Счастье по завещанию (СИ) - Райская Ольга - Страница 57

Разумеется, я не отчаивалась, но и розовые грезы давно рассеялись, превратившись в липкий, плотный, грязно серый туман, сквозь который невозможно было что-либо различить. Приходилось делать шаги вперед на ощупь. Если бы не воспитание отца, я бы давно отчаялась и сломалась. Но Торнборны умеют держать удар, даже тогда, когда судьба им не благоволит.

— Доштавай швою штучку! Штрашть, как пошмотреть охота! — вырвала из раздумий и поторопила поместная.

Я замечала за ней симпатию и даже склонность к не самым приятным вещам. Драки, шпионаж, подглядывание… Боги! А ведь это существо наполненное светлой магией! Чего же тогда ждать от темных?

Кстати, о темных. Я внимательно осмотрелась в поисках красных глаз, но ничего подозрительного не обнаружила. Что ж, ничто не мешало осуществить мой план. А Верея, вновь приняв вид серого туманного шара, искрилась и подпрыгивала от нетерпения.

Впрочем, меня саму сжигало любопытство. Странное состояние, когда в тебе страх борется с интересом. Благоразумие и хорошее воспитание уже смирились с моим решением и молча сопели в уголке. И все же я не спешила.

Из Вереи та еще помощница. Доверять ей, конечно, можно, но дозировано и осторожно. Открыто использовать магию в стенах академии я тоже пока не решалась, но особого выбора не было, а подстраховаться стоило.

Помнится, мэтр Анимэй, которого, кстати, в обеденном зале я не увидела, учил меня нескольким способам установки полога тишины. Для обычного мага подходили два из них, как наименее затратные. Меня же еще тогда привлекло заклятье довольно сложное, трудоемкое, но, несомненно, имеющее свои плюсы. Чем оно мне понравилось? Изначально, названием. «Драконья тайна» — это интриговало и будоражило.

Вторая причина заключалась в том, что после себя такая магия практически не оставляла следа. Точнее, я-то знала, что след есть, просто прозрачный и человеческому магическому взгляду невидимый. И магистр, очевидно, сам не понимая, не совсем верно объяснил принцип построения плетения. Оно и понятно. Учитель показывал, как создать «драконью тайну» при помощи талума. А между тем, если основное направление чуть сдвинуть в сторону, то затраты уменьшались в несколько раз и вообще стремились к нулю. Правда, для этого нужно было ориентироваться на тот самый след, которого по всеобщему мнению не существовало. А значит, осуществить подобное действие мог только сильный универсал.

В общем, именно этим заклятьем я сейчас и воспользовалась. В полевых условиях впервые. Нет, получился не просто полог тишины, получилось самое настоящее убежище — теплое, надежное, не продуваемое ветром, из которого я видела и слышала все, сама при этом оставаясь для всех незаметной. Главное не двигаться. Потому что при всех достоинствах магического кокона, он все же оставался прозрачным.

— Ты шпециально ишдеваешша? — злилась рядом поместная, так и норовя пихнуть меня в бок.

Эх, жаль, что спектр действия Вереи имел свои ограничения. Такая нечисть могла находиться либо рядом с хозяином, любо во вверенном ей поместье. Если бы было иначе, мне бы не пришлось ночью пробираться сюда, куда адепткам во вне учебное время ход заказан. При условии, конечно, что их пригласили сами преподаватели. А меня только Закари Дин пригласил, да и то совсем в иное место.

Стоп, Лисси! Не время сейчас думать о красавце-ректоре!

Тебе совсем о нем думать не стоит! Пора уже понаблюдать за супругом. В конце концов, раз он не явился по мою душу собственной персоной сразу после ужина, то с большой долей вероятности все же не узнал в смазливой адептке то грязное нечто, с которым его связал брачный ритуал. Но хотелось бы знать наверняка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И я достала подарок странного пожилого бытового мага. Инструкцию еще в доме Оудэна вызубрила наизусть, а теперь два магических жеста и… Я могу видеть и слышать все, что происходит в гостиной домика, отведенного герцогу.

А не происходило почти ничего.

То есть, комната, которая отражалась в зеркальце, была чисто убрана. Добротная дубовая мебель, массивные кресла с вишневой обивкой, диван, столик с напитками. На полу пушистый ковер. Потрескивали поленья в полыхающем камине, добавляя обстановке уюта и очарования. Но нисколько не удовлетворяя мое любопытство, ибо объекта, за которым я пришла наблюдать, здесь не было.

Хотя… Камзол был… Брюки были… И даже высокие сапоги тоже были! А вот герцог отсутствовал. Весь. Полностью. И лучше бы так оно и оставалось, потому что в следующую секунду распахнулась дверь, и вместе с клубами пара в проеме появился ОН.

Герцог оказался обнажен, не считая пушистого клочка ткани обернутого вокруг мускулистых бедер. С мокрых темных волос капала вода, стекая тонкими дорожками по смуглой коже груди и живота. Боги пресветлые!

Кровь прилила к щекам, и я захлопнула зеркальце, не в силах смотреть на это… это… В общем, не знаю, как без одежды выглядел Закари Дин, но совершеннее Демиана мне еще не приходилось видеть мужчин. Хотя, признаться, торсов я пересмотрела немало, наблюдая из тайного убежища за тренировкой гвардейцев Торнборна. В книгах тоже встречались любопытные иллюстрации и магические оттиски, но тело Рорка показалось мне идеальным, гармоничным и прекрасным. С точки зрения искусства, разумеется! Вот только пробуждало это произведение не только душу, но и тело. И поэтому искушать себя совершенно не хотелось.

Оба мужчины: и Демиан, и Закари действовали на меня странно, магнетически. Практически лишая разума. Неожиданная реакция. Дело было даже не в личных чувствах, а в магическом притяжении, в чем-то очень напоминающем своеобразный резонанс, объяснения которому я не находила. Так и стояла, держа в руках закрытое зеркальце, а перед глазами стоял образ обнаженного супруга.

— Ш ума шошла? — возмутилась Верея и попыталась отобрать у меня артефакт. — Там шейчаш шамое интерешное начнетша!

— Он же голый! — попыталась я образумить разбушевавшуюся нечисть.

— Шамый шмак! — возразила рыжая нахалка и снова потянулась за зеркалом.

Я и сама понимала, что шпионский труд нелегок и тернист, но смущалась сильно. Практически переборов себя, активировала артефакт. На этот раз, в отличие от Вереи, смотреть не спешила, а прислушалась.

— Ну вот! Вечно иж-жа ваш, шкромниц, вшо шамое оштренькое пропушкаешь! — надулась поместная.

И хоть слышно ничего не было, я все же решилась заглянуть в зеркало. Герцог, уже причесанный и облаченный в темно-синий стеганый халат, удобно расположился в одном из кресел с бокалом янтарной жидкости. И этот нарушает! Могу поспорить, что за прозрачными стенками плескался вовсе не компот.

Демиан устало прикрыл глаза и откинулся на высокую мягкую спинку. Пресветлые! Нельзя быть настолько искушающе привлекательным! Нельзя! Его расслабленность нарушил тихий стук.

— Войдите! — ответил герцог, оборачиваясь к входной двери.

— Ваша светло-о-о-ость! Дорого-о-о-о-о-ой!

Нет, баронессу я пока не видела, но голос узнала. Нахалка! Герцог поморщился, словно от внезапной желудочной колики.

— Кларисса?!

— А вы ждали кого-то еще, Демиан? — произносила она это томно и, на мой взгляд, весьма порочно.

А когда я ее увидела, то снова едва не выронила зеркальце. Вернее, выронила, но оно почему-то осталось висеть в воздухе, продолжая являть мне непотребства. Только через пару мгновений я, наконец, догадалась, что это жадная до таких зрелищ поместная удерживает артефакт, не давая ему упасть.

— Верея! — шепотом укорила ее.

— Иш-жа тебя вше интерешное пропуштим! — даже не отвлеклась на меня нечисть.

Баронесса, скинув длинный плащ из шуршащей ткани, осталась… Ох! Боги мои пресветлые! Да почти без всего! То, что на ней было надето, даже с натяжкой не назовешь бельем для порядочной леди. Хотя… Наряд, несомненно, подчеркивал все достоинства ее фигуры, коих, к моему прискорбию, даже я могла насчитать немало. Корсет из китового уса, пошитый из парчи в тонкую серебряную и черную полоску, окаймленный искусным дорогим кружевом, приподнимал пышную грудь и делал талию еще уже, подчеркивая при этом крутые бедра. Туфли на высоких каблуках и темные чулки, закрепленные подвязками, зрительно удлиняли и без того бесконечные ноги. Почти красные в свете пламени волосы, рубиновым облаком окутывали хрупкие плечи, а черные глаза женщины горели огнем… огнем… Она смотрела на герцога с таким голодом, словно собралась отобедать им, неспешно обгладывая каждую его косточку.