Новый старый 1978-й. Книга пятнадцатая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 3

Стив очень удивился, увидев меня выходящим из стены. Но умение Бает и Анубиса это делать, подготовило его к моему такому неожиданному появлению.

— Ты и это умеешь делать? — только и спросил он.

— Только недавно научился, — ответил я, улыбаясь. — Как твои дела?

— Неплохо. Гэс Холл без меня нормально справляется. Он почувствовал вкус приближающейся победы и теперь его уже ничто и никто не остановит. Мне тут Женька успела рассказать, что к тебе приходили какие-то странные люди.

— Вот ведь болтушка. Да, приходили. По этому поводу я и пришёл к тебе поговорить. Это были члены тайного ордена «Иллюминатов». Может слышал о таких?

— Да, я о них слышал. Кто-то из представителей розенкрейцеров упоминал об этом обществе при нашей встрече. Он их назвал «вторым европейским правительством».

— Да, я пообщался с их магистром или, как они называют его, гроссмейстером. Его зовут князь Убертино Ланди.

— Знакомое имя. Очень богатый человек. У него в собственности находятся несколько старинных замков в Италии, Франции и Испании. Но он предпочитает большую часть времени проводить в своей фамильной крепости Барди.

— Она уже не его, а моя. Он решил разобраться со мной, но потом понял, что ему со мной не справиться. Вот за эту ошибку он и расплатился своим родовым замком потому, что именно там я его и нашёл. Замок очень неплох и я сразу подумал, что у нас теперь будет, где снимать рыцарские клипы или фильмы про средневековых рыцарей.

— Я, так понимаю, что ты не только забрал у него его замок, но и всё узнал об иллюминатах?

— Да, узнал. Очень интересными персонажами они оказались.

И я рассказал ему всё об этом ордене. Тот слушал меня чуть ли не раскрыв рот. Хотя он сам являлся Великим Казначеем ОВЛА, но про такие дела слышал впервые.

— Не ожидал, что такие менталисты и реинкарнанты вообще реально существуют, — ответил Стив. — Хотя после твоего Белиала мог бы уже ничему не удивляться. Что думаешь дальше делать с ними?

— Их орден теперь входит в состав нашей масонской ложи. Сеньор Ланди будет отныне подчиняться непосредственно тебе. Он с тобой на днях свяжется и расскажет всё, что тебя интересует. Но лучше это сделать не по телефону. Он должен сегодня отбыть во Францию вместе со своими помощниками. Поэтому, когда тебе будет нужно, я открою для тебя портал прямо в его французский замок. По его ауре я смогу теперь найти князя где угодно.

— Хорошо. Встречусь на днях с князем и всё узнаю.

— У меня к тебе есть ещё один вопрос. На планете, где мы сегодня утром освободили губернатора Праны Клюэна и его людей, обнаружены залежи голубых алмазов. Надеюсь, что они окажутся крупными и не только голубыми. Так что следующий наш аукцион в моём лондонском салоне будет посвящён бриллиантам.

— Ничего себе. Я знаю, что стоимость только одного крупного голубого бриллианта может достигать нескольких сотен миллионов долларов. И когда будет точно известно, какие это камни и их каратность?

— Думаю, что ещё на этой неделе. Я уже отправил туда дроидов, а они отдыхать не умеют. Пока полностью не выполнят поставленную перед ними задачу, работу не прекратят.

— Ты мне говорил, что еще и продажей адаманта решил заняться?

— Да, за это дело согласился взяться барон Ротшильд. Помимо этого, я был сегодня на заседании Политбюро и оно одобрило контракт на строительство десяти тысяч гипермаркетов в СССР. Деньги у меня теперь есть, так что готов подписать его с твоей фирмой в любое время. Первый подобный будет построен в течение ближайшего месяца на Юго-Западе Москвы.

— Как у тебя всё быстро получается. Я только дал задание своим юристам всё тщательно проверить и подготовить, а ты уже готов начинать строить. Мы просто не успеем.

— И не надо. Этот гипермаркет будет образцово-показательным. Я для этого дела дроидов отправлю. А вот потом мы уже будем спокойно строить остальные.

— Слава Богу. А то я никак не могу угнаться за твоими космическими скоростями.

— Ты знаешь, ученые недавно пришли к поразительному выводу, что в сутках уже не 24 часа, а меньше. Поэтому мы все начинаем ощущать, что время летит быстрее и мы не успеваем за ним. Главное, что я пока успеваю.

Хотел по пути назад заскочить к Женьке и сказать всё, что я думаю по поводу её длинного языка. Но потом решил не делать этого. Большинство женщин такие. Они даже раньше мальчиков начинают говорить. Значит, так распорядилась сама природа или кто- то другой, типа Пэмандра.

Поэтому, вместо визита к своей бывшей любовнице, я решил зайти и спросить своих учеников, как у них получается левитировать. Еще подходя к их номеру, я услышал довольно сильный грохот. Можно было подумать, что упало что-то тяжёлое. Типа телевизора или картины. Если они что разбили, то придётся мне за них всё возмещать отелю.

Я громко постучал и вошёл внутрь. Нет, ничего не разбили. В центре гостиной, превращенной в площадку для левитации, лежал Анджей и тихо стонал. Похоже, это он издал тот грохот, который я слышал на подходе. По углам комнаты на полу сидели остальные и смотрели на бедного поляка.

— Ты живой? — спросил я его и подошёл ближе. — Понятно, левитируете?

— Да, учитель, — ответила Амала с поклоном и её движение повторили все остальные, кроме пострадавшего.

Пришлось пустить волну лечебной энергии, чтобы Анджей быстрее оклемался. Все увидели, что от моих рук исходит зелёный свет и очень удивились, но сразу догадались, что это что-то, связанное с моими способностями целителя.

— Мы тоже так сможем? — восхищенно спросила Жоана, когда Анджей спокойно встал и, поклонившись, поблагодарил меня за помощь.

— Если будете стараться. Ничего сложного в этом нет. Это тоже вид энергии, только исцеляющей. Вижу, что у некоторых левитация начинает получаться?

— Да, — ответил Гюнтер, потирая ушибленное колено. — Только пока не очень.

— Пусть кто-то смотрит на того, кто пытается левитировалть внутренним зрением, чтобы видеть потоки его энергии и подсказывать ему. Я так понимаю, что успех есть, но он небольшой?

— Есть, — ответил Роджер. — Но с вашим, учитель, не сравнить.

— Ничего, всё со временем у вас получится. Тогда мы нового, пока, изучать ничего не будем. Продолжайте закреплять и развивать полученные навыки.

— А чему вы хотели нас следующему научить? — спросила любопытная Амала.

— Как проходить сквозь стены.

Ответом мне было удивлённое молчание. Ну да, резковато я начал. Но я сам так учился, пусть и они так пробуют. Ведь у всех уже начинает что-то получаться. У них же есть я в качестве учителя, а мне приходилось и приходится всё осваивать самому.

— Да, именно сквозь стены, — сказал я. — Там такой же принцип, как с ложкой.

— Ложки не существует! — ответили все хором.

— Всё правильно. Тогда я пошёл.

И чтобы не быть голословным перед ними, я вышел через стену. И только услышал дружный возглас восхищения, который раздался мне вслед.

После этого я проверил «серебрянок», которые уже собрались. Мои жёны тоже были готовы. Поэтому я быстро переоделся и мы все дружно высыпали на площадку перед бассейном, ставшую нашим общим местом сбора. Пришлось подключать второго дроида, так как к нашим концертным вещам добавились сценические костюмы Ирины, Жанны и Ольги.

Женька тоже с нами напросилась. Последний концерт в Хьюстоне, как-никак. У нас была готова еще одна электронная композиция, да и две новые песни в исполнении Солнышка и Маши ей тоже хотелось послушать. Когда мы репетировали в номере, я ставил звуковую защиту и нас снаружи слышно не было. Это было похоже на защитный купол, только большего диаметра. Так что теперь, если что, я могу им всех накрыть. В разумных пределах, конечно.

Пока мы устраивались в космическом шлюпе, я думал о том, что на морском дне лежат ещё столько сокровищ, что можно не одну выставку-продажу организовать. Вдобавок индийский храм Вишну всё также полон золотом и драгоценностями.

И еще я вспомнил о затонувшем в октябре 1771 года в Балтийском море двухмачтовом флейте «Фрау Мария» с ценным грузом, купленным Екатериной II в Амстердаме для украшения внутренних покоев Царского Села. Груз включал коллекцию саксонского фарфора, золотых и серебряных статуэток, около 300 картин фламандских и голландских художников, среди которых могут находиться и полотна Рембрандта. Стоимость всего этого богатства составляет по нынешним ценам почти два миллиарда долларов.