепкий кофе, и закурив, задумался. Если этот дед слышит других зараженных, а я вижу сияние, то по аналогии, осколки для меня, тоже должны светится. Вот только хватит ли этого свечения, что бы я увидел их сквозь слой снега и земли? Ладно, утро вечера мудренее, завтра на месте буду разбираться.

Еще раз просмотрев списки разыскиваемых зараженных, я попытался найти что либо о своем бывшем ротном, но толком ничего не найдя, достал из рюкзака трофейный пистолет. Что за марка, я так и не понял, вся информация, которую производители оружия обычно выбивают на корпусе, была благополучно сточена, и лишь на пластиковых щечках красовалась голова совы в круге, да калибр 9 х 19. В руке, потертый пистолет, сидел довольно удобно и разрядив его, я какое то время разбирался в конструкции неизвестной машинки, разбирая ее, собирая обратно и щелкая вхолостую спусковым крючком. Попробовать бы, но в магазине всего пять патронов, а в карманах у покойника, я пошарить не догадался. Вздохнув, я навертел на ствол пистолета глушитель, и спрятал оружие в рюкзак. Пригодится на крайний случай. Немного попеняв себе на то, что вел себя сегодня как туповатый герой ширпотребного боевика, которому не нужны ни запасные патроны, ни деньги из кошельков врагов, я отправился спать.