Неприкаянная - Соврикова Ольга - Страница 7

Этот день настал. Проскользнуть за спиной хозяина моего Бобика, пока он корм в его чашку накладывал, не составило никакого труда. Да и спрятаться там, куда я попала, можно легко и просто. Я и спряталась под старым шкафом. Зашел в дом мужик, захлопнулась дверь, и начались чудеса. Домик, снаружи казавшийся очень маленьким, и внутри был таким же. Сразу за входной дверью начиналась жилая комната, она же кухня, она же прихожая. Печь, стол, лавка, узкая кровать, заправленная потрепанным жизнью, но чистым покрывалом, и шкаф для вещей. Немногочисленная посуда стояла на полках, висевших на стене возле печи. Единственное окно закрывала плотная темная занавеска. А еще сундук с магической начинкой. Все! Я чуть было не разочаровалась. Стоило сюда лезть для того, чтобы разглядывать это убожество. Вот только сундук…

А ларчик просто открывался… Ничего интересного он собой не представлял. Обычный холодильник в моем понимании. Луноликий когда крышку приподнял и чуть запотевший кувшинчик достал, то по запахам, волной прокатившимся по домику, стало ясно, что достал он для себя что-то вроде пива, а еще там есть мясо, рыба и даже молоко. Запасливый какой. Стемнело почти, а он свет не зажигает. И чем они здесь по вечерам занимаются? Сядет на лавку, вдарит по пиву и спать, что ли, ляжет? А я тут вот, под шкафом, спать буду? Без Бобика? Мы так не договаривались. О-о-о… Нет, не сел и не лег, к шкафу потопал, сейчас раздеваться будет. Фу-у-у! Нет, не раздевается. Носом в пустой угол уткнулся, кувшинчик к себе прижал и скребется там в темноте. Сам себя наказал, что ли? Детство вспомнил? Ой! Дверь, дверь… Дверь! Только она узкая какая-то, но зато массивная, на петлях совершенно бесшумно поворачивается и прилегает очень плотно, потому как по полу от нее воздухом совершенно не тянет.

Как же хорошо, что люди под ноги почти не смотрят, и как же хорошо, что у любого животного слух и обоняние во много раз лучше человеческих. Вот я мало того что буквально под ногами у мужика проскользнула, так еще и заранее услышала, что там, куда собираюсь проскользнуть, кто-то есть и, судя по дыханию, этот кто-то на дверь точно не смотрит. Я оказалась права, но лучше бы я ошибалась. Дверь за мной закрылась сама. Хват, так звали луноликого его гости, к тому времени уже спустился по лестнице вниз и пропал из виду. Спустилась по тускло освещенной лестнице из десяти ступеней и я. Прижимаясь вплотную к стене, стараясь двигаться как можно более осторожно, выглянула из узкого, короткого тоннеля и обмерла. Слов нет. Такие хоромы! Под стареньким домиком? А кладка стен такая же крепкая и древняя, как и та, куда я пить лазила.

Большая комната была плохо освещена, зато богато обставлена. Посмотрев чуть раньше на обстановку в замке Ланьи, я вполне могла сравнивать. Так вот, все в этом помещении было в разы дороже – и мебель, и ковры, и гобелены, покрывающие стены. Стол, шкафы и кресла были просто произведениями искусства. Откуда? Наследство? Или сам добыл где? А вот еда на изысканных тарелках была самая обычная, вот только тот, для кого ее, судя по всему, приготовили, не хотел есть. Он умирал. Тяжелое с хрипами дыхание, бледная, покрытая испариной кожа, мутный взгляд прекрасных глаз и запах смерти. Все вокруг было просто пропитано им. Не знаю, сознавали это люди или нет, но я, раз вдохнув, с полной уверенностью могла сказать, что до утра парнишка, лежащий на роскошной кровати, не доживет. Еще в замке я обратила внимание на то, что вижу магию. Пусть тело Ланьи изменилось, пусть оно теперь выглядит не так, как было назначено ему природой, но ее способности к магии никуда не делись. И сейчас я отчетливо вижу, как тело парнишки, лежащего на кровати, окутывает магическое существо или заклинание. Оно словно черный спрут с длинными черными щупальцами, которые сжимают свою жертву все крепче и крепче. Одно из щупалец обхватывает горло. Поэтому он так дышит. А мужик-то присел на кровать, взял паренька за руку, гладит его пальцы, у самого по лицу слезы текут.

– Прости, Милош. Прости меня. Виноват я перед тобой. Обещал твоей умирающей матери заботиться о тебе и вот недоглядел. За мои грехи страдаешь ты. Не нужно мне было спорить с этим магом и требовать с него обещанное. Ну не хотел он за услугу платить и боги бы с ним, но нет, злость меня взяла, гнев глаза закрыл. Не отдал я ему заказ, а разыскали мы тогда для него древний артефакт. Уходя запустил он в меня каким-то мерзким заклятием, и вот именно в этот момент ты в комнату вбежал и взял все на себя. Как он смеялся тогда и приговаривал, что получилось все даже лучше, чем он ожидал. Как же мы его искали тогда, всех опросили. Все что угодно обещали тому, кто сможет помочь. Того, кто заклятие наложил, так и не нашли. Он, видишь ли, под личиной к нам приходил, а другие маги только руками разводили. Долгих десять лет это проклятие убивает тебя, а я так и не смог ничего сделать. Если бы можно было взять эту пакость на себя! Но даже этого маги сделать не смогли. Прости меня, мальчик мой. Ты так долго боролся… Я готов все отдать, что у меня есть, тому, кто тебе поможет.

Мужчина пересел в стоявшее рядом с кроватью кресло. В комнате повисла тишина, прерываемая только хриплыми натужными вздохами задыхающегося парнишки. Еще через час крепко выпивший Хват задремал, а я решилась на очередную глупость. Осторожно пересекла комнату и запрыгнула на кровать. Аккуратно переступая лапами, подобралась ближе, пытаясь разглядеть лицо юноши. Да, именно юноши, потому что лежавшему на кровати человеку на вид было лет пятнадцать. Я сумела разглядеть рыжие, цвета меди, волосы, разметавшиеся по подушке, зеленые глаза с ресницами того же оттенка, прямой, чуть заостренный от болезни нос, впалые щеки и потрескавшиеся губы. И только тогда поняла, что он не спит. Старательно дышит, сдерживает стоны и смотрит. Наблюдает за тем, как моя наглость принюхивается, присматривается, любопытничает, поставив ему лапки на грудь и вытянув шею. Одно мгновение, второе… и вот щупальца черного спрута пришли в движение, сжимая сильнее, перехватывая горло еще туже. Его пальцы бессильно заскребли, захватывая одеяло. Голова откинулась назад в последнем усилии освободиться. Испугавшись всего происходящего, я поступила так, как поступила бы обычная кошка. Кинулась на противника. Именно моя магия, войдя в соприкосновение с проклятием мага, по всей видимости, спровоцировала его, и теперь я пыталась порвать щупальце, перехватывающее горло Милоша. К своему удивлению, делала я это не настоящими своими когтями. Что-то черное, эфемерное показалось из моих лап. Я не маг и не могу правильно объяснить, что это было, но эти призрачные когти легко справлялись с плотью магического спрута. Глубокий вздох парнишки порадовал меня, и я стала рвать эту дрянь уже всеми четырьмя лапами. И вот последний сгусток отталкивается от груди Милоша и летит мне в морду. Как же я испугалась! Но все обошлось. Я физически почувствовала удар, который швырнул меня на пол, хорошо хоть Хвату на колени не угодила. Ошеломленная и испуганная, я внимательно следила за тем, как, теряя остатки сил, тварь растворяется, маленькими искорками растекаясь по моей шерсти. Не соврал Ларен, не липнет ко мне никакая магия.

Есть! Все. Вот только сил совсем нет. Но оставаться здесь нельзя. Нужно спрятаться. А еще поесть бы. Силы восстанавливать нужно? Нужно. Вот зараза, как прятаться, так сил нет, а как про еду вспомнила, появились. Выбираю кусочек побольше, и под кровать. Кушать и спать. Вон парень спит уже, и мне пора отдохнуть от трудов праведных.

Глава 5

Пыли под кроватью нет, наверняка в комнате артефакт специальный имеется, но и ковра там тоже нет. Не холодно, но жестко.

И чего орет? Радуется? А орет зачем? Радуйся молча. Мы спим, а он…

– Милош! Боги милостивые… Милош, мальчик мой. Как же это?

– Пить.

– Сейчас, сейчас. Вот так, не торопись.

– Кошка где?

– Какая кошка? Не было здесь кошки.

– Как не было? Была. Маленькая такая, на котенка больше похожа, цветом как песок и пятнышки такие черные, лапки толстенькие, а еще кисточки на ушах и хвост короткий. Это она мне жизнь спасла. Посмотри на полу, она, может, испугалась да спряталась?