Апостол Смерти (СИ) - Щербинина Юлия Владимировна - Страница 64

Будучи офицером старой закалки, Роман будет рвать и метать и отречётся от сына-взяточника, заявив, что больше его знать не желает. Демида это не остановит, хоть и сильно надломит дух. Ему и без этого придётся очень тяжко морально, и кто знает, вынес бы он всю эту ношу, если бы не преданная Лера.

Она одна смогла облегчить груз его вины после смерти Дарьи, единственная, кто не осудит за коррупционное преступление, кто поддерживает решение об усыновлении и будет рядом несмотря ни на что. Кстати говоря, Фантом, хоть и простит старого друга, не даст ему такой поддержки и решение забрать чужого ребёнка не разделит. Не везде же ему быть идеальным.

Пройдёт совсем немного времени, как семья Леры опять подвергнется испытаниям. Роман скоро догадается, у кого она каждый день пропадает до самой ночи, поймёт весь масштаб проблемы и опять запрёт падчерицу дома до решения неприятного всем вопроса. Мать ударится в слёзы и упрёки, что дочь в свои неполные восемнадцать думает сделать её бабушкой совершенно постороннего почти трёхлетнего ребёнка.

Тогда Лера сделает один лаконичный звонок. Через несколько минут Демид приедет с сумками, закинет в них её вещи, увезёт Леру с собой и больше не вернёт обратно. Оба наравне станут врагами и предателями семьи.

Вдвоём они пробудут ровно столько времени, сколько понадобится Лере для адаптации к новой жизни, а Демиду, чтобы полностью пересмотреть свои приоритеты и понять до конца, каким он был идиотом. Так что за моим сыном они полетят уже в качестве крепкой пары готовых к пополнению приёмных родителей.

Денис не станет чураться, быстро привяжется к ним и со спокойной детской доверчивостью отправится в новый дом.

Лере и Демиду будет сложно, но они дадут ему всё, в чём нуждается ребёнок, и даже больше. На оставшиеся с продажи бизнеса деньги они выкупят у администрации мою квартиру вместе со всем, что там осталось, ради обеспечения Дениса наследством и памятью о его настоящих корнях. Это будет их единогласным решением в дань уважения и памяти обо мне.

В день бракосочетания выяснится, что следующими после Леры с Демидом на регистрацию идут их родители. Минута шока, сбивчивые слова, которые все сразу забудут, и семья вновь воссоединится. Как не помириться в такой день и при таких обстоятельствах?

После свадьбы, как обычно и бывает, начнётся самый сложный для семейной жизни период. Сумрак будет работать по специальности вместе с Фантомом, но довольствоваться таким положением ему будет катастрофически сложно. Привыкший к независимости и большим деньгам, подавленный невозможностью принести в семью только всё самое лучшее, Демид постепенно и неосознанно превратится в собственного отца, каким тот был в молодости.

Нет, он никогда не поднимет руку ни на ребёнка, ни тем более на жену, но Лере придётся набраться терпения и женской мудрости. Опыт жизни с отчимом и его участливые советы помогут ей психологически вынести затянувшийся скверный настрой мужа, и Лера не только предотвратит бурю в доме, но и опять поможет ему выпутаться из ловушек собственного разума. Видать, такая у неё судьба — вправлять мозги бывшему некроманту.

С её лёгкой подачи Демид со временем поверит в собственные силы и решится вернуть себе то положение, что давала ему магия смерти, но на этот раз упорным трудом, постоянной работой, долгами и рисками. Как это делают все нормальные люди.

Вместе с Женей они продадут свои дорогие навороченные машины и пересядут на примитивные легковушки, а оставшиеся суммы отложат для начального капитала. Друзья будут разрываться на двух работах, подрабатывать в такси, пахать на износ, и таки откроют общее дело, но ещё долго будут разрываться между бизнесом и основной работой. Как ни крути, а лёгких денег не бывает, и они это поймут.

На долгие месяцы Демид уйдёт с головой в постоянную, почти круглосуточную занятость, пропадёт из семьи и будет появляться дома лишь для кратковременного сна, и то не каждую ночь. Лере его отсутствие дастся ещё тяжелее, чем его предыдущий образ вечно угрюмого «почти тирана». Но на то они и женщины, что всё терпят и верят, что когда-нибудь всё изменится к лучшему. Пример матери научил её терпеливо ждать своё счастье.

Как только финансовое положение стабилизируется, а Денис пойдёт в первый класс в самой лучшей форме с пышным дорогостоящим букетом, Демид наконец почувствует себя полноценным человеком. Тогда Лера, смущаясь и краснея, как школьница перед студентом, сообщит ему о скором прибавлении в семье, и в сознании бывшего некроманта произойдёт ещё один, самый экстремальный кувырок. Демид вспомнит, что главное в жизни это не деньги, а те, ради кого ты их добываешь. Всё, что вытерпит за последние годы Лера, воздастся ей сполна и больше. Всё-таки чем-то сакральным для Демида была и останется именно мать. Для него это больше, чем самый священный титул, и носительницу новой жизни он будет обожествлять так, как никогда не поклонялся культу смерти.

Я даже знаю, что их первенцем будет девочка, а Денис так её полюбит, что ещё много лет будет везде ходить за ней по пятам, боясь, что его сестрёнку кто-то посмеет обидеть. Как и ему, этой девочке ни в чём не будут отказывать, но избалованной врединой она априори не станет, с такими-то братом, отцом и дедом.

Как же всё это странно! Сижу тут, у своей могилы, и думаю о судьбе ребёнка, который родится только лет через пять, о том, через что пройдут его родители, об отношениях которых ещё никто не знает. Совсем недавно я навещал сына и теперь знаю, какое будущее его ждёт. Вот что значит, жизнь продолжается, даже когда в ней уже нет тебя.

Я посмотрел на Игоря. Объятый сумерками полярной ночи, он сидел на крыше колумбария, смотрел на городские огни и чему-то улыбался. Интересно, а что сегодняшней ночью снилось ему? Чему можно так улыбаться перед отправкой в свой последний и окончательный путь?

— Ты выглядишь как дурак перед первым свиданием, — услышал я его голос. — Не можешь дождаться?

— Просто радуюсь, что всё будет хорошо, — без обид ответил я.

Игорь туманно ухмыльнулся и сам себе произнёс:

— Это уж точно.

Я видел по его лицу, что он знает что-то, неизвестное мне, и хотел спросить, но не успел. Почувствовав то, что можно лишь почувствовать, я встал, подошёл к колумбарию, вытянул руку сквозь чёрную надгробную плиту, и сжал протянутую ладонь.

Она вышла ко мне, свежая, красивая и пока ещё немного сонная. Апатично осмотрела просторы зимнего кладбища и остановила на мне не сфокусированный взор. Ничего. Первые часы я тоже был мёртвым овощем, и Дарья ещё адаптируется. Ведь я рядом. Отныне мы всегда будем вместе, как наши души, так и прах в урнах соседних могил.

Не сдержав счастливой улыбки, я обнял её и крепко прижал к себе.

Игорь спустился к нам.

— Ну что, голубки, что теперь будем делать?

— Разве это не решено? — спросил я. Игорь улыбнулся всё той же таинственной улыбкой.

— Можем, конечно, и упокоиться с миром, но разве это будет так интересно?

Руки Дарьи медленно поднялись и слабо обхватили моё туловище. Я ещё не мог понять своего сородича.

— Так интересно, как что? Ты же не думаешь остаться здесь и…

Игорь не позволил мне закончить упрекающим выражением. Нет, разумеется, больше он не причинит вреда людям. Само воспоминание об этом причиняло ему стыд и боль, и я это понимал. Успел узнать его поближе за эти сорок дней ожидания.

— Скажем так, — уклончиво протянул Игорь, — если бы была возможность действительно остаться и стать кем-то вроде апостолов высших сил с — ну, к примеру — какими-то обязанностями, которые периодически нужно выполнять, ты бы согласился на это?

Я не мог поверить своим ушам. Дарья теснее сжала меня в объятиях и прильнула к моей груди.

— Похоже, мы ещё не всё обсудили, — улыбнулся я.

— Поговорим об этом втроём, — кивнул Игорь. — Как только до нашего новичка дойдёт, в какие прелести жизни она вляпалась, и что за сюрпризы её ждут.

Тихо рассмеявшись, я ещё крепче прижал к себе Дарью.