Извращённое Королевство (ЛП) - Кент Рина - Страница 58

— Каждое общество нуждается в старомодном злодеи. — он улыбается мне сверху вниз, затем его брови морщатся. — Почему ты устала?

— Я... — прежде чем я успеваю что-либо сказать, он кладет ладонь на середину моей груди. — Эйден!

Я наблюдаю за нашим окружением.

Я знаю, что он просто проверяет мое сердцебиение — как он делает каждый день. На самом деле, он иногда спит, положив голову мне на сердце, убеждаясь, что оно правильно бьется.

— Я же говорила тебе проверять пульс на моем запястье, когда мы на публике, — шепчу я. — Люди наблюдают.

— К черту людей. Я проверяю пульс своей жены так, как мне заблагорассудится. — он

убирает руку и кладет два пальца мне на шею. — Хм. Твой пульс в порядке.

— Да, — говорю я, когда мы выходим на холодный воздух.

— Тогда в чем дело? Чувствуешь стеснение в груди?

— Нет.

— Учащенное сердцебиение?

Я качаю головой.

Эйден чертовски строг, когда дело касается моего здоровья. Он более религиозно относится к моим назначениям, чем я. Он постоянно изучает проблемы с сердцем, как врачи с учеными степенями.

Он даже подумывает пройти курс по медицине.

Без шуток, он действительно над этим думает.

Он встает передо мной, застегивает мое пальто до подбородка, снимает свой шарф и завязывает его вокруг моей шеи.

Он пахнет им, чистотой и мужественностью. Я делаю глубокий вдох, вдыхая его в легкие.

Эйден берет мои холодные руки в свои и вдувает в них теплый воздух, прежде чем положить их в мои карманы.

Я наблюдаю за ним с улыбкой на лице. Эта сторона Эйдена всегда заводит меня в тупик. Он такой заботливый и внимательный, что мне на самом деле снятся кошмары о жизни без него.

Он стал константой, без которой я больше не смогу дышать.

Забудьте о любви и обожании, Эйден для меня гребаный воздух. Он все, чего я хочу в жизни, и даже больше. Только по этой причине я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в губы.

Он улыбается с мальчишеским очарованием.

Эйдену нравится, когда я удивляю его поцелуями или когда требую удовольствия. Он говорит, что это заводит его больше всего на свете.

— Пойдем, здесь холодно. — он тянет меня за щеку. — Мне нужно отвезти жену домой.

Верно. Домой.

Наш дом находится примерно в пятнадцати минутах езды от кампуса.

Мы проводим это время, разговаривая о занятиях, в то время как Эйден кладет руку мне на бедро. Мне повезло, что я в джинсах, ибо, если бы я была в юбке, он бы уже довел меня до оргазма.

Эйден все еще остается Эйденом. Безграничным и бесстыдным.

Он сводит меня с ума. Клянусь, с каждым днем я влюбляюсь в него все больше и больше. Я влюбляюсь в то, как он готовит мне завтрак каждое утро. Как он берет меня на пробежку и наблюдает за моим сердцебиением через это. Как он несет меня в постель каждую ночь, когда я засыпаю на нем. Как он трахает меня, будто не может насытиться мной.

Я люблю его внимательность и заботливость. Черт, иногда я даже люблю его собственничество.

Я люблю его всего.

Мы приезжаем.

Это двухэтажный дом с небольшим садом, за которым я ухаживаю. Эйден купил землю рядом с нами на нашу первую годовщину. Он сказал, что это подарок, чтобы я могла построить свой первый дом.

Наш настоящий дом.

С тех пор я схожу с ума, придумывая тысячу и одну идею. Я даже подумываю об объединении этих двух земель и получения от этого удовольствия.

Сейчас мы живем в уютном доме, в котором царит старинная атмосфера.

Как только мы оказываемся внутри, я останавливаюсь, чтобы снять пальто. Эйден снимает пиджак и мчится на кухню — без сомнения, за моими лекарствами.

Я изучаю наш дом с деревянным полом и темным декором.

Оттенок возбуждения охватывает меня при воспоминании, как Эйден загонял меня во все углы этого дома. На диване, у стойки и даже на полу возле входа.

Это место наполнено столькими трогательными воспоминаниями.

Повесив пальто и шарф, я на цыпочках иду на кухню. Эйден стоит у прилавка, суетясь с таблетками. Он все еще каждый раз читает инструкцию. С ним нет никакого риска ошибиться.

Я обнимаю его сзади и прижимаюсь щекой к его спине.

Возможно, Эйден больше и не футболист — за исключением редких игр время от времени, — но его телосложение по-прежнему крепкое и подтянутое.

Мы вместе ходим на пробежки, и он тренируется, когда у него бессонница, хотя с тех пор, как мы поженились, это стало редкостью.

— Чего ты хочешь больше всего на свете, Эйден?

— Тебя.

Он не медлит.

Я улыбаюсь.

— Что еще?

— Здоровую, счастливую тебя и чертовски мою.

Боже. Он станет моей смертью.

— Что еще?

— Это все.

— И это все?

— Да.

Он поворачивается и протягивает мне таблетки со стаканом воды.

Я выпиваю лекарства, пока он пристально наблюдает за мной. Я тоже наблюдаю за ним. Его взъерошенные волосы, родинка в уголке металлических глаз и намек на татуировки со стрелками, когда рукав его рубашки закатан.

Он хватает меня за локоть.

— Давай-ка ты немного отдохнешь.

Я вырываюсь.

— Я не устала.

Он поднимает бровь и наклоняет голову.

— Если ты не устала, я трахну тебя в душе, как вчера. Мне нравится, когда ты возбужденная, взбираешься по моему телу и царапаешь мне спину.

— Для этого есть причина.

— Что бы это ни было, мне нравится причина. Давай повторим сегодня.

Он ухмыляется и возвращается к возне с таблетками.

Я делаю глубокий вдох. Ладно, поехали.

— Эйден?

— Хм, милая?

— Я беременна. Шесть недель, если быть точной.

Он замирает, пузырек с таблетками наполовину подвешен в его руках.

Эйден хотел ребенка три года назад, но полностью отступил, когда доктор Альберт сказал, что на этом этапе это может быть опасно для моей жизни.

Однако три месяца назад доктор Альберт сообщил, что зачать ребенка безопасно. С тех пор я не принимала противозачаточных. Я хотела сделать ему сюрприз на нашу вторую годовщину два месяца назад. Однако я не забеременела.

Последние три месяца я чуть не плакала каждый раз, когда у меня начинались месячные.

У меня задержка две недели. Я сдала анализы и бум, беременна. Я была так счастлива, что хотела сразу же сказать Эйдену, но держала это при себе, пока не сдала дополнительные анализы и не сходила к доктору Альберту, и гинекологу.

Эйден оборачивается. У меня отвисает челюсть. Я никогда не ожидала увидеть такое выражение на лице Эйдена.

Страх.

Полный ужас.

Он хватает меня за руку.

— Поехали к доктору Альберту. Он скажет нам, как справиться с этим...

— Нет. — я отодвигаюсь от него. — Я оставлю этого ребенка.

— Ну а у меня не будет ребенка, который является риском для твоей жизнью. — голос Эйдена властен и решителен. — Я бы предпочел быть бездетным, чем без тебя.

Мои глаза наполняются слезами от его заявления, потому что я знаю, что это правда. Эйден был бы счастлив, если бы рядом была только я. Я чувствую это в своей душе.

Но я хочу дать ему больше. Я хочу отдать ему все. Я хочу стать матерью его детей.

— Мне ничего не угрожает. — я обхватываю его щеку ладонью. — Я поговорила с доктором Альбертом и гинекологом, и сдала анализы. Мы с ребенком здоровы.

Он прищуривает глаза.

— Ты говоришь это только для того, чтобы я передумал?

— Я знаю, что ты ворвался бы в дом доктора Альберта, чтобы убедиться, что мои слова верны, так что нет, я не блефую. У меня в сумке результаты анализов и все остальное.

Он бежит к ней и тратит минуты, снова и снова перечитывая бумаги. Я стою, наблюдаю за ним и жду реакции.

Он переключается, смотря на узи маленькой жизни. Жизнь, которую мы с ним создали.

— Ну что? — осторожно спрашиваю я. — Что думаешь?

— Ты беременна. — он переводит взгляд с меня на узи, будто хочет убедиться.

— Да, Эйден. — я глажу свой животик. — Я ношу твоего ребенка.

— Ты носишь моего ребенка, — повторяет он, медленно приближаясь ко мне.