Почему тебя похитили (ЛП) - Лоуренс Дж. Т. - Страница 61

Мой психотерапевт говорит, что скоро мне можно будет перестать пить антидепрессанты. Я не тороплюсь. Больше никогда не хочу возвращаться в тот мрак.

Ох! Я почти забыла. Вчера произошла странная вещь. Я покупала продукты с малышами ― не самое легкое дельце ― но они вели себя хорошо и сидели вместе в тележке, пока я передавала им продукты (не яйца, научилась по горькому опыту). Женщина, шедшая позади нас, внимательно на меня посмотрела, и я улыбнулась ей. Я подумала, что должно быть мы выглядим забавно. Как будто я пошла за покупками и сняла двух малышей с полки и положила их в тележку. Представить это было легко: вы просто идете в магазин и выбираете милых монстров, которые вам нравятся. «Хм-м, да, я возьму этого и этого». Им понадобятся штрих-коды! А какая тут политика возврата? Но затем позже я поняла, что она улыбалась мне, потому что узнала меня ― она была медсестрой из той клиники по планированию семьи, которая была так добра ко мне и держала меня за руку! Я задаюсь вопросом, что должно быть она подумала, видя нас вместе. Задаюсь вопросом, что она почувствовала

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Кейт сидит в арендованной машине, припаркованной недалеко от реки, под переливом света и теней на земле от ветвей ив. Она отстегивает ремень безопасности, поправляет спинку кресла. Ее левая рука слегка бледнее и тоньше, чем правая, все еще восстанавливается после нахождения в гипсе, который ей пришлось носить несколько месяцев.

Она вдыхает мутный зеленый запах реки (Увядшая Водяная Лилия): мягкий, волнистый запах. Нежный зеленый. Холмы.

Кеке убеждала ее ― учитывая ее «состояние» ― сесть на скоростной поезд «Изифафа», едущий из Йобурга в Дурбан, но она хочет поехать за рулем, потянуть время и подумать. Насладиться поездкой.

Подруга только что выиграла еще одну журналистскую награду за освещение проекта «Генезис». Она всегда говорит людям, что не заслуживает наград, что это «Альба» заслуживает всяческих похвал, но они просто называют ее «скромнягой» и любят еще больше. Кеке получает предложения работы со всего мира: в частности, из Швеции, где они предлагают ей восьмизначный годовой контакт. Они с Марко подумывают принять предложение, но только тогда, когда Кирстен полностью выздоровеет. Тем временем, она каждую неделю получает еду в контейнерах от матери Марко, которая настаивает на том, что хорошая индийская кухня, в особенности, доса, может вылечить любой недуг. Кеке уверена, что возненавидит холод, а Кейт знает, что подруге будет сложно покинуть свой пост Крестной для маленького Мармеладки. Она также не хочет оставлять свою частичную опеку над биглем Бетти/Барбары.

Боже, Кейт скучала по вождению, по свободе открытой дороги, пульсирующей саундтреком по твоему выбору. Скучала по остановке для водородной дозаправки ― вызывает не такие острые воспоминания, как бензин ― и по жирному тосту с сыром в вощеной бумаге. По тонким бумажным салфеткам. По ванильному соевому эскимо в твердом шоколаде, который приходится грызть зубами. Она замечает, что в магазинах исчезли все холодильники «Фонтус». Кирстен представляет их сваленными в груды на переработку, лишенными металлических деталей, или переделанными в кровати и обеденные столы для поселений. Скорее всего, их просто перекрасили в белый и переименовали с помощью «С/Лейк» наклеек: «100 % чистая» бутилированная вода «Бильхен», предположительно, некоррумпированная замена «Гидре».

Секретная подпольная организация «Альба» стала известна повсеместно, с тех пор как они раскрыли информацию, которую имели на Уолдена и его кампанию. Они стали мгновенными героями, а логотип зеленого кролика стал вирусным. Верные идее гипотетического размножения кроликов, они умножили свои ряды за ночь. Виртуальные стикеры, 3D-обои, рисунки для ховерборда, трафареты для граффити и игривые голограммы: «Альба» повсюду.

Они получают предложения о финансировании от различных (очевидно, не относящихся ко злу) корпораций. Кеке слышала слухи о формировании отколовшейся группы, с новыми «неизвестными»: секретная фракция, которая все еще может заниматься своей работой, не беспокоясь, что их лица окажутся в каждой новостной ленте (и на Говорящих Футболках) в стране.

Кейт опускает окно ниже, впуская больше свежего воздуха в машину. После того, как она выбросила освежитель воздуха в агентстве по прокату автомобилей (Отвратительный Розовый), она ехала первый час со всеми открытыми окнами, пытаясь выверить запах. Искусственные розы: слишком сладкий запах прочерчивает толстые вертикальные линии перед ее взором. Последнее время ее обоняние находится в полном раздрае, фигуры стали живее, чем обычно.

Сегодня превосходный день: теплый, влажность смягчается прохладным ветром, а небо ярче, чем когда бы то ни было. Ветви плакучих ив метут по земле, шепчут, будто чтобы успокоить ее. Она ощущает сотню различных оттенков зеленого в движении листьев.

Вдалеке появляется женщина, она идет к реке. У нее красивые серебряные волосы, густая их масса, перекрученная и зафиксированная на месте заколкой и свежим цветком. В ее руке аляповатая корзина для пикника. Она высокая и идет элегантной походкой: не торопится, не идет слишком медленно, ее шаг целеустремлен. Женщина не оглядывается в поисках хорошего местечка: она точно знает, где самое лучшее.

Опускает свою корзинку, стелет одеяло для пикника, разглаживает его отточенным движением. Как только она снимает обувь, садится по-турецки, облокачивается на руки, закрыв глаза и подняв лицо к небу.

Женщина снимает заколку и позволяет своим волосам упасть вниз, как завеса цвета ртути. Кейт бездумно прикасается к своим коротким волосам, пропускает через них пальцы, они еще короткие. Женщина расслабляется так какое-то время, затем садится и открывает свою корзинку, доставая пластмассовую тарелку и нож, пакет крекеров, треугольники сыра. Небольшую коробку желтого сока.

Кейт делает ее снимок своей миниатюрной камерой, затем достает минихолодильник с задних сидений, который затарила этим утром. Она достает бутылку ледяного чая, с которого капает вода, и пакет чипсов «БлэкСолт» и шоколадный батончик «КараКранч». Наблюдая за женщиной у реки, она открывает пакет из фольги и начинает есть. Затем она вспоминает о ярком зеленом яблоке в своей сумке (Бабушка Смит) и съедает его тоже.

Так вот как выглядит ее настоящая мать. Не просто ее мать не-похитительница, биологическая мать, а ее настоящая мать. Она чувствует это. Видит Сета/Сэма в языке ее тела, в прямоте ее носа. Но волосы и глаза ее.

Она смотрит на свое отражение в зеркале заднего вида, прикасается к нескольким прядям серебра у ее виска (Серебряная Нить).

― У нас одинаковые волосы и глаза, ― шепчет она себе.

Девушка ощущает давление в груди, ее грудь вздымается, и она делает глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Теплые слезы бегут вниз по ее лицу: она привыкла к этому ощущению, даже приветствует освобождение. В течение прошедших нескольких месяцев, она отвела душу за всю жизнь без слез.

Женщина выглядит такой умиротворенной, в полном ладу с миром: качество, которое к несчастью не унаследовала Кирстен, но она не всегда была такой: у нее тоже были ее темные времена.

Джеймс присматривал за Чапманами последние двадцать лет, даже вел файл, который оставил в своем «СкайБокс» для Кейт. Она нашла пароль в книге «Гензель и Гретель», которую он подарил ей целую вечность назад. Он был там все это время. В файле содержался подробный отчет о жизни Чапманов: о деле, на которым они работали, о близких друзьях, об отпусках, на которых они были. О консультировании по поводу горя, через которое они прошли. Они так и не переехали: все еще жили на Гибискус Роуд, 22, будто думали, что, если переедут, то потеряют всю надежду, что их близнецы вернутся домой.