Новый старый 1978-й. Книга пятнадцатая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 31

Мы с Бает не зря предстали перед Птахмесом в обличии богов. Ведь дворцовые сановники будут его обязательно спрашивать, кого и зачем он привёл с собой. Чтобы не раскрывать наше инкогнито, у него будет один выход — клясться и ручаться своей головой, что мы очень важные персоны и божественная Мааткара-Хатшепсут будет очень довольна встречей с нами. Именно на это и ушло время для согласования всех нюансов.

Но я был уверен, что сразу нас к царице не допустят. С нами сначала встретится сам «первый слуга бога». Всё так и произошло. Нас провели в богато украшенное помещение, где нас ожидал некто, изображающий из себя верховного жреца с группой служителей культа Амона рангом поменьше. Считав его подсознание, я понял, что это никакой не верховный жрец. Нам решили устроить проверку. Ну что ж, поиграем, раз вы этого хотите.

Я ментально передал Бает мысль, чтобы она ничему не удивлялась, так как жрец, стоящий перед нами, ненастоящий. После чего я вырубил его окружение, а самому сдавил виски волной боли. После того, как он схватился за них руками, я поднялся в воздух и громоподобным голосом произнёс:

— Как ты посмел, червь, выдавать себя за Верховного жреца бога Амона?

Тот упал от боли на колени и прохрипел:

— Мы хотели убедиться, сможете ли вы распознать подмену. Сейчас я позову настоящего «Открывателя небесных врат».

Видя, что я перешел в режим левитации, Бает тоже поднялась в воздух. Я отпустил кольцо боли, сжимавшее голову лжежреца, и приказал ему:

— Ступай за главным.

Тот пулей выскочил из зала, а мы продолжали висеть в воздухе. Такими и застал нас «первый после бога». В дверях появился дородный лысый мужчина в возрасте. Его балахон был весь расшит золотом. Золото также блестело в виде многочисленных колец и браслетов на его руках и пальцах. Да, в выдержке ему не откажешь. Внешне он никак не проявил своего удивления, даже увидев тела потерявших сознание младших жрецов, но внутренне, я видел, он был ошеломлён нашими возможностями. Он сразу понял нашу иноприродность и то, что мы не люди в обычном понимании этого слова, так как мы продолжали парить в воздухе, поправ все законы земного притяжения. Было видно, что с богами он никогда не сталкивался, но был в курсе, что они существуют. И хорошо знал определенные ритуалы, записанные в древних египетских манускриптах и приличествующие в подобных ситуациях.

— Простите нас за эту проверку, но она была необходима, — сказал он, кланяясь и давая понять, что не до конца уверен, что мы те, за кого себя выдаём. — Тот, кто привёл вас, говорил о вашей божественной сущности.

— Всё так и есть, — сказал я, после чего трансформировал себя в Монту, а своей спутнице вернул её первозданный облик.

Увидев, что перед ним, действительно, боги и именно те, кто был вчера на празднике в Бубастисе, он преклонил одно колено. Его сан «первого слуги бога» Амона-Ра не позволял ему падать ниц. Именно из Египта этот ритуал перейдёт потом в Средневековую Европу и рыцари станут преклонять колено перед своим сюзереном или перед дамой.

Из его головы я узнал, что его зовут Менхепер-сенеб. Да, я когда-то читал о таком. Это был чень хитрый интриган. В глаза пел дифирамбы Хатшепсут, а за её спиной с одним из самых влиятельных вельмож Египта, Рехмиром, пытался свергнуть ее с престола. Однако, этот план закончится неудачей. Женщина-фараон будет править долгие двадцать лет. А теперь, с моей помощью, намного дольше.

— Я счастлив тем, что вижу перед собой знаменитых бога Монту и богиню Бастет, — сказал он, склонив почтительно голову. — Я Верховный жрец Амона и его первый слуга.

— Мы знаем, как тебя зовут, — включилась в разговор Бает, которой я передал всю информацию об этом жреце. — Помимо этого мы знаем, что ты затеваешь с Рехмиром государственный переворот против нашей ставленницы, чьё «золотое имя» звучит, как Нечеретхау («Божественная восхождениями»). Мы посланы сюда Амоном-Ра, чтобы наказать тех, кто пошёл против «Того, кто за южной стеной».

Жрец побледнел и понял, что это смертный приговор ему и его людям. Он прекрасно знал, о ком богиня только что сказала. Ведь Юг в египетской символике был образом вечности, сам Амон-Ра находился по ту сторону творения. Жрец слишком возгордился и стал считать себя равным богам. Но что он, обычный смертный, теперь может противопоставить этим двум настоящим божествам, посланных Незримым Солнцем по его душу. Ни-че-го.

Вот тут жрец уже пал ниц и взмолился:

— Я не смог устоять перед соблазном абсолютной власти. Моё желание было стать регентом тринадцатилетнему Тутмосу III. Но я превыше всего думал о величии Египта. Ведь я считал, что женщина не может быть фараоном.

— Как смеешь ты не соглашаться с выбором Амона-Ра, твоего верховного бога? — сказал я грозным голосом, от которого у жреца волосы встали дыбом от страха. — Именно с его молчаливого одобрения Хатшепсут стала фараоном.

— Я искуплю этот грех, только не лишайте меня жизни. Я всё сделаю, чтобы боги были довольны мной.

Мне очень хотелось просто испепелить его, но я решил поступить также, как это сделал с принцем Чарльзом и князем Ланди. Я превратил жреца в лилипута. Это было эффективное наказание, которое, вместе с ростом, мгновенно уменьшало и раздутую донельзя человеческую гордыню.

На «Открывателя небесных врат» было жалко смотреть. Он понимал, что наказание за его святотатство обязательно последует. И что оно будет суровым, но не таким унизительным.

— Иди и позови сюда «Любимую Амоном», — сказал я этому, ставшему в одно мгновение никем, полурослику.

Сейчас Хатшепсут увидит своего Верховного жреца в таком виде и, естественно, спросит, что с ним случилось. Интересно, что ей ответит Менхепер-сенеб. Он ей скажет, что там её ждут настоящие боги. И добавит обтекаемо, что мы его так наказали за нарушения заповедей, данных Амоном-Ра. Это произведёт большое впечатление на неё и она одна пойти к нам на встречу, естественно, побоится.

Женщина-фараон возьмёт с собой, скорее всего, своего фаворита Сенмута. Его иногда называли Сененмутом, что означало «брат матери». В фициальных документах он носил высокие титулы «Слуги Супруги Бога» (Хатшепсут) и «Слуги царской дочери» (Нефру- ра). Помимо этого Сенмут, после коронации Хатшепсут фараоном Египта, был ею назначен чати Верхнего Египта, что являлось эквивалентом средневекового визиря. Ещё я о нем знал, что он любовник Царицы, а также отличный архитектор и зодчий.

Самым известным творением Сенмута будет считаться погребальный храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри к западу от Фив, который станет первоначально называться Джесер Джесеру, что означает по-русски «Священнейший из священных». Я когда-то видел портрет Сенмута, нарисованный на остраконе, то есть на глиняном черепке. В Древнем Египте папирус стоил дорого, поэтому на остраконах писали квитанции и короткие письма. В том числе и рисовали.

Я не ошибся в своих расчётах. Хатшепсут пришла не одна, а с Сенмутом. Царица не была похожа на свои скульптурные портреты, особенно на те, где была изображена с прикреплённой к подбородку мужской ритуальной бородой. К тому же на её лицо был нанесён слой косметики вместе с ярко подведенными черной тушью глазами. А вот её визирь был копией своего изображения на глиняном черепке. Он мне напомнил фараона Эхнатона, которого будут звать сначала Аменхотепом IV («Амон доволен»), а потом он введёт культ Атона и станет уже Эхнатоном. Такое же вытянутое лицо и большие губы. Да и череп, похоже, тоже вытянут.

Я чувствовал, что они оба волновались. Они, как и их жрец, также никогда не видели богов. Помимо этого, они узнали от Менхепер-сенеба, что мы явились наказать вероотступников за их грехи. А за этой парочкой их числилось немало. Про их любовную связь не знал только глухой и не судачил только ленивый. Помимо этого Хатшепсут отстранила от власти законно избранного Тутмоса III, а это было сделано в нарушение всех установленных Амоном-Ра положений.

Сенмут опустился на оба колена, а Хатшепсут только глубоко поклонилась. Мы с Бает плавно спустились сверху и устроились вдвоём на диване, предложив встать «Слуге Супруги Бога» и вместе с Хатшепсут присесть напротив нас в другие два кресла. Да, хозяевами здесь и сейчас были мы и это было понятно всем. Это была первая встреча с богами для женщины-фараона. Одно дело называть себя «Супругой Бога» и совсем другое видеть двоих божественных личностей прямо перед собой.